— Мне нужно идти. Не прикасайся ни к кому, — говорит Тай, отступая.

Клетка его тела исчезает, и мне сразу становится холодно.

— Ты должен объяснить, что только что мне сказал! — Голос наконец возвращается, и я крепче хватаюсь за его пальто.

— Объясню. Но сегодня моё время ограничено, и оно почти вышло. Поговорю с тобой в кампусе.

Он делает ещё шаг назад, вынуждая меня отпустить пальто.

— Пожалуйста, скажи сейчас. — Я шагаю следом.

— Прости, Рэд, нам нельзя, чтобы нас видели вместе. Мне нужно идти.

Он склоняет голову, словно прислушиваясь к чему-то, чего я не слышу.

— Ладно. Но после выходных ты обязан со мной встретиться.

Я пытаюсь произнести это угрожающе, но выходит почти жалобно.

Он смеётся.

— Обещаю, я всё объясню. А теперь возвращайся внутрь. И не делай ни с кем ничего интимного. Пожалуйста.

Он разворачивается.

— А почему не делать? — Предпринимаю последнюю попытку вытянуть из него ещё хоть что-нибудь.

— Тебе нужно избегать этой жажды, пока я всё не объясню. Это может оказаться трудно, поэтому пару дней ни к кому не прикасайся.

— Хорошо, — соглашаюсь я.

Мне и самой не понравилось чувствовать себя чудовищем. Если для этого достаточно избегать людей — прекрасно. Решено.

— И, Рэд?

Я снова нахожу его глазами и склоняю голову. Он уже второй раз меня так называет.

— Сегодня в этом наряде ты выглядишь просто опасно, так что постарайся.

— Опасно?

— Ещё как. Для любого натурала в том доме — да и для некоторых женщин, уверен, — ты ходячая богиня. Удивлён, что они ещё не попадали перед тобой на колени.

Улыбка сама появляется на губах. Я опускаю взгляд на платье, чувствуя, как кожа снова нагревается. Пытаюсь вернуть ту уверенность, которую ощущала, надевая его сегодня вечером. Потом снова поднимаю глаза, собираясь набраться смелости и спросить, причисляет ли Тай к этим мужчинам и себя.

Но его уже нет.

Остались только тени.

Я ещё некоторое время стою снаружи, снова и снова прокручивая в голове весь разговор и чувствуя себя удивительно спокойно в темноте. После такого количества информации мне нужна минута, чтобы всё переварить. Вопросов стало гораздо больше, чем ответов, но теперь я хотя бы узнала имя.

Тай.

Загадочный парень, появившийся в моей жизни, который теперь почти открыто признал, что преследует меня, и намекнул, что знает о той херне, которая творится у меня в голове.

Живот ухает вниз, то самое ощущение, когда стоишь на краю обрыва высотой в тысячу футов и прекрасно знаешь, что падения не переживёшь. Но всё равно подходишь к самому краю, потому что тебе нравится одновременно чувствовать себя невероятно живой и смертельно близкой к опасности.

Кажется, я вот-вот шагну прямо вниз.

Посмотрим, сумею ли выжить.

ГЛАВА 12

ТАЙ

У меня всего несколько минут, чтобы взять себя в руки, пока я бегу по дороге. Сердце колотится слишком быстро для такой лёгкой нагрузки.

Я с ней заговорил.

Она ответила.

Я касался её, и от этого прикосновения всё тело будто вспыхнуло. После моей маленькой фантазии в прошлые выходные мозг окончательно перестал думать о самосохранении. Теперь он был намертво зациклен на желании этой самки — самой опасной женщины на планете, которая только могла меня заинтересовать.

Какой же я идиот, что не дал ей укусить того парня. Причин было много. Главная — если Адисиус узнает, мне это будет стоить жизни. Но в тот момент я мог думать лишь о том, как не дать ей обратиться. Не дать стать одной из нас.

Не дать стать его. Стоило ей кого-нибудь укусить, и по приказу я должен был похитить её и привезти на ранчо.

Очень надеюсь, что она умеет держать язык за зубами.

Стоило ли сказать ей почему? Возможно. Но я эгоистично хочу ещё немного оставить её в неведении. Формально я даже не соврал — сегодня у меня и правда не было времени всё объяснять. Я не ожидал, что это случится именно сегодня. До сих пор она не проявляла кровожадности. По крайней мере, я ничего не замечал.

