Юрий открыл гараж и полез в старые железки, искать прежнюю щеколду, одновременно являющуюся замком с хитрым ввинчивающимся болтом. Она осталась от прошлого хозяина. Чтобы он не лазил в проданный гараж, Юрий ее поменял. Пока ставил, в кооператив приехало несколько машин. Каждый владелец гаража непременно интересовался, что делают другие и ненавязчиво подсматривали друг за другом. Это добавляло ситуации подозрительности и ощущения всеобщей паранойи.

Старая железка не подходила по цвету. Юрий снова полез в не выброшенный хлам и нашел трехкилограммовую банку краски, оставшуюся от недавней покраски гаража. Потряс ее. Она еще не успела засохнуть. Нашел кисть и выкрасил щеколду. Сосед застал его как раз в момент окончания работы.

— Привет, Юрок. Чего это ты подкрашиваешь? — Спросил он. — Ржаветь начала?

— Нет. Прихожу, а тут следы, как будто замок хотели спилить. Перепугался и поменял его на старый. Чего они хотели найти, не пойму. Угля им не хватает или дров на шашлыки? — Юрий усмехнулся.

Появление соседа он посчитал дурным знаком, но хотел понять, насколько тот осведомлен о ситуации.

— Народ вообще ошалел. Что ни день, то грабеж или убийство. Из нашего и соседнего дома четверо пацанов в один день пропали. А Ванька вообще мой сосед по лестничной площадке. Очень хороший парень, работящий, мастеровитый. Говорят, сгорели в бензовозе и в машине какой-то, которая там рядом оказалась. Врут, скорее всего, потому что там ничего, кроме золы не нашли. Просто решили на них свалить.

— Да, страшные дела творятся. Люди сходят с ума. — Нейтрально прокомментировал Юрий. — Что дальше будет?

Теперь ему стало понятнее, как информация могла попасть к взломщикам.

— Полиция обещала разобраться, но до сих пор даже заявление не взяли. Говорят, завал, работы много. — Горестно поделился сосед.

— Осторожнее надо быть сейчас, думать, что говоришь, куда идешь. Ляпнул вслух от балды, а кто-то подслушал и у тебя уже проблемы за длинный язык. — Пояснил Юрий.

— Да, молчание — золото. Мне жена так и говорит, что все беды от того, что не знаешь, когда заткнуться. — Сосед рассмеялся. — А шприц я тогда нашел на барахолке. Сам шкворни и смазал. Если надо, могу дать.

— Спасибо, у меня и шкворней-то нету. — Отмахнулся Юрий.

Он выбросил банку и кисточку в мусорный бак, сел в машину и поехал на работу. Без тети Раи полы приходилось мыть самому. Благо, клиентов приходило мало, и влажная уборка требовалась редко. Пока ехал по городу, сформировалось представление о том, что произошло. Парни со двора соседа задумали действовать по-крупному. Сами дошли или кто подсказал, но факт, что им пришла идея угнать бензовоз. Где-то у них имелось местечко, в котором они собирались пережидать неприятные месяцы прохождения через туманность. Помимо этого, они знали от болтливого соседа, что есть гараж, в котором хранятся дрова и уголь, а возможно и продукты, и это показалось им отличной идеей, завладеть чужим имуществом по-легкому. Но не вышло, бензовоз опрокинулся, а взлом закончился стрельбой.

На душе стало легче от мысли, что преследования не стоит бояться. Остались только счета с богом, но у него могли быть свои взгляды на убийство, в отличие от уголовного кодекса.

На работе все было по-прежнему. Здесь пахло привычностью в прямом и переносном смысле и это успокаивало. Юрий протер полы, наконец, научился пользоваться шваброй, и сел за восстановление рации. В этот день ему удалось оживить ее. Он пробежался по волнам и поймал несколько разговоров. Влезать в эфир не стал, посчитав это глупым и преждевременным делом.

Во второй половине дня друг за другом пришли два клиента. Один принес ноутбук, второй системный блок. Юрий отремонтировал их и успел выдать до закрытия. По дороге домой купил пиццу и бутылочку пива. Сел в машину и набрал Дмитрию, узнать, как он устроился.

— Привет, Юрок. Как дела? — Услышал он бодрый голос журналиста.

