— Белобог, Чернобог, Васька... — начала перечислять. — И, как ты сам сказал, кто-то в «Полуночнике». Мы всё это уже проходили и обсуждали буквально вчера!

— Именно, — резко обернулся. — Кто-то в «Полуночнике». Кто имеет доступ к архивам, к слухам, к отчётам о курьерах. Кто знает все твои перемещения. Кто может манипулировать другими существами, как пешками. Кто предложил «защиту» в обмен на лояльность, что на их языке означает «полный контроль».

Снова зашагал по комнате, слова сыпались, словно камни, выстраивая страшную логическую цепь.

— Цель была — сломать тебя. Унизить. Заставить почувствовать себя настолько грязной, настолько беспомощной, что когда вежливый менеджер предложит крышу и избавление от кошмаров в обмен на безделушку, ты сама, на коленях, будешь умолять принять этот дар.

— Сломить волю... — вырвалось шёпотом.

Его взгляд не выражал ни капли удивления — лишь тяжёлое, безрадостное понимание. То самое, что читалось вчера на кухне.

— Зубенко, — выдохнул он. Имя прозвучало не как обвинение, а как приговор. — Михаил Зубенко. Я подозревал ещё тогда, на твоей кухне... но он всегда казался таким... положительным. Для вампира. Никогда бы не подумал.

Шок волной прокатился от макушки до кончиков пальцев. Это был не просто вампир, жаждущий власти. Это был человек, улыбавшийся мне, выражавший соболезнования, предлагавший помощь. Тот, кто ежедневно работал в той же системе. Предательство оказалось не в логове чудовища, а в стерильном кабинете-склепе с красным ковром.

— Он не чудовище из древних мифов, — голос Аристарха звучал низко и пронизывающе. — Обычный вампир, но бюрократ до мозга костей. Настоящий менеджер апокалипсиса. Он не станет сражаться в открытую. Задавит отчётами, служебными проверками, интригами. Будет улыбаться в лицо, поправлять галстук и подкладывать яд в стакан, пока ты подписываешь акт о списании магических материалов. Он — система. И система решила, что ты — её новая игрушка.

Шок отступал, уступая место чему-то новому. Не страху. Не отчаянию. Холодной, целенаправленной, абсолютной ярости. Она поднималась из самого нутра, сметая всё на пути. Была тихой и беззвучной, как полёт совы в ночи. Острой как лезвие и холодной как лёд. Думали, что сломаюсь? Считали жертвой, которую можно загнать в угол, пока сама не попросится на блюдо?

Медленно подняла руку и потянулась к карману джинсов. Пальцы нащупали гладкий, холодный прямоугольник. Вынула его и положила на стол между нами. Чёрная фарфоровая визитка Аделаиды Людвиговны. Лежала на потрёпанной деревянной поверхности, словно осколок ночного неба — холодная, тяжёлая и безмолвная. Цифры номера телефона казались выгравированными не просто на поверхности, а на самой ткани реальности.

— Пора звать нашу «артиллерию», — голос прозвучал ровно и тихо, без единой дрожи. Взгляд был устремлён на Аристарха, и в нём он должен был увидеть не испуганную девчонку, а сообщницу. Союзницу. — У неё старые счёты с Лю Цзы. Когда прижмём паучиху, она сдаст Михаила. Такие методы назвала «вульгарными». Думаю, будет рада помочь... убрать конкурента, плюсующегося дешёвыми трюками.

Аристарх смотрел то на визитку, то на меня. На его лице боролись нерешительность и понимание.

— Ксюх... — тяжело вздохнул. — Сразу скажу — не хочется в это втягивать начальство или кого-то из Полуночника, честно. А Аделаида... это другой уровень. Не то что тролля попросить на шухере постоять... Другой вес. Такие... вопросы... в нашем мире принято решать вась-вась. Тихо.

— Его уже решили решать не вась-вась, — парировала. — Решили влазя в голову и насилуя сны. Он начал эту войну. Я просто выбираю оружие для ответного удара.

Взяла визитку. Лёд фарфора обжёг пальцы, но это был приятный холод. Холод решимости.

