— Матвей обоссался. — Произнесла она строго, глядя вверх. — Я его поругала.

— Не надо было. В его возрасте это нормально. — Произнесла Елена. — Ты молодец, что вовремя обнаружила, но надо было не ругать, а поменять ему штаны.

— Фу, нет, я не смогу. — Мила скривила лицо.

— Будешь ругать брата за то, что он писается, у него появится рефлекс на тебя, не сможет ходить в туалет, пока ты рядом. — Пожурил Юрий дочь. Он посмотрел термометр, показывающий температуру внутри убежища на уровне метра от пола. — Ого, снова упала до пятнадцати. Как быстро остывает.

Он поднялся наверх и вернулся с охапкой дров. Разжег печь, снова поднялся за углем и уже после смог расслабиться. Каждый раз, когда он открывал крышку, внутрь затекал морозный воздух.

— По полу не ходим без нужды. — Предупредил Юрий старших детей. — Сидите на кроватях, мультики смотрите.

Елена в это время топталась у печи, готовя обед. Ей кровь из носа требовалось успеть его приготовить, пока прогорали дрова и уголь. Юрий открыл ноутбук и поставил напротив детской кровати. Мила и Роман уставились в экран с верхней полки.

— Вот вам по три печенья, грызите, пока смотрите. — Отец раздал по три затяжных печенья.

Сам присел на нижний ярус, рядом с Матвеем, переодетым в сухое. Младший сын тоже уставился в экран, наблюдая за яркими картинками. Это была семейная идиллия, когда всех всё устраивало. Юрий даже задремал, прислонившись к стенке. Едва различимый шорох снега по вентиляционной трубе сработал гипнотически. Проснулся он от едва слышного сигнала оповещения о сработавшем датчике движения, встроенного в наружную камеру.

— Извините, ребята, мультики пока на паузе. — Юрий свернул плейер и открыл просмотр со среагировавшей камеры.

Дети начали возмущаться, но взволнованная Елена прикрикнула на них и подошла к ноутбуку. Камера после наступления мороза, показывала не очень четко. Влага намерзла по периферии объектива, отчего изображение оставалось четким только в центре. На экране мелькнула тень внутри серой стены снегопада, потом еще одна. Донесся голос, забиваемый шорохом снега. Слышно его было и через трубы, но слов не разобрать.

Сработала камера за гаражом, следовательно, люди наведались, чтобы забрать оставшиеся дрова. На экране мелькнул мужчина, одетый в красную зимнюю куртку и дурацкую зимнюю кепку. Юрий успел увидел его длинноносое лицо с пышными усами. Этого мужчину он знал. Его гараж находился на следующем проезде. У него был большой семиместный кроссовер и кажется, он работал в коммунальном хозяйстве. Его он видел несколько раз у разрытых теплотрасс в оранжевом шлеме, но при параде, не как рабочий. Тяга к чужому имуществу могла у него сформироваться на работе, провоцирующей мухлевать со сметами.

За усатым мелькнул паренек, уменьшенная копия отца.

— Ну и хорошо, что не успели. — Раздался довольно громкий и высокий голос ребенка. — В прошлый раз я разбил коленку.

Ответ отца уже не разобрали. Они ушли из зоны срабатывания микрофона. Мелькнули на другой камере и исчезли в сером тумане.

— Одно радует, что это не бандиты. — Произнес Юрий, снова включая мультфильмы.

— Они что, хотели нас обокрасть? — Спросила Мила.

— Не просто хотели, уже обокрали. — Ответил отец. — Надо же, какие ушлые люди. Знают же, что тут живет семья и все равно тащат.

— А что поделать, у них психология такая, раз лежит и выглядит так, как будто никому не нужно, значит это их. — Произнесла Елена. — Хозяйственный тип мужчины.

— Ага, тихо стыбзил и ушел, называется нашел. — Пошутил Юрий. — Они украли у нас двухнедельный запас топлива.

— Там этих деревьев за гаражами еще на три года хватит.

— Через пару недель они станут недоступными, потому что их завалит снегом. Мне не столько дров жалко, сколько бесит бесцеремонный грабеж. Я бы себе такого никогда не позволил.

— Поэтому ты индивидуальный предприниматель. — Поддела его Елена. — Тебя только свое интересует.

— Поздно сообразил, надо было капканы ставить вокруг гаража. — Юрию пришла на ум простая и очевидная идея.