— У меня все нормально. Семью увез в деревню. По теме у гаража тоже кое-что узнал и успокоился. Как у тебя дела? Ты где? — Юрий приготовился слушать.

— Хорошие новости, рад за тебя. А я подружился с мамой Василия, теперь пытаюсь подружиться с самим Василием. Это немного сложнее. Парень воспитан женщинами и вообще не признает мужиков. Я для него вроде кота или собаки, которую можно гонять. Я с детьми не очень, боюсь перегнуть палку.

— Папаша. — Юрий рассмеялся. — Как приняла Алекса? Успокоилась?

— Ну, не сразу. Пока я ей все свои статьи и передачи не показал, не могла поверить. Потом очень быстро оттаяла, и мы скрепили наши отношения замечательным сексом. На работе она не заводит отношений, а кроме нее больше нигде не бывает. Накопилось нерастраченной нежности, и вся она досталась мне.

— Класс. Теперь она на меня не в обиде?

— Конечно, нет. Я все компенсировал, не переживай.

— Спасибо.

— Это я тебя должен благодарить. Кстати, от Алексы узнал, что в городе происходят неприятные процессы милитаризации и бандитизации общества. Якобы создаются кланы, которые на фоне слухов о предстоящем конце света, на фоне ослабления государственной власти, собираются рвать город на части, чтобы только нахапать себе побольше и прожить подольше.

— Вполне себе закономерный процесс. — Юрий предполагал, что так будет. — Прятаться придется за пару недель до столкновения или еще раньше. Ты, кстати, с Алексой на эту тему не говорил?

— Еще нет, не тот стаж отношений. Боюсь напугать её. Она сама обо всем догадывается, но считает, что большая часть слухов пустой бред.

— Моя Елена думает примерно так же. Вам ведь надо найти место, где окопаться. Времени остается все меньше.

— Я работаю над этим. Уже узнал, что у матери Алексы частный дом, а в нем есть подвал с соленьями, вареньями и картошкой. Надо проверить на местности, подходит он или нет в качестве убежища. В общем, не переживай, обустроюсь как-нибудь, с голоду не помру. Кроме того, Алекса мне нравится.

— Очень рад за тебя. Я тут рацию сделал. Была бы у вас своя, могли бы общаться после того, как связь пропадет.

— Да, хорошая идея. Займусь этим вопросом.

— Ну, ладно, Диман, удачи тебе с воспитанием Василия, я уже к дому подъехал. — Юрий встал к бордюру у подъезда и заглушил машину.

— Пока, Юрок. — Дмитрий отключился.

Открыл дверцу и посмотрел в сумеречное небо, на котором Марены еще не было видно, но голубоватые лучи уже пробивались из-за горизонта, словно сейчас должно было взойти другое Солнце синего цвета.

Время до поездки за семьей пролетело быстро. Юрий работал каждый день. Иван приходил через день или по просьбе, когда надо было разобраться с заказами. Город затих, как перед бурей. Юрию часто попадались группы молодых людей, вооруженные битами и самодельными дубинками. Они как будто стояли на границе своих районов, контролируя обстановку. Все это напоминало постапокалиптические зарисовки из голливудского ширпотреба. Наверняка молодежь ими и вдохновлялась.

В воскресенье утром Юрий собирался выехать за семьей, но вечером субботы, когда он уже был дома, в городе вдруг началась стрельба. Не в одном районе, а сразу в нескольких. Автоматные очереди рвали воздух, раздавались взрывы, хриплые крики команд разносились во тьме, маты. Юрий боялся выглядывать в окно, опасаясь, что какой-нибудь шальной снайпер примет его за стрелка и убьет. К часу ночи все затихло. В пабликах чего только не писали, вплоть до нападения на город какой-то банды, то ли ваххабитской, то ли доморощенных боевиков. Было много видео с тем, как люди в гражданской одежде с белыми повязками на руках стреляют по машинам, врываются в здания.

Утром Юрий хотел написать жене кратко в «эсэмэс» про события в городе, но передумал, иначе она не находила бы себе места. В их деревне, стоящей в стороне от трассы, мобильного интернета для ее оператора не было, поэтому Елена оставалась в счастливом неведении относительно происходящего в городе. Даже возникли сомнения в правильности возвращения семьи домой. Но подумав, Юрий решил, что деревни совершенно беззащитны перед нападением на них преступных банд.