Гарган зашел в свой кабинет и вынул из стола ПМ. Убрал его за пояс и отправился встречать гостя. Подошел к открытой двери, и пока не заработала в полную силу тепловая пушка, из неё дуло влажным и морозным воздухом. Подгоняя перед собой густой туман вышла женщина в длинном плаще и вязанной шапке. Дверь сразу же начала закрываться. Данил знал женщину в лицо, видел на всяких городских собраниях, но лично знаком не был.

— Здравствуйте, меня зовут Гарган Данил Андреевич. Я начальник этого убежища. — Он протянул руку.

Женщина поздоровалась с ним. Ее ладонь была холодной.

— Я знаю вас. Мой муж, Рыбачук Вадим, погиб той ночью. Я видела его имя на могиле. — Произнесла она, с трудом сдерживая слезы.

— Рыбачук. Я вспомнил, вы из спорткомитета, Алина, хм…

— Владимировна. Да, я там работала.

— Идемте в мой кабинет и там поговорим в спокойной обстановке. Я приготовлю вам горячий кофе, вы же замерзли. — Данил галантно указал рукой направление, пропуская даму перед собой.

— Мои друзья тоже замерзли. Я бы хотела скорее выяснить, что здесь произошло.

— Вы могли бы замерзнуть здесь навсегда, если бы не заклинившие ото льда пулеметы. Идемте, мне хочется, чтобы вы согрелись и немного расслабились. — Более настойчиво попросил Данил.

Женщина подчинилась. Они прошли в кабинет, сопровождаемые любопытными взглядами жителей убежища. Рыбачук вела себя зажато, как будто стеснялась людей и не смотрела по сторонам. Данил зашел и первым делом включил кофе-машину.

— Алина Владимировна, садитесь пожалуйста. — Предложил он. — Пока готовится кофе, я расскажу вам обо всем, что произошло…

Он кратко пересказал историю про переворот, про нападение вооруженного отряда и про протокол «Юпитер», когда дистанционное управление перехватил единый центр, взяв на себя ответственность за гибель людей.

— Но другого выбора не было, поверьте. Наивные бунтовщики не думали, что их действия тоже предусмотрели, они были типичны для подобной ситуации. Если вы хотели нас как-то наказать, устроить диверсию или что-то еще, то знайте, вы очень рискуете. Вы же поняли, что мы вас спокойно видим даже в такой туман?

— Да. — Рыбачук кивнула. — Мы вообще не знали, что произошло. Из того отряда никто не вернулся. Вчера, когда это случилось, решили, что если туман не разойдется, мы отправимся узнать судьбу родных.

Данил подал ей кофе.

— Вот, согрейтесь.

Женщина взяла кружку, погрела о нее руки и сделал глоток.

— Данил Андреевич, я осталась одна с маленькой дочкой. Без мужа шансов выжить у нас никаких. Мы обречены. У нас продуктов на пару недель и то не факт, что мы сможем их сберечь. По городу безнаказанно ходят банды пользуясь туманом, и грабят дома, выламывая двери. Мы организовались в небольшую команду с женщинами, у которых погибли мужья, но это ненадолго, пока не кончатся продукты. А дальше что, идти грабить самим?

— Что вы предлагаете? Взять вас в убежище? — Гарган решил, что Рыбачук подводит его к этому решению.

— Только меня с дочкой. У других есть родственники, они не пропадут, а мы с ней одни остались вообще. Мои родители живут в Петрозаводске, у Вадима в Ногинске. — Алина вытерла слезы платком.

— А дочь сейчас где?

— У соседей. У них есть оружие, и они держат оборону тремя семьями. Я оставила ее на время, но они дали понять, что если я погибну, они кормить ее не станут.

— Повезло вам с соседями. — Ухмыльнулся Данил. — В общем, Алина, я уверен, что вы хороший человек и могли бы жить с нами, но для этого надо будет, первое — никому из вашего отряда не сообщать, что мы примем вас с дочерью. Никаких прецедентов с тем, что кто-то из города может со временем переселиться в убежище быть не должно. Не надо давать людям напрасных надежд. Второе — вы должны забрать дочь и самостоятельно добраться до нас. Мы придумаем условный сигнал, чтобы вас не расстреляли на подходе.

— Спасибо, Данил Андреевич, огромное. Я буду вашей вечной должницей. — Женщина соскочила чуть ли не с намерением целовать руки.