— И кстати про Вась, — Аристарх криво усмехнулся, в его глазах мелькнула знакомая искорка азарта. — Твой кот... он нам может помочь. Знает больше, чем показывает и у него свои счёты с системой. Особенно с той её частью, что слишком уж любит протоколы и отчёты.

Сжала визитку в кулаке. Холодный фарфор впивался в ладонь, напоминая, что больше не жертва. Я — сторона в конфликте. Наследница, которую попытались ограбить. И теперь собираю свою армию. Странную, пёструю, состоящую из древней упырицы, загадочного кота, уставшего мага и себя — курьерки, едва научившейся телепортироваться, но уже готовой идти до конца.

Битва будет не на жизнь, а на смерть. И главное сражение — впереди. Но впервые за долгое время чувствовала не страх, а жгучую, почти нетерпеливую уверенность. Они хотели войны? Что ж, они её получат.

Если бы мне полгода назад сказали, что я буду раздавать указания древней упырице и говорящему коту посреди квартиры загадочного мага, наверное, поплевала бы через левое плечо и бросилась искать новый заказ. Но та Ксения осталась в кошмаре — в слезах у парфюмерного стеллажа и в луже на полу чужой ванной. Нынешняя же чувствовала, будто в груди завёлся крошечный, но настойчивый реактивный двигатель. Он громко гудел, разливая по жилам не адреналин страха, а нечто новое — жгучую смесь азарта и ярости. Мы собирались на войну. Мою войну.

Аристарх, бледный и серьёзный, наливал в термос дымящийся отвар, пахнущий полынью и раскалённым металлом. Сжав в руке ледяную фарфоровую визитку, сделала глубокий вдох и набрала номер.

Трубку взяли сразу, после первого гудка.

— Аделаида Людвиговна, — голос прозвучал ровно и твёрдо, без единой дрожи. — Мне нужна ваша помощь. Как союзника.

— Место и время, детка? — послышался в ответ сухой, безжизненный голос, в котором, однако, угадывалась тень любопытства.

— Квартира Аристарха. Сейчас.

Не прошло и пяти минут, как в дверь постучали — негромко, но властно. Аристарх вздрогнул, его взгляд задал немой вопрос. Я лишь кивнула в ответ.

На пороге стояла она.

Аделаида Людвиговна предстала в своей старческой ипостаси, но не в привычном старомодном костюме. Пришлось протереть глаза, чтобы убедиться: на ней был идеально сидящий спортивный костюм «Адидас» тёмно-синего цвета, словно она собралась не на разборку с нечистью, а на утреннюю пробежку. Впрочем, взгляд оставался прежним — чёрные, словно изюминки, глаза пылали холодным, аналитическим голодом.

— Ну-с, — произнесла она, бесцеремонно минуя Аристарха и заходя внутрь. Её появление сопровождалось шлейфом из запаха ладана, старой пыли и чего-то едкого, похожего на нашатырь. — И это логово нашего мага? На любителя, конечно. Пахнет безнадёжностью и несвоевременной оплатой счетов за электричество.

С видом аукциониста, оценивающего сомнительный антиквариат на свалке, она медленно обвела взглядом заставленную книгами и артефактами комнату.

— Аделаида Людвиговна, — я прервала этот бесцеремонный осмотр, — план прост. Находим Лю Цзы и заставляем рассказать про Зубенко.

Выслушав рассказ о событиях прошедших суток, она одобрительно кивнула.

— Прямолинейно. Мне нравится. Как удар кирпичом по лицу — элегантно и без лишних слов.

— Теперь Васька, — повернулась к Аристарху. — Прошу.

Тот вздохнул, закрыл глаза, и воздух в центре комнаты задрожал. С легким хлопком, похожим на звук лопающегося пузыря, на кухонном столе материализовался Василий Трёххвостый, старший инспектор по надзору за нечистью и, как уже успела понять, мой рыжий фамильяр по долгу службы и праву рождения. Его шерсть стояла дыбом, хвост напоминал ершик для мытья бутылок, а с губ срывалось недовольное «Мрррау!».

Увидев Аделаиду, Васька моментально выгнул спину и зашипел, словно разъярённый паровоз.

— Фу, старуха! — выдохнул он, изумрудные глаза сузились до щелочек. — От тебя пустотами пахнет, где слова забывают!