Обратная дорога к общаге на Пролетарской показалась мгновенной. Снова поднималась по вонючей лестнице, но на этот раз не столько с неловкостью, сколько с невероятной усталостью и смутным удовлетворением. Постучала в ту же дверь под номером 54.

Дверь отворилась почти сразу. На пороге стоял Витёк, и его единственный глаз мгновенно выхватил мешок в моих руках. С ним произошла очередная метаморфоза: вся прежняя покорность и ужас испарились, сменившись жадным, почти детским возбуждением. Он выхватил поклажу, прижал к груди и забормотал:

— Долюшка… моя долюшка… вернулась…

Даже похлопал мешок ладонью, словно проверяя целостность содержимого. Но ни малейшей благодарности в мой адрес не последовало. Напротив, лицо вновь приняло привычное суровое выражение «авторитета». Сунул руку в карман застиранных спортивных штанов, вытащил толстую пачку купюр, перетянутую банковской лентой, и сунул её мне.

— Держи, отвяжись, — буркнул, избегая встретиться взглядом. — Пятьдесят кило. И чтоб я тебя тут больше не видел.

Застыла с пачкой в руке. Впервые клиент платил настоящими, живыми деньгами, да ещё так щедро. Обычно расчёт вёл «Полуночник», а чаевые представляли собой светящиеся грибы, защитный дёготь или медные колокольчики. Но тут же стало ясно: это не плата за доставку. Это был откуп. Плата за то, чтобы я, Наследница, со всеми своими связями и вниманием высших сил, больше никогда не появлялась на его пороге и не привлекала внимания к его скромной «доле». Он покупал себе спокойную, незаметную лихую жизнь.

Лишь кивнула, сунула деньги в карман куртки и, развернувшись, направилась прочь. За спиной дверь захлопнулась с громким, окончательным щелчком.

Спустившись к машине, устроилась за руль и несколько минут просто сидела, уставившись в лобовое стекло. Рассвет уже начинал заливать небо грязновато-розовыми тонами. Была измотана до предела, но внутри теплилась крошечная искорка удовлетворения. Не просто вернула груз — разрешила мифический конфликт, выстояла против давления древнего существа и прошла очередной, пусть и абсурдный, экзамен. Чувствовала себя уже не курьером, а кем-то бóльшим.

«Зареченск снова удивил, — мелькнула мысль, когда двигатель с привычным хрипом ожил. — Здесь даже лихо одноглазое ходит в застиранных трениках и платит наличкой. И почему-то… мне это начало нравиться».

В кармане мягко завибрировал телефон. На экране горело сообщение от Михаила Зубенко:

«Заказ выполнен. Статус: «Претензий нет». Следующая смена завтра. Спи спокойно, Наследница»

Убрав телефон, тронулась с места и направила верного «Логана» домой — к тёплой кровати и, возможно, к неторопливой беседе с говорящим котом. Ночь закончилась. Но впереди ждала новая, а значит, неизбежно предстояло столкнуться с новыми странностями, новыми клиентами и новыми уроками в самом невероятном городе на земле.

Проснулась от настырного солнца, ползущего по лицу и пытавшегося выжечь остатки безумной ночи из-под век. Голова отяжелела от свинцовых воспоминаний, а под подушкой тупо пульсировало тепло — камень Смотрящего, мой новый, самый странный талисман. Рука сама потянулась к нему, и память чётко, будто на плёнке, пронесла кадры прошлой ночи: скрипучий стульчик, леденящий душу свет из-под век Вия, испаряющиеся в пыль фигуры его свиты и… одобрительный кивок Аристарха. Выиграла в карты у праотца местных неприятностей — даже спустя несколько часов сознание отказывалось принимать это как часть «новой нормальности».

Сгребла с тумбочки телефон, щурясь от яркого экрана. 13:47. Выспаться, конечно, не удалось, но тело ломило уже не так отчаянно, как пару недель назад. Видимо, магические передряги вырабатывали свою, извращённую выносливость. Перевернувшись на спину, уставилась в потолок с давно знакомой трещиной, которая сегодня смахивала на дракона, пожирающего собственный хвост. Васька мирно посапывал в ногах, свернувшись в рыжий калачик. Похоже, его инспекторские обязанности не включали утренние процедуры ухода за сожительницей.

