— Ну, не скажи, у них знаешь какая тяжелая работа. — Теща решила защитить народного избранника.

— Ой, я тебя умоляю, тяжелая. — Хмыкнул тесть. — Знаешь, что они говорят, когда перед глазами нет телесуфлера?

— Ну?

— Абыр, абыр, абырвалг. — Тесть рассмеялся.

— Вы только не используйте то, что я вам привез до середины сентября. — Попросил Юрий.

Его мучила совесть, что они не предлагают родителям переехать к ним в погреб. С точки зрения сегодняшнего дня это звучало слишком дико, и старики все равно бы ни за что не приняли подобное предложение.

— Не будем, обещаю. — Убедительно произнес тесть. — Вот самогонки еще нагоню литров десять для приема внутрь вместо антифриза и порядок.

— Я тебе нагоню. — Пригрозила жена. — Сахар сейчас на другие дела нужен.

— Да шучу я.

Пока сидели в беседке, Марена выползла на середину неба. Тесть принес старый советский бинокль, который называл «окно в мир» из-за потребности супруги наблюдать за жизнью односельчан в оптику.

— Нате, смотрите на вашу Марену в полный рост, так сказать. — Он протянул бинокль зятю.

Юрий прислонился к беседке, чтобы меньше дрожала картинка, и поймал в окуляры туманность. В них она полностью не помещалась. В центре яркого облака едва различимо отсвечивали крупные твердые части распавшейся кометы. Вокруг них имелся свой ореол испаряющегося пара, почти скрывающий их. Мистический образ Марены в приближении таял, как и ее ядра. Понятна была физика процесса и ее обыкновенность.

— Дай мне посмотреть. — Попросила Елена.

Юрий передал ей бинокль.

— Это как с Луной. Без оптики кажется, что у нее есть лицо, а когда смотришь в телескоп, то это обыкновенные кратеры и моря. — Произнес он.

— Юрию больше не наливать чай с травой, а то он скоро у лунных морей еще и отели пять звезд видеть начнет. — Поддел его тесть.

Спать легли в третьем часу. Юрию очень хотелось продлить этот момент, насладиться свежим воздухом летней ночи, но комары одолели. Им тоже хотелось напоследок напиться человеческой крови досыта. Если бы не дедова самогонка, настоянная на бабушкиных травах, то чесаться пришлось бы до утра от вздувшихся зудящих укусов.

Юрий, наученный опытом, решил не выезжать рано.

— Ничего, Иван у меня сам откроет. Он уже всему обучен. — Успокоил он жену.

Про опасность на дороге Юрий промолчал, зная, что Елена панически станет ждать ее и пугаться всех проезжающих машин. С родителями попрощались теплее обычного, что даже всплакнули. Загрузили два мешка молодой картошки в багажник, соленья, варенья и поехали в город. Пристроились к первой попавшейся колонне и ехали с ней до самого Староуральска. По дороге попались несколько сожженных фур и легковых машин.

— Кто это сделал? — Спросила удивленная Елена.

— Чем ближе Марена, тем меньше тормозов у людей. Отметины на машине на самом деле не от камня. — Тихо произнес Юрий, чтобы Мила не слышала. — Небольшой инцидент случился.

— Слушай, если бы я знала, что на дороге так опасно, не поехала бы в деревню. — Елена испугалась за мужа.

— Нет, ты правильно сделала, что так долго пожила с внуками у них. Нам всем это было нужно. — Юрий притянул жену к себе и поцеловал.

— Не хочу думать по какой причине. — Елена снова включила «броню». — Все обойдется.

— Конечно. — Юрий не стал спорить.

Как ни странно, но последствия небольшой войны в городе никто не спешил убирать. Ресторан еще дымился, распространяя вокруг себя неприятный запах гари. Расстрелянные машины продолжали стоять на парковке. Елена смотрела на печальную картину большими глазами.

— А что здесь произошло?

— Что именно не знаю, но случилось это в субботу вечером. Кто-то с кем-то воевал. Было очень громко.

— Какой кошмар, Юр. Куда смотрит полиция?

— Полиция тоже могла участвовать в этом спектакле. Не забивай себе голову. Мы с тобой не представляем никакого интереса для группировок, делящих власть. Мы планктон, которому все равно при ком плавать, а они акулы, устанавливающие свой порядок. — Юрий указал пальцем в окно. — Смотрите, какая клевая спортивная машина.

