Поначалу всё шло... подозрительно хорошо. Слишком хорошо. Он не пытался сбросить хвост, не делал резких движений. Просто вёл. И вот тут, в самый разгар детективной эйфории, накрыло.

Это была волна. Мощная, густая, подобная физическому удару в грудь. Чужая магия. И у неё был вкус — тот самый сладковато-гнилостный привкус, что врезался в память после кошмара с Лю Цзы. Тот самый запах увядших грёз и сладкой гнили. Только сейчас он был не удушающим, а... соблазнительным. Плыл в воздухе, словно дурманящие духи, манил за собой, обещая ответы, разгадки, конец всем страхам.

И ведь повелась, как последняя идиотка. Собственный жалкий барьерчик из «быть как камень» разлетелся в прах перед этой силой. Почти бежала, ведомая навязчивым запахом, забыв о Зубенко, забыв обо всём на свете. Он вёл к чему-то важному. К разгадке.

Ловушка захлопнулась на заброшенном складе. Влетела внутрь, в огромное тёмное пространство, где под высоким потолком болтались клочья какой-то тряпки, а с пола пустыми глазницами смотрели ржавые бочки. Дверь с оглушительным грохотом захлопнулась сама собой. Сладкий запах мгновенно исчез, сменившись затхлым ароматом пыли, плесени и чего-то ещё... металлического. Озона.

Замерла на месте, прислушиваясь к бешеному стуку сердца, вырвавшемуся в горло. В кромешной тишине склада слышалось лишь собственное прерывистое дыхание. И ощущался на себе взгляд — тяжёлый, изучающий, безразличный. Он скользил по коже, словно хирургический скальпель, вскрывая все страхи, всю уязвимость. Заброшенный взгляд по тёмным углам не обнаружил никого. Лишь тени, казавшиеся неестественно густыми и живыми.

Раскусили. Привели сюда, как ягнёнка на бойню. И теперь наблюдали. Изучали. Возможно, готовились забрать.

Паника поднялась из самого нутра, сдавив горло ледяным обручем. Мысли путались, сливаясь в сплошной вопль: «НАДО УБЕГАТЬ». Но куда? Дверь закрыта. Окна под потолком. Ловушка.

И тогда, отчаявшись, действуя на чистом инстинкте и животном ужасе, вскинула руки. Без мыслей о теории, правильных жестах или концентрации. Просто отчаянно, изо всех сил, ЗАХОТЕЛА ОТСЮДА ИСЧЕЗНУТЬ. Представила единственное безопасное место, пришедшее на ум. Тот самый запах пыли, книг и чего-то неуловимо знакомого. И прошептала обрывок заклинания из книги по экстренной телепортации, мельком пролистанной накануне.

Мир поплыл. Нет, это звучит слишком мягко. Мир взорвался. Вернее, взорвалось собственное тело. Начало разбирать на молекулы с такой болью, будто протаскивают сквозь игольное ушко, растягивая в бесконечную нить. Кости хрустели, мышцы рвались, сознание заволакивало белой, ревущей пеленой. К горлу подкатила чёрная, липкая тошнота. Проваливалась в тёмную, бьющуюся в конвульсиях пустоту, где не существовало ни верха, ни низа, ни тебя самой. Похоже на падение в лифте с обрезанными тросами, помноженное на самую жуткую морскую болезнь во Вселенной.

А потом — резкий, оглушительный удар. Холод. Мокрость. Тьма сменилась тусклым светом, а оглушительный рёв в ушах — плеском и бульканьем. Инстинктивно вдохнула и вместо воздуха втянула воду. Горьковатую, с привкусом клубничного желе и лепестков роз.

Пришлось барахтаться, отчаянно пытаясь выплыть и выкашлять воду из лёгких. Руки наткнулись на скользкие края. Подняла голову, откидывая мокрые пряди с лица, и осознала, что нахожусь по горло в воде. В ванной. Чужой.

Сознание медленно, со скрипом возвращалось. Сидела в наполненной ванне, уставившись на кафельную стену. Это же...

Дверь в ванную с треском распахнулась, и на пороге возник он. Аристарх. Раздетый по пояс. На обнажённой загорелой коже блестели капли воды, словно он лишь наспех обтёрся полотенцем. Мокрые тёмные волосы были взъерошены. В одной руке сжимал зубную щётку, как оружие. Его глаза округлились от изумления и... испуга.

— Ксюша?! — голос сорвался на пол-октавы выше обычного. — Что ты здесь делаешь? Я как раз ванну собирался принять... — Осекся, взгляд скользнул по мне, по воде, по всему этому безумию. И в глазах что-то щёлкнуло. — Стой... Ты... Ты телепортировалась? САМА?!

Произнёс это с таким ужасом, что собственная паника на мгновение отступила, уступив место раздражению.

— Это же опасно, чёрт возьми! — сделал шаг вперёд, и вдруг с мучительной отчётливостью разглядела каждую мышцу на его торсе, каждую скатывающуюся по коже каплю. Щёки предательски вспыхнули. — В первый раз можно не собраться обратно, размазаться по астралу, как...

— Оделся бы сначала для таких лекций! — выпалила, отводя взгляд и пытаясь выбраться из ванны. Вода стекала ручьями, образуя на полу лужу. Чувствовала себя абсолютно нелепо — мокрой курицей, ворвавшейся в чужую приватность. Но адреналин ещё не отпустил, а его панический, почти отцовский тон бесил.

Выбравшись из ванны с громким хлюпаньем кроссовок, не глядя на него, вскинула руки. Вспомнилось заклинание из раздела «Бытовые удобства». Мысленно представила себя сухой, тёплой, не проваливавшейся только что в межпространственную пустоту. Кожа мгновенно ответилась лёгким паром, а влажность с одежды и волос исчезла за секунду, оставив после себя лишь едва заметную стянутость и странный коктейль запахов — от озонированного воздуха до аромата его геля для душа.

Отряхнулась, стараясь придать себе вид победительницы, а не беглой дикарки.

— Всё, — наконец посмотрела на него. — Сухо. Теперь можешь идти одеваться. Или продолжить читать нотации. Но в одежде, пожалуйста. А то я тут недавно с одним твоим кошмарным двойником наедине оставалась — не хотелось бы путаницы.

Он замер, и на его лице смешались обида, недоумение и всё тот же испуг. Но в глазах читалось нечто иное. Уважение? Изумление? В конце концов, только что совершила спонтанную телепортацию. Кривую, уродливую, едва не стоившую жизни, но совершила.

А где-то там, на заброшенном складе, остался тот, кто заманил в ловушку. И теперь этот кто-то знал — умею не только быть мишенью. Умею удирать. И, чёрт возьми, это было только начало.

Вода уже не капала, но внутри по-прежнему бушевал шторм — гремучая смесь адреналина от телепортации, унижения от провальной слежки и жгучего стыда за вторжение в чужое пространство. Аристарх, наскоро набросивший футболку и джинсы, молча протянул большое банное полотенце, хотя в нём уже не было нужды. Машинально сжала мягкий ворс в руках, пока он заваривал чай на своей крохотной кухне, загромождённой книгами и странными артефактами, напоминавшими детали от неведомых механизмов.

Его квартира оказалась такой же, как и он сам — снаружи совершенно неприметная, а внутри полная скрытых смыслов и напряжённой энергии. Воздух был насыщен запахами пыли, старой бумаги, его одеколона, а теперь ещё и озоном от недавно проявленной магии. Сидели друг напротив друга на потрёпанном кожаном диване, а между нами висело всё невысказанное: его внезапный уход, