— Они самые. — Юрий закрылся за собой и приставил тяжелые коробки с фасованной крупой и сверху придавил мешком риса. — Больше они нас не побеспокоят.

— Вы их…? — Елена повела взглядом в сторону детей, заинтересованных разговором родителей.

— Да, мы их… прогнали поганой метелкой под зад… в ад.

Супруга прикрыла рот пятерней.

— Есть будешь?

— Да, не откажусь. Я хоть и был на адреналине, но заметил, что там стало еще холоднее. Ресницы моментально слипаются, если прикрыть глаза. — Юрий повесил одежду, отдающую холод, на вешалку и умылся.

— А снег идет?

— Да, не прекращается ни на минуту. И ветер дует.

Елена наложила теплой каши в тарелку из чугунка, поставила на столик и присела рядом, явно с желанием послушать подробности. Юрий решил рассказывать вслух для всех, но смягчать мрачные подробности.

— Эти нехорошие люди взломали гараж по следующему ряду, ближе к концу. Мы с Иваном, так зовут нашего воришку дров, услышали шум и сразу туда. А там уже представление в самом разгаре, хозяин лежит, его жена и две дочери в куртках на голые ноги стоят, дышать бояться, а четыре сироты из старсобеса грузят их имущество на свои сани. У меня кровь закипела. Мы с Иваном выскочили и двух, которые были снаружи, по шапке, по шапке. А в погребе еще двое сидело. Они начали плакать, что их заставили силой. Выбрались эти, значит, без всяких, мы договорились, что они возвращают награбленное, а своих друзей без шапок забирают и больше никогда здесь не показываются. Вроде договорились, но тут хозяин гаража пришел в себя, взял в руки ремешок и отшлёпал обоих.

— А-ха-ха, отшлёпал. — Громко рассмеялась Мила. — И в угол поставил.

— Да, а потом в угол… прислонил. В общем, никто не ушел… без подарков. Надеюсь, что больше нас не побеспокоят.

Юрий взял ложку и принялся есть с огромным аппетитом.

— Я бы неделю после такого про еду думать не смогла. — Призналась Елена, глядя на мужа.

— Не все такие впечатлительные, как ты. Поэтому я тебя с собой и не взял. Если бы мы их отпустили, то не спали бы по ночам. Игорь, так зовут хозяина ограбленного убежища, он просто спас нас всех, взяв на себя ответственность за… он знал этих людей до столкновения и потому был свободнее в принятии тяжелого решения.

— Ну, как случилось, так случилось. Безопасность нашей семьи превыше всего остального. — Согласилась Елена. — Игорь, наверное, рад, что вы им помогли?

— Еще бы. Он позвал нас завтра на вечеринку, но я отказался, сказал, что детей не на кого оставить. А вот Иван с женой собираются. У них дети взрослые.

— Нет, я никуда не пойду. — Елена отмахнулась. — Даже смешно, ходить в гости в погреб. Как там размещаться? Сидеть друг на друге?

— В тесноте да не в обиде. Для меня это вообще не проблема. Сиди, пей да разговаривай. Боюсь, что это наши единственные собеседники на ближайшие десять месяцев. Надо устанавливать какую-то коммуникацию, тем более они будут чувствовать себя перед нами должниками. А я всем обещал сделать тревожную кнопку, чтобы оповещать друг друга об опасной ситуации. — Юрий задумался. — Хотя через пару недель может случиться так, что мы вообще не проберемся через сугробы, а температура опустится ниже пятидесяти градусов, что носа не высунешь.

— Честно говоря, Юр, я не горю желанием общаться с нашими соседями. Ты сам говорил, что как только у них начнутся проблемы с продуктами, то они сразу начнут лезть к нам, считая наши припасы общими. — Напомнила Елена.

— Я видел, сколько накопил Игорь, и могу сказать, что ненамного меньше нашего. Так что не переживай за это. И дров у него в гараже больше чем у нас и угля тоже. Неизвестно еще, кто будет проситься в нахлебники.

— Мы не будем. — Отрезала Елена. — Я умею экономить.

— Ну хорошо. У нас еще полгода, как минимум, чтобы не вспоминать о своих припасах. Пойду, принесу дров и угля, согрею воды и помоюсь. — Юрий доел кашу и убрал тарелку в чашку с водой, где уже лежали несколько грязных тарелок.