— Постойте, не надо этого, Алина. Вы сейчас должны сохранять максимально независимый вид. Выйти и рассказать своим знакомым, что произошло на самом деле. Мы захоронили восемнадцать человек в общей могиле. Если никто не вернулся, значит они погибли в городе при отходе. Объясните, что во время переворота контроль на себя взял единый центр управления убежищами. Мы, формально, не убивали ваших родных. Пусть никто не собирается нам мстить. Гораздо полезнее подумать, как отбиться от банд и раздобыть продуктов. Если вы сейчас уйдете, когда сможете вернуться назад?

— Сегодня же и смогу. Дорога, правда, ужасная, но если идти вдоль бордюра и переходить перекрестки по памяти, то можно добраться меньше, чем за час.

— У вас оружие есть?

— Нет. Мне дали на время попользоваться. Когда вернусь, придется отдать.

— Вы пистолетом Макарова пользоваться умеете?

— Да, конечно. Я часто ходила в тир по долгу работы. — Призналась Рыбачук.

— На выходе я отдам вам мой пистолет. Его удобнее прятать в кармане.

— Почему вы решили мне помочь? — Успокоившись спросила Алина.

— У нас есть два вакантных места. Два жителя выбыли из нашего общества, не оправдав доверия.

— Я слышала про Вагапова.

— Да, он и Бойко Тамара Александровна.

— Не знаю её. — Призналась Рыбачук.

— Не удивлен, она — типичный серый кардинал, который не любит быть на виду. — Данил Андреевич поднялся, забрал пустую кружку поставил на место. — Не будем терять времени. И запомните, ни слова никому о том, что вы сюда вернетесь. Узнаю — придется расстаться.

— Да вы что, Данил Андреевич, я что, враг себе и дочери. Никто не узнает ничего и даже не догадается. — Алина натянула на лицо маску независимой холодности. — Проводите меня.

Они вышли вместе. Народ косился на Рыбачук, но с интересом. Людям в убежище было любопытно узнать, как там жизнь наверху, как справляются люди с проблемами. Алина шла твердым шагом, гордо закинув голову. Сомнений, что разговор с начальником убежища ей не понравился, не оставалось.

Гарган заглянул в дежурку.

— Банда где? — Спросил он.

— Стоит там, где и стояла.

— Отлично, я провожу мадам за ворота, открой, пожалуйста. — Попросил Данил.

Когда они подошли к открытым дверям, массивная дверь уже открылась наполовину. Гарган пропустил женщину, вышел за ней, и сразу же закашлялся от привычного глубокого вдоха влажного воздуха.

— Так не дышите. — Предупредила Алина. — Надо поверхностно и часто, пока легкие не привыкнут.

— Может и не понадобится привыкать. — Ответил Данил.

Плохая видимость очень сильно удивила его. Он думал, что это эффект камер, искажающих перспективы, но так было на самом деле. Данил вынул пистолет и передал женщине. Она убрала его в правый карман плаща, почти никак не обозначив через ткань, что он там есть.

— Как только вернетесь и войдете через дыру в заборе, поднимайте руки вверх и машите. Я всех предупрежу, что вы должны явиться. — Попросил он Рыбачук.

— Хорошо, я буду махать руками, как ветряная мельница.

— Я по громкоговорителю помогу вам подойти ко входу.

— Спасибо. Вы не разочаруетесь, что взяли меня в убежище, правда.

— Тс-с. — Данил приложил палец к губам. — Идите с гордо поднятой головой и удачи.

— Угу. — Алина повернулась спиной и пошла вперед.

— Будьте осторожнее. — Крикнул он ей в спину.

Его слова неожиданно потонули в шуршании. Внезапно, как будто сыпанули из гигантского ведра, зашумели осадки в виде снежной крупы. Перед входом в убежище на бетонную поверхность посыпались, подскакивая от асфальта, мелкие льдинки. Данил прошел немного вперед и подставил руку. Крупинки имели круглую форму, но были плотнее и темнее обычных осадков такого рода.

Данил вернулся в дежурку и встал за микрофон громкоговорителя. Проводил отряд до проходной с вынесенными воротами. Далее людям предстояло добираться самостоятельно. Он очень переживал, что Рыбачук вляпается в неприятности, решив вернуться одна. Отряд еще представлял угрозу для организованной банды, но что могла сделать одна женщина, даже с пистолетом. Почему-то он сразу проникся к ней симпатией и несмотря на первоначальный план просто поговорить, не смог отказать ей в просьбе поселиться в убежище. Теперь требовалось как-то легализовать ее переселение перед общественностью и единым центром. За второе он переживал меньше.