— Ты уверена? — спрашиваю, оставляя ещё несколько влажных поцелуев на восхитительной коже.

— Да. Пожалуйста, Тай, не останавливайся, — просит она и тут же сладко стонет, когда я провожу языком вдоль края бюстгальтера.

Её вкус сводит меня с ума. Одной рукой накрываю грудь поверх тонкой ткани и далеко не нежно сжимаю, второй нахожу застёжку на джинсах.

— Сними это, — приказываю я, цепляя пальцем чашку бюстгальтера и отпуская её так, что ткань щёлкает по коже.

Она подчиняется, пока я опускаюсь на колени перед диваном. С джинсами и носками расправляюсь быстро. Снимаю и свою футболку — от одного только вида становится слишком жарко. В чёрном кружевном комплекте она выглядит как грёбаная богиня искушения. Я снова устраиваюсь между раздвинутых бёдер, её пятки упираются в край диванной подушки.

Провожу носом вверх между её ног, наслаждаясь запахом возбуждения и тихим жалобным стоном, который вырывается у неё от прикосновения.

Дикий. Вот кто я сейчас.

Я хочу не торопиться. Хочу растянуть этот момент, насладиться первым разом, когда попробую её здесь, но терпения не осталось совсем. Я стягиваю трусики вниз по ногам и кладу ладони ей на бёдра, удерживая их разведёнными. Несколько секунд просто любуюсь блестящей от влаги киской, а затем наклоняюсь и провожу языком по всей длине. Её стон заставляет тут же повторить движение. Её вкус лучше всего, что я когда-либо ощущал на языке. Мне нужно больше, и я беру.

Несколько раз провожу языком у входа, собирая всю влагу, которую она выделяет для меня.

Из-за меня.

Меня от этого одновременно пьянит и накрывает сильнее любой дури.

Нет. Это куда сильнее и того, и другого. Уж я-то знаю.

Клитор словно сам просит, чтобы его лизали и втягивали в рот, и я с удовольствием подчиняюсь. Рэд извивается надо мной, бёдра дёргаются, когда я захватываю клитор губами. Каждый звук, вырывающийся из её горла, только сильнее подстёгивает меня.

Одна рука зарывается в мои волосы и крепко сжимает, не позволяя отодвинуться.

Будто я собирался.

Вторая устраивает настоящее представление: Рэд ласкает собственную грудь, слегка пощипывая соски. Я запоминаю, как именно она перекатывает один между пальцами.

Пригодится на будущее.

Теперь уже я стону прямо в её плоть.

Ещё немного дразню клитор, перекатывая его языком и обильно смачивая слюной, а затем снова спускаюсь к входу. Поднимаю руку, чтобы большим пальцем продолжать ласкать клитор, пока язык проникает внутрь так глубоко, как только может. От новой волны её вкуса у меня снова вырывается стон.

Я трахаю её языком, одновременно выводя большим пальцем лёгкие круги по клитору. Совсем скоро всё её тело напрягается, а стенки вокруг языка начинают сжиматься. Член твёрдый как камень и болезненно пульсирует под джинсами. Свободной рукой я быстро расстёгиваю их и достаю себя, чтобы начать дрочить, продолжая пожирать мою Рэд.

Я напрягаю язык, проникая так глубоко, как могу.

— Ох, блядь… Я близко. Тай, я так близко, — задыхается Рэд, запрокидывая голову.

Её слова обжигают кожу, а моё собственное удовольствие становится ещё сильнее от осознания, что это я довожу её до такого состояния.

— Кончи для меня. Кончи мне на язык.

Я отрываюсь лишь на мгновение, чтобы произнести это.

За секунду до оргазма всё её тело натягивается струной. А потом из горла вырываются самые сладкие звуки. Стенки волнами сжимаются вокруг языка, награждая меня новой влагой, которую я тут же слизываю. Я провожу её через весь оргазм, впитывая каждый звук, пока она медленно спускается с пика.

Поднимаюсь выше, оставаясь на коленях, и продолжаю мягко ласкать клитор, вызывая новые короткие волны удовольствия. Сам я уже двигаю рукой быстрее, чувствуя, как собственная разрядка стремительно приближается.

— Кончи на меня.

Лучший приказ, который я когда-либо получал, заставляет поднять голову.