Елена, ради экономии, мыла посуду раз в день в одной воде.

— Юр, надо бы натаскать снега и натопить, чтобы помыться всем. Я планировала сегодня устроить банный день. Поможешь?

— Ну, куда деваться от твоих планов, принесу вам снега, зачем нам вонючие детишки. — Юрий ухватил за бочок Милу. — Любишь баню?

— Не очень. — Ответила дочь. — Мне больше нравится ванна.

— С ванной беда, поставить некуда и воды надо много. Ладно, сейчас я немного полежу, переварю обед и будем заниматься вашей помойкой. — Юрий лег на нижний ярус взрослой кровати и закрыл глаза.

Сам не заметил, как уснул. Проснулся от воя в печке. Метель разыгралась еще сильнее. Трубы гудели то повышая громкость, то сбавляя.

— Похоже, сегодня вообще погода нелётная. — Юрий открыл глаза. — Сделай чай, чтобы скорее проснуться. — Попросил он жену.

Елена вычищала золу из печки, собираясь ее растапливать.

— Ты пойдешь за снегом? — Спросила она.

— Да, а что? Метель нам совсем не помеха.

— Так жутко воет, аж уши закладывает.

— Я не продумал этот момент. Надо было обрезать края труб уголками, тогда бы ветер не смог играть на ней, как на трубе. — Юрий предположил, что это могло помочь избавиться от завываний. — Завтра у нас с тобой два дела, напилить дров и модернизировать трубы. Для второго ты мне не понадобишься. — Он сам подошел к чайнику и включил.

Лампочка начала гаснуть. Юрий растер сонное лицо руками, повздыхал и полез на велогенератор.

— Что за времена настали, хочешь попить чая, надо полчаса крутить педали. Ромка, расти быстрее, чтобы помогать папке.

— Ладно. — Пообещал сын, смотревший вместе с сестрой в экран ноутбука.

— С завтрашнего дня, Мила, у нас с тобой начинаются занятия. — Предупредила Елена, закладывая дрова в печку.

— Ура, у нас будет школа. — Обрадовалась дочь.

— Очень важно иметь позитивный настрой в первый день начала школьной жизни. — Усмехнулся Юрий.

— Моя школа будет такой, что не захочешь из нее выходить. — Пообещала супруга.

— Посмотрим, посмотрим.

Через полчаса Елена сменила Юрия, чтобы он мог сходить за снегом. Для этого дела имелось железное оцинкованное ведро, лучше проводящее тепло, чем пластиковое. Его можно было спокойно ставить на горячую печь. Юрий выпил чай и полез в траншею. Добрался до того места, где вылезал накануне и понял, что этот лист привалило. Сугроб намело в другом месте усилившимся ветром. Он прошел дальше, пробуя каждый лист. Их придавило так, что они не шевелились.

— Что за черт. — Выругался Юрий. — Элементарная задача и никак не получается ее выполнить. Неужели там столько намело.

Он разозлился сам на себя за то, что так плохо предусмотрел многие вещи. До начала события Юрий верил, что с технической водой проблем не будет, снега завались, бери — не хочу. А как брать, не уходя от дома за двести метров, он не придумал. Надо было оставить между листами небольшой зазор, чтобы в него непрерывно сыпалось. Когда он стелил железо на траншею, то думал исключительно о безопасности и боялся, что любая деталь, может выдать их присутствие нежелательным людям.

Юрию так и пришлось идти до конца траншеи, чтобы набрать снег там. Снаружи стемнело. Выбрался из траншеи в шахту для труб и поднялся в дом. Тут завывали сквозняки на все лады. Дом гудел, как камертон, сопротивляясь ледяному ветру. Снег был везде, в каждой комнате и коридорах. Где-то он даже забил проходы под самый потолок. Юрий набил плотно полное ведро и спустился в шахту.

В какой-то момент, когда свет фонаря блуждал по темным углам, ему показалось, что он увидел отражение. Направил луч в ту сторону и замер.

— Нет, только не это. Господи, пусть это будет мираж или галлюцинация. — Фонарик выхватил забившегося в угол щенка, трясущегося от холода.

Юрий совсем не хотел никаких животных. Лишняя статья расходов, дополнительные проблемы и прочее. Но он знал, что никогда в жизни не простит себя, если сейчас просто уйдет.

— Иди сюда. — Позвал он щенка.