Он специально отвлек внимание семьи от страшной картины, которой вчера не было. На фонарных столбах болтались три висельника. Похоже, город все сильнее погружался в пучину беззакония. Несмотря на то, что дело близилось к полудню, людей на улицах не было видно. Елена сразу обратила на это внимание.

— Староуральск за две недели совершенно изменился. Он выглядит заброшенным. — Она поежилась. — Поднажми, а то как-то не по себе, что мы одни.

Во дворе их дома у подъезда сидели жильцы, и это создало ощущение привычности. Юрий встал на место, поближе к подъезду. Едва открыл дверь, услышал голос соседки по лестничной площадке, тети Вари:

— Что, Белорецкие, из деревни приехали? — Спросила она.

— Да, оттуда, с курорта, можно сказать. — Ответил Юрий, направляясь к багажнику.

— А слышали, что у нас твориться?

— Не слышали, но кое-что видели. — Ответила Елена. — «Ковбой» выгорел полностью.

— Э, «Ковбой», тут дела поинтереснее. Вчера ночью каких-то городских шишек повесили. — Поделилась соседка, с трудом скрывая радость.

— Какой ужас. — Искренне изумилась Елена. — А за что?

— За шею, за что еще. — Тетя Варя усмехнулась. — Как будто не за что. Валентин Иваныч из полиции, который со второго этажа, говорит, что они какой-то заговор организовали, с целью десба… дебста…короче, стабилизацию нарушить.

— А что, сейчас уже можно вешать без суда и следствия? У нас вроде мораторий на смертную казнь не отменяли. — Для Елены рассуждения соседки казались немыслимыми.

— А ты эту штуку в небе по ночам видела? — Спросила тетя Варя.

— Видела и что?

— Она теперь у нас закон. Все по её будет.

Юрий закатил глаза под лоб.

— Не слушай ты ее бред. — Шепнул он жене. — У бабки крышу рвет от радости, что кого-то повесили. Если ты будешь с ней препираться, то она решит, что ты сочувствуешь повешенным и назначит тебя врагом.

Юрий вынул все вещи, которые надо было занести в дом. Елена достала детей из кресел и выстроила перед машиной.

— Скажите, здрасьте, и идем домой. — Попросила она.

Дети поздоровались со всеми, кто сидел у дома. Елена поднялась с ними раньше мужа, пока он переносил вещи. Юрий сложил их у подъезда, потом перенес к грузовому лифту и на нем поднялся. Некоторые сумки даже не открывались, пока находились в деревне. Выгрузил сумки из лифта и занес их домой. Елену застал сидящей перед домашним компьютером за изучением всего, что произошло в городе за время ее отсутствия. Она смотрела в экран с открытым ртом и большими глазами.

— Неужели это всё правда? — Спросила она у мужа. — Я не верю, что это происходит в Староуральске. Мы же мирный провинциальный городок.

— Не смотри. Нас это почти не касается. Мы семья без больших амбиций, нам нечего ни с кем делить. — Ответил Юрий. — Выключи комп и живи спокойно.

— Юр, но это же есть. Как мне теперь в магазин ходить, как выпускать Милу на улицу? — В глазах жены стояли слезы. — Это выглядит, как будто люди сошли с ума.

— Значит, с этого дня в магазин хожу только я. Гулять с Милой выходим только со мной. Никаких прогулок и дефиле по улицам города. Скажу больше, это началось намного раньше и мне уже приходилось сталкиваться с агрессией в мой адрес. Наш гараж хотели ограбить, и мне пришлось применить силу. — Юрий вынул пистолет. — Теперь без этого не обойтись.

— Он настоящий? — Елена вытаращилась на него, как на ядовитого паука. — Откуда он у тебя?

— От Пал Палыча за спасение дочери. Он знал, что скоро случится и решил таким способом отблагодарить меня, вернее, нас.

— А если ты убьешь кого-нибудь?

— Что значит если, Лен? Меня будут тащить на виселицу, а я не дай бог кого-то из палачей пристрелю? Нельзя жить как страус, прятаться от проблем, получается, чем глубже голова в песке, тем беззащитней жопа. Я тебе больше скажу… — Юрий замолчал. — Нет, не скажу.