Я не могу не рассмеяться: сегодня её энергия выкручена на максимум.

— Ты тот самый загадочный парень? — уже напрямую спрашивает она Тая, внимательно оценивая все его почти метр девяносто.

— Да, это…

Я собираюсь их представить, но тут вспоминаю, что не уверена, можно ли вообще назвать ей его имя.

— Тай, — заканчивает он за меня, отвечая на невысказанный вопрос.

— Он шикарный, — сообщает мне Бри настолько громко, что Тай точно слышит.

Это подтверждает смущённая улыбка, появившаяся у него на лице.

— Приятно познакомиться. Ты, должно быть, Бри, — говорит он, переключая внимание на неё.

— А как ты понял? — Она озадаченно склоняет голову.

— Рори описала тебя очень точно. Высокая, громкая и явно готовая её защищать.

Он кивает на то, как Бри почти заслонила меня собой.

И тут я замечаю кое-что ещё.

Он впервые назвал меня тем прозвищем, которым пользуются друзья.

— Ну, ей и так уже достаточно досталось. Так что лучше тебе её не использовать, иначе я…

Я мгновенно зажимаю ей рот ладонью.

— Бри!

И тут же отдёргиваю руку, почувствовав тепло её кожи.

— Что? — Она смотрит на меня как на сумасшедшую. — Он должен сразу знать, что я надеру ему задницу, если он тебя обидит.

Я качаю головой, пытаясь обратить всё в шутку.

Тай, кажется, тоже развлекается.

Мы оба знаем: несмотря на то что Бри почти чистокровная фэйри, она совершенно не представляет, каким противником на самом деле окажется Тай. Фэйри сильны, но один на один, думаю, преимущество всё равно будет на его стороне.

— Другого я бы и не ожидал, — заверяет он её.

Видимо, удовлетворившись ответом, Бри берёт нас обоих под руки и тащит дальше в компанию. Тая знакомят с Клэр — к счастью, всё проходит хорошо — и почти со всей балетной группой Бри, причём половины имён я и сама не знаю. Через несколько минут слегка неловкого разговора внимание Бри снова перетягивает её девушка.

Тай возвращает ладонь мне на талию, притягивает ближе, и мы снова начинаем двигаться под музыку.

Наша перепалка в сообщениях всё ещё сидит в голове, но мне слишком нравится ощущать его тело рядом. Поэтому пока решаю отпустить эту тему и просто наслаждаться тем, что он здесь.

К тому же танцует Тай чертовски хорошо.

— Мне нужна вода, — говорю через несколько песен и ухожу с танцпола к переполненной барной стойке.

Внизу работает достаточно барменов, поэтому подниматься ради напитка обратно наверх нет смысла. До стойки мы доберёмся быстро.

Я почему-то не думаю о том, что Тай пойдёт следом, пока его руки не обхватывают меня сзади за талию, а его запах не окружает со всех сторон.

Я откидываюсь спиной ему на грудь, пока мы медленно продвигаемся вместе с очередью.

И замечаю, как он едва заметно смещается всякий раз, когда кто-то проходит слишком близко или может меня задеть.

Тай буквально не позволяет никому даже случайно ко мне прикоснуться.

Прежнее раздражение возвращается, когда я понимаю, что он следит, чтобы я никого не трогала.

То есть не верит, что я способна себя контролировать?

Поэтому на самом деле и пришёл?

Может, ему вообще не хотелось меня видеть. Он просто решил убедиться, что я не выдам наш маленький секрет.

Настроение мгновенно падает.

И ещё сильнее раздражает собственное тело, которое покрывается мурашками каждый раз, когда в толпе Тай задевает мою спину или ягодицы.

От лёгкого трения между нами внизу живота начинает разливаться жар.

— Нам нужно отсюда уйти? — спрашивает он у самого уха, в очередной раз смещаясь так, чтобы стоящий рядом парень не задел мою руку.

Подбородок Тая касается голого плеча, и от щекотки короткой щетины меня едва не передёргивает, становится ещё жарче.

С таким же успехом клуб мог бы быть совершенно пустым: сейчас я вообще не замечаю никого вокруг.

И жажду точно не крови.

— Всё нормально, — пискляво отвечаю пересохшим горлом.