Тефон вздрогнул и заурчал, заставив вздрогнуть вслед за ним. Это был не привычный ночной дзынь от «Полуночника», а настойчивый, почти будничный звонок смс. Сообщение, открытое на экране, заставило глаза полезть на лоб.

«Ксения, вас ожидают у начальства. Адрес: ул. Советская, 13, БЦ «Чёрный Кот». Просьба быть к 14:30. Зубенко М.А.»

Пришлось перечитать дважды. «Вас»? «Ожидают»? И самое главное — два часа дня! «Полуночник» всегда выходил на связь с наступлением темноты, будто его сотрудники, подобно вампирам, рассыпались в прах при первых лучах солнца. А сейчас за окном ярко светило солнце, кипела обычная жизнь, а мне предстояло явиться на ковёр к начальству. По спине пробежала холодная, скользкая тревога. Что теперь? Отчитают за самодеятельность с Вием? Или, того хуже, предложат нечто посложнее?

— Вась, — хрипло позвала, тыча пальцем в экран. — Смотри-ка. Днём вызвали. Это нормально?

Кот лениво приоткрыл один изумрудный глаз, скосил его на телефон, зевнул так, что стали видны все острые зубки, и буркнул:

— Мррр… Начальству виднее. У них, между прочим, планы, графики, отчётность. Не то что у нас, вольных стрелков.

Потянулся, выгнув спину дугой, и неуверенно дрыгнул кончиком хвоста.

— Удачи, Ксюх. Гляди, не подписывай ничего, не прочитав мелкий шрифт. Там любят вкладывать дополнения о добровольной пожертвовании души или парочки органов.

Ободряюще. Я собралась за десять минут, натянув самые невзрачные джинсы и потрёпанную куртку. Перед зеркалом взгляд выхватил собственное отражение — бледное, с фиолетовыми тенями под глазами, но с каким-то новым, упрямым огоньком в глубине зрачков. «Наследница», — ехидно прошипело внутри. Что ж, посмотрим, что скажет начальство.

«Логан» завёлся еле-еле, будто понимал, что ехать предстоит не за шаурмой, а в самое логово бюрократического зла. Бизнес-центр «Чёрный Кот» на Советской, 13 был настоящим чужеземцем в теле Зареченска. Стекляшно-стальная громадина вздымалась в небо, ослепительно сверкая на солнце, в то время как вокруг ютились привычные облезлые хрущёвки и панельные пятиэтажки. Здание казалось новым, бездушным и настолько чужеродным, что, казалось, его сюда завезли по ошибке, перепутав с каким-нибудь преуспевающим районом Приреченска.

Припарковалась на платной стоянке, с тоской наблюдая, как «Логан» скорбно сипит рядом с новенькими иномарками. Чувство неловкости накрыло с головой. Я ощущала себя грязью на лаковом ботинке — в потертых джинсах, в куртке, от которой всё ещё тянуло неприятными запахами заброшенного детского сада, с растрёпанными волосами, собранными в небрежный хвост. Мимо порхали девушки на шпильках, щёлкали каблуками мужчины в идеально сидящих костюмах. Все куда-то неслись, все были частью этого блестящего, бездушного мира. А я — всего лишь курьер, что нёс в кармане тёплый булыжник, подаренный душой города, и брошь, чувствующую чужой взгляд.

Двери холла разъехались бесшумно, впустив внутрь струю прохладного, кондиционированного воздуха. И тут же дыхание перехватило. Прямо по центру огромного пространства, на отполированном до зеркального блеска чёрном граните, возлегала гигантская кошка. Она была размером с моего «Логана» и высечена с таким искусством, что, казалось, вот-вот лениво потянется или откроет глаза. Хвост её был изящно изогнут, а вся поза дышала спокойной, надменной силой. Бизнес-центр «Чёрный Кот» полностью оправдывал своё название.

К гранитному постаменту под одной из лап вела короткая очередь из таких же лощёных сотрудников. Пришлось встать в хвост, чувствуя себя ещё более неуместно. За стойкой сидела девушка — идеальная ресепшионистка с безупречной укладкой и в строгом костюме. Но когда она подняла глаза, внутри всё похолодело. Её глаза были слишком блестящими, словно покрытыми влажной плёнкой, а улыбка — отрепетированной и абсолютно безжизненной.