Чёрт, а вдруг я что-то упустил? Я не был готов к тому, что она узнает правду. Всю эту извращённую, садистскую правду.

Конечно же, это должно было произойти именно сегодня, когда мне пора было уходить. Адисиус приказал нам с Ронаном ночью наведаться в больницу и украсть кровь. Вот только Ронану отчаянно хотелось выпить свежей крови, и он знал, что я собираюсь на эту вечеринку — проверить Рэд, как делаю каждый день. Ублюдок попёрся следом. Мы ещё успели поспорить о том, что он собирался использовать вечеринку как охотничьи угодья.

К счастью, по положению я выше него — всё-таки старше, — и сумел заставить его исчезнуть на пару часов. Он вернулся в местный паб, а я отправился на вечеринку.

Я уже стоял в тенях сада и собирался уходить, чтобы встретиться с ним, когда всё полетело к чертям.

Хотя вообще-то ещё тогда, когда она заметила меня из окна второго этажа, стоило понять: ничем хорошим этот вечер не закончится.

Боги живые и мёртвые, сегодня она выглядела сногсшибательно. Это платье было чистым грехом. В нём она казалась смертельно опасной. Словно образ что-то в ней высвободил: сегодня она притягивала к себе всё внимание, вместо того чтобы прятаться от чужих взглядов.

И волосы. Как бы она ни добилась такого яркого рыжего оттенка, он будто пробудил в ней огонь. Хочется намотать эти пряди на пальцы, увидеть, как они рассыплются по моей груди.

Святая мать, этим мыслям пора катиться к чёрту.

Взяв себя в руки, я всё же усмехаюсь тому, насколько точнее теперь звучит моё прозвище для неё. Именно волосы привлекли моё внимание, когда я уже собирался уходить. Я даже не заметил, что она вышла следом, пока огненные пряди не вспыхнули в свете с крыльца.

А потом к ней присоединился тот парень, с которым она танцевала раньше. Я сразу остановился посмотреть, что будет дальше, готовый вмешаться, если он попытается сделать что-то против её воли. На вид он казался нормальным, но рисковать я не собирался.

Когда они начали танцевать на крыльце, меня буквально трясло от ревности. Да, глупо, я знаю, но по крайней мере я не пытался обманывать себя и прекрасно понимал, что именно чувствую. Я хотел, чтобы она смотрела так на меня. Хотел чувствовать, как её тело двигается рядом с моим.

Ага. Размечтался.

Я уже мысленно планировал безвременную кончину этого парня, когда выражение её лица изменилось. Я повидал достаточно новообращённых, чтобы сразу узнать этот взгляд.

Жажда.

Не сексуальная.

Жажда крови.

Я этого не ждал, но вот она. А я не был готов. Голос в голове шепнул, что в доме полно людей и риск разоблачения слишком велик. Этого оправдания мне и не хватало, чтобы вмешаться.

Оттолкнул ли я парня сильнее, чем её? Возможно, совсем немного. Упс. По крайней мере, не в полную силу. Иначе ладонь прошла бы прямо сквозь человеческое тело, а его сердце разнесло бы собственными рёбрами.

Когда наши взгляды встретились, я увидел возможность и воспользовался ею. Наконец-то мог состояться разговор, которого не получилось в переулке, поэтому я заманил её в тени. И эти грёбаные предатели будто тоже были ей рады. Я видел, как они густыми полосами ласкают её, пока я призывал их скрыть нас. Странно. Когда мне нужно, они всегда прячут тех, кто со мной, но её будто сами хотели поймать в объятия. Мне почти не пришлось прилагать усилий.

Каждый произнесённый ею слог, каждое движение во время нашего разговора заставляли меня хотеть её ещё сильнее. На кончиках пальцев до сих пор ощущается пульс под нежной кожей. Честно говоря, удивительно, что я вообще был способен разговаривать, пока вся кровь стремилась к члену.

Я останавливаюсь на углу улицы, где оставил Ронана. Его самого нет, но запах чувствуется поблизости.

— Сначала ты не разрешаешь мне присосаться к парочке горячих студенток, а потом ещё и опаздываешь.