— Я чувствую, как ты напряглась, — говорит Тай. — Если становится тяжело, не пытайся бороться. Мы можем уйти.

— Я в порядке, — отрезаю сквозь стиснутые зубы.

Я совершенно не в порядке.

Особенно когда ладонь Тая ложится у меня на животе.

Может, его слова о том, что он хочет меня, вообще значили не то, что я решила?

Похоже, это влечение одностороннее. Иначе он бы понял настоящую причину моей реакции.

Если бы я действовала на него так же, наверняка уже чувствовала бы доказательство, прижатое к заднице.

Нет.

Он определённо держит меня так крепко только на случай, если я внезапно решу броситься на ближайшую артерию.

Большой палец двигается, и я мучительно ясно осознаю, что он лежит на нижнем ребре, совсем рядом с грудью.

Одно крошечное движение, и он коснётся её.

— Ты почти задыхаешься, — шепчет Тай мне на ухо.

Губы едва касаются края ушной раковины.

Святые боги, как он не понимает, что проблема сейчас именно в нём?

— Я сейчас хочу вовсе не свежей крови. И можешь уже прекратить эту гиперопеку?

Я пытаюсь чуть отстраниться, но Тай лишь сильнее прижимает меня к себе.

Его грудь расширяется за моей спиной от глубокого вдоха.

И вдруг он замирает.

Я тут же начинаю озираться, пытаясь понять, что его насторожило.

— О чём бы ты сейчас ни думала — прекрати, — хрипло предупреждает Тай у самого уха.

— В последний раз повторяю: я хочу не крови.

— Я поверил тебе ещё минуту назад. Я о том, на кого бы ты сейчас ни текла — прекращай.

Он прочищает горло.

— В таком платье я чувствую кое-какие запахи.

Щёки мгновенно вспыхивают, когда до меня доходит смысл.

Он чувствует запах моего возбуждения.

Бёдра сами собой сжимаются.

— Пф-ф, — изображаю я безразличие, удивляясь тому, насколько ровно звучит голос.

— Возможно, в твоих учебниках забыли упомянуть некоторые подробности. Сейчас просвещу.

Голос становится ниже.

— Благодаря тому, кто я есть, я могу определить группу крови каждого человека в этой комнате. И не только её. Чувствую, кто пьян, у кого в организме алкоголь или наркотики. Знаю, кто сегодня принимал душ, а кто просто решил обойтись дезодорантом. Могу определить, кто недавно получил сексуальную разрядку… и кто возбуждён прямо сейчас.

Его дыхание касается моей шеи, пока он говорит, и я, клянусь, вот-вот вспыхну.

Мышцы живота напрягаются прямо под его ладонью.

Конечно, Тай это чувствует и лишь шире разводит пальцы.

— Я не виновата, что моё тело так реагирует, когда твои руки постоянно на мне.

Пытаюсь сказать это равнодушно.

Не получается вообще.

— Это из-за меня? — шепчет он. — Я настолько тебя возбуждаю?

— Только не делай вид, будто сам не знаешь, насколько ты горячий. Я вроде не особо скрывала, что ты мне нравишься.

Я слегка поворачиваю голову, чтобы говорить достаточно тихо и слышал только он.

— Рэд, ты ни разу прямо не сказала, что чувствуешь или чего хочешь от нас. В ту ночь я рассказал тебе о своих намерениях, но ты ничего не ответила. Я думал…

Он звучит искренне удивлённо.

Он прав? Вот чёрт…

Поэтому он всю неделю держался на расстоянии и отвечал на мои бесконечные сообщения почти официальным тоном?

— Тогда считай, что теперь я говорю предельно ясно: я тебя хочу. Но можешь уже завязать с этими альфа-мудацкими замашками? Я несколько месяцев прекрасно справлялась сама.

— Даже не мечтай, Рэд, — рычит он мне на ухо.

— Мне нужно, чтобы ты верил, когда я говорю, что сейчас чувствую себя не так, как на вечеринке.

— Тогда и я скажу предельно ясно.

Его голос пробирает до костей.

— Пусть сейчас тебя и не мучает жажда, я видел достаточно новообращённых, чтобы знать: наши инстинкты могут переключиться в одну секунду.

Я уже открываю рот, чтобы возразить.

Да, у него больше опыта, но это не значит, что он может судить обо мне по другим. У меня даже клыков нет.