Рэд смотрит прямо на меня.

На то, что я сейчас ей показываю.

— Пожалуйста. Пометь меня своей спермой.

У моей Рэд грязный рот и великолепные идеи. Как тут не подчиниться?

Я ускоряю движения рукой, сильнее подаю бёдра вперёд, чтобы член оказался ближе к её лону. Давление собирается у основания позвоночника и в яйцах, а затем взрывается во всём теле. Сперма вырывается из члена густыми струями и ложится на живот Авроры. Вид того, как она покрыта моей спермой, окончательно выносит мне мозг и заставляет член выплеснуть ещё.

Когда оргазменный туман начинает рассеиваться, я замечаю, что Рэд улыбается. В глазах всё ещё горит жар, но теперь она выглядит удовлетворённой.

Наверное, у меня на лице точно такое же выражение.

Я наклоняюсь и нежно целую её. Когда наши тела соприкасаются, сперма размазывается по коже между нами. Запах секса и самой Рэд кормит первобытного зверя внутри.

— У тебя клыки, — тихо говорит она, когда я отстраняюсь.

Рэд открывает рот, будто собираясь что-то добавить, но тут же закрывает, внезапно смутившись.

— Почему мне кажется, что ты хочешь о чём-то спросить?

Я не хочу, чтобы она начинала что-то от меня скрывать. Она немного ёрзает подо мной, поэтому я беру её за челюсть и заставляю посмотреть мне в глаза.

— Что бы это ни было, можешь сказать. Я хочу, чтобы со мной ты всегда была откровенна.

— Клыки — важная часть секса? — выпаливает она настолько быстро, что я едва разбираю слова.

Тем более что румянец на её щеках чертовски отвлекает.

Перед ответом я провожу языком по выдвинутым клыкам, наслаждаясь дрожью от их чувствительности.

— Большинство вампиров не занимаются сексом с выпущенными клыками, если только они не пара. Связь пары возникает при обмене кровью в момент оргазма, поэтому мало кто рискнёт навечно связаться со случайным партнёром. Но, говорят, ощущения при этом совершенно запредельные. Я слышал, некоторые связанные пары регулярно играют с кровью.

Мысль о том, чтобы пить кровь Рэд, находясь глубоко внутри неё, заставляет мой член предпринять вполне достойную попытку снова ожить.

— Значит, ты никогда… — Голос у неё робкий, будто она боится, что ответ ей не понравится.

— Нет, — успокаиваю я. — Я никогда никого не кусал во время секса. Пил кровь других вампиров, но не тогда.

— Например, когда создавал связь со стаей?

— Да, чтобы сформировать такие связи. Но иногда и просто ради удовольствия. В зависимости от того, когда вампир последний раз питался, кровь может ударить очень сильно. Тебе любопытно, Рэд?

Пожалуйста, пусть она тоже представляет это со мной.

— Немного.

Она смотрит на меня той самой улыбкой, которую я уже научился распознавать.

Рэд задумала что-то непристойное.

— Ты бы позволил мне попробовать твою кровь?

В голове тут же проносится целая россыпь мыслей, и далеко не все связаны с тем, чтобы эта самка пила из моих вен.

У меня есть и другие идеи насчёт того, чем её можно накормить.

Я уже собираюсь предложить второй раунд, когда звук ключа во входной двери обрывает разговор, которым я так наслаждался.

Мы оба широко распахиваем глаза и замираем.

Мы думаем об одном и том же: мы голые, покрытые спермой и находимся в общей гостиной её дома.

— Чёрт, кто-то из соседок вернулся. Быстро, наверх.

Рэд толкает меня, но я уже вскакиваю и хватаю нашу одежду. Передаю ей свою рубашку, чтобы прикрыться, а сам натягиваю боксёры. Она соображает выключить телевизор, видимо, звук был отключён раньше, потому что фильм всё ещё идёт. Я собираю остальные вещи, и мы бросаемся к лестнице.

Успеваем подняться едва до середины, когда дверь открывается.

К счастью, нас уже не видно, а снизу раздаётся приветствие Клэр.

ГЛАВА 22

АВРОРА

После того как нас едва не застала Клэр, мы с Таем стали куда осторожнее выбирать места, где доводим друг друга до оргазма.

Ну… вроде бы.

Ладно, это ложь.