— Не надо, Юр, искалечишь человека, а ему лечиться негде. — Пожалела Елена потенциальных воров.

— Зато мозги на место встанут. Ладно, чуть осмелею, наведаюсь к ним в гости. Знаю, где их гараж находится, оставлю записочку, чтобы дрова вернули, пока я им в трубу по-маленькому не сходил.

Юрий припугнул соседей в шутку, но супруга восприняла всерьез. Угроза понравилась только Миле, изобразившей гомерический смех.

— Не надо, они ведь тоже могут нам нагадить в ответ. Это соревнование до добра не доведет. — Искренне забеспокоилась Елена.

— Эх, ты меня совсем не знаешь. Конечно, я не стану писать им в трубу, и дрова просить назад. Лучше вообще с ними не встречаться. Пусть живут, как хотят, а я буду верить в карму.

Обед приготовился. Елена закрепила на бортике кровати самодельные столики и поставила на них тарелки с пшенной кашей на свиной тушенке. Детям было интересно есть, сидя в кровати, и потому они не капризничали, глядя на совсем не праздничное блюдо. Юрий поел, запил обед чаем, заваренным по кругу одним пакетиком и начал собираться.

— Ты куда? — Спросила Елена.

— Пойду посмотрю, как копать выход из погреба. Надо уже начинать, пока земля не задубела на морозе.

— Мне нужно тебе помогать?

— Нет, сам справлюсь. Сиди с детьми, а то усатый снова припрется на разведку, а дома никого из взрослых нет. — Предупредил Юрий.

— Зачем он припрется? — Не поняла Елена.

— Откуда я знаю. Человек он активный, ищущий, дома сидеть не станет, пока есть возможность поживиться. Если мы с тобой будем в яме сидеть, то ничего не услышим.

— Запугал ты меня. — Призналась супруга.

— Лучше так, чем беззаботно, на расслабоне. — Юрий оделся, взял перчатки и поднялся наверх.

Стены гаража, особенно там, где были трещины, посеребрило крупной изморозью. Юрию показалось, что стало холоднее. Внутри показывало минус восемь градусов. Ледяной снег равномерно шуршал по крыше, с легким звоном ссыпаясь под основание гаража. Елена поднялась следом, чтобы закрыться за мужем.

Юрий толкнул одну створку ворот. Она поддалась с трудом. Снег, придавленный воротами, как жидкий потек на внутреннюю сторону. Температура на наружном градуснике опустилась до минус шестнадцати, но по ощущениям до тридцати с лишним. Мороз сразу же начал щипать открытую кожу на лице и заставлял глаза слезиться. Юрий взял лом и штыковую лопату и вышел.

— Аккуратнее там. — Попросила супруга.

— Ты меня знаешь, я человек осторожный. — Юрий прикрыл створку.

Обувь проваливалась в снег по лодыжки. Снег хрустел под тяжестью тела, но звук был другим, более сухим. За гаражом запахло дымом и немного едой. Печная труба выделялась чистым цветом хромированного металла на фоне остальных поверхностей в белесом налете замороженной влаги. Сомнений не было, что усатый сосед догадался про убежище, однако он не отказался от намерений украсть дрова. Рассчитывал, что никто не увидит его воровства, а если и увидит, то ничего не сделает, потому что закона нет и исполнить угрозы некому.

Юрий сгреб с профильного железа слой снега, приподнял его и сдвинул в сторону. Траншея еще хранило тепло. В ней пахло сыростью, а земля промерзла сантиметров на тридцать сверху. Юрий взялся за работу с энтузиазмом. Влажная порода мягко поддавалась лопате. Работать пришлось долго, потому что выкопанную землю приходилось относить подальше, чтобы не заткнуть выход самому себе. В щель для света сыпался снег и таял, опустившись на дно траншеи. В этом месте вскоре образовалась скользкая сырая грязь.

Лопата ударилась в кирпичную кладку. С той стороны раздался глухой голос Елены:

— Юра, аккуратнее, а то стена развалиться.

— Я сейчас вернусь и проделаю дыру изнутри. — Юрий хотел поступить осторожно, просверлить перфоратором дыры в кладке и по ним аккуратно выбить проход.

Чтобы убежище не промерзало из-за дополнительного отверстия наружу, он планировал сделать его небольшим, чтобы протискиваться на коленях. Надеялся, что оно никогда не пригодится, но все же понимал, без запасного выхода будет неспокойно.