Я показал ей сообщения Атласа. Объяснил свой план. Не знаю, что произошло за то время, пока она была за пределами этой комнаты, но вернулась Рэд твёрдо убеждённая, что мы можем спрятаться у всех на виду.

— Рэд, ты сама видела, насколько он опасен, насколько жесток. В этот раз одними травмами он не ограничится. — Раздражение уже прорывается в голосе. Расхаживая по её маленькой комнате, я никак не могу справиться с галстуком.

— Я не собираюсь бежать, — решительно повторяет она. — Ты можешь какое-то время скрываться. Сам говорил, что умеешь это делать. Я притворюсь, будто тебя не видела. Будем встречаться тайком, как и раньше.

— Теперь Адисиус знает о нас. Если будет хоть малейшая вероятность, что ты всё ещё со мной, он не даст тебе никакой свободы.

Наши взгляды встречаются в зеркале. Она сидит за столом, заканчивая макияж. Решимость в её глазах заставляет меня заколебаться.

Она уверена, что у нас получится сделать всё по её плану.

— Он здесь ничего не решает. Я не связана с ним, как был связан ты. Я не обязана выполнять его приказы, — возражает она.

— Пожалуйста, поверь мне: выбора он тебе не оставит. — Я быстро подхожу к ней и опускаюсь на колени.

Она разворачивается ко мне, разводя ноги и заключая меня между ними. На мгновение меня отвлекает лёгкая атласная юбка её платья, задравшаяся на бёдрах. Я кладу ладони на её обнажённую кожу.

— Рэд, если с тобой что-нибудь случится… — Я замолкаю: от одной этой мысли сердце болезненно сжимается. — Я не доверяю ему настолько, что не подпустил бы к тебе и на километр. Чёрт, даже один остров с ним для тебя слишком близко, если бы всё зависело от меня.

— Я буду оставаться на людях. Никогда не буду одна. Он не сможет меня тронуть, если вокруг постоянно будут люди. Тай, через пару месяцев я заканчиваю университет. Тогда мы сможем уехать и решить, куда дальше. Просто… мне нужно сначала получить диплом.

Вопреки всем инстинктам я чувствую, что начинаю уступать. Просьба в её голосе пробивается сквозь все доводы здравого смысла.

— Из-за отца? — тихо спрашиваю я, когда она начинает теребить кольцо на шее.

— Да. — Она медленно, намеренно глубоко вдыхает. — Он так радовался, что я закончу университет. После войны они оба остались сиротами, и ни у одного из моих родителей не было такой возможности. Мне нужно довести это до конца. Я смогу несколько недель беречь себя. Обещаю, я не стану рисковать.

Моя решимость уехать окончательно рушится. Я не могу сказать этой самке «нет». И в её плане действительно есть логика. Это опасно, но мы уже несколько месяцев ходим по краю. Если будем начеку, то, уверен, сможем ещё несколько недель держать стаю на расстоянии. К тому же, если заранее подготовимся к отъезду, Рэд не придётся отвечать на столько вопросов. Она сможет предупредить друзей. И вероятность, что её объявят пропавшей и начнут искать, будет гораздо меньше.

Она обхватывает моё лицо тёплыми ладонями и ещё шире разводит бёдра, притягивая меня ближе. Я охотно подаюсь к ней и обнимаю.

— Ты сможешь несколько недель скрываться здесь? — Из её голоса исчезает спорящая нотка, и напряжение внутри меня ослабевает. Ненавижу с ней ссориться.

— Да, конечно. — Спрятаться мне будет несложно.

Ну… почти. А вот мысль о том, смогу ли я уберечь её, пугает меня до смерти.

— Хорошо. Пожалуйста, давай сделаем по-моему? Мне тоже нужно привыкнуть к мысли, что придётся уехать. Я всегда думала, что останусь в этом городе. — В её голосе появляется надлом, и я понимаю: она почти на пределе.

— Я понимаю, — говорю ей. — Этот город — дом.

Её глаза блестят от боли. Я не могу причинить ей ещё больше.

— Мы справимся, — мягко добавляю я. — Мы найдём выход.

Я наклоняюсь и целую её в лоб. За последний год ей и без того пришлось пережить слишком многое, и я не знаю, сколько ещё она выдержит, прежде чем сломается. Остаётся лишь надеяться, что я сумею защитить её, пока мы не разберёмся со всем этим.

ГЛАВА 28

АВРОРА

Голова идёт кругом, когда мы входим в бальный зал, где проходит благотворительный вечер. Сейчас только моя рука, держащая под локоть Тая, помогает мне не потерять связь с реальностью. После последних двадцати четырёх часов кажется, будто мой мир в очередной раз перевернули с ног на голову.

По дороге сюда я едва держалась. Благотворительный вечер проходит на другом конце кампуса, в одной из танцевальных студий.

Я не могла перестать думать о том, каково будет уехать. Представляла, что в последний раз вижу эту пёструю мешанину старых корпусов. В последний раз чувствую свежий летний ветер, смешивающийся с запахом реки, которая течёт всего в нескольких метрах от нас, пока мы неторопливо идём вдоль берега к залу. Я старалась запомнить каждую мелочь. Мы договорились остаться ещё на несколько недель, но я уже оплакивала предстоящую потерю. Ещё одну, которая пополнит мой постоянно растущий список.

По крайней мере, у меня будет время попрощаться. Когда я раньше разговаривала с Клэр, меня вдруг накрыло осознанием: если я просто исчезну, то ничего не смогу им сказать. Меня внезапно не станет в их жизни.

Я не могла так поступить. Я знала, что, оставшись, мы подвергаем себя опасности, но с Адисиусом я справлюсь.

Я надеялась.

Я хватаю бокал шампанского с подноса официанта, встречающего нас у входа, и залпом выпиваю. Тай протягивает мне свой, и я осушаю его тоже. Если я хочу пережить этот вечер, мне нужно хоть чем-то приглушить чувства, которые сейчас захлёстывают меня.

Клэр бросает на меня выразительный взгляд, но тут же оказывается в объятиях Бри. К тому моменту, как та перестаёт радостно визжать от встречи, я уже натянула на лицо широкую улыбку и заперла всё тяжёлое где-то глубоко внутри.

Бри таскает нас по всему залу. Вдоль одной стены проходит аукцион с письменными ставками, на другой висят экраны, где показывают выступления танцоров. Мы некоторое время смотрим, хваля Бри за её успехи в этом году. Потом она тайком проводит нас в соседний зрительный зал, чтобы показать декорации к итоговому выступлению.

Она буквально сияет, рассказывая, что получила подтверждение: на её выступление приедут представители балетной труппы из Западной Скотии. Радость в её голосе почти невыносима, потому что я знаю — меня может не быть рядом, когда у неё всё получится.

Последняя остановка нашей экскурсии — шведский стол, на который Бри и Клэр с удовольствием набрасываются. Тай уводит меня от еды, закручивая на танцпол, где уже начинает играть группа. Он заключает меня в объятия и ведёт в классическом бальном танце, о котором я не имею ни малейшего понятия. Отличный способ отвлечься.

— Похоже, Бри так тебя ничему и не научила, — усмехается он, пока я изо всех сил стараюсь повторять его шаги и не запутаться в собственных ногах.

— Откуда ты вообще умеешь так танцевать? — Я не свожу глаз с его ног, боясь наступить на него шпилькой.

— Родители настояли, чтобы я научился. Я вырос ещё до того, как клубная музыка вошла в моду, помнишь?

— Серьёзно? До войны все только так и танцевали?

— Ха-ха. Нет. Я не настолько старый. Но бальные танцы были популярны. Были и клубы попроще. В одних играли джаз, в других уже экспериментировали с электронной музыкой, но мне больше нравилось это.

— Ну ты и чудик, — поддразниваю я, но в следующую секунду Тай тянет меня за руку и одним уверенным движением закручивает под своей рукой, и вся моя бравада мгновенно испаряется.

Я взвизгиваю, заставляя несколько человек обернуться в нашу сторону. Тай тихо смеётся мне на ухо, а когда песня заканчивается и мы останавливаемся, целует меня в щёку.

— Ты не говорила, что он так умеет танцевать, — тут же вклинивается Бри, оказавшись рядом со мной. — Одолжишь его?

Когда начинается следующая песня, я быстро отступаю.

— Забирай, — бросаю я и поспешно ретируюсь к бару, где уже устроилась Клэр.

Я заказываю у бармена двойную порцию текилы и джин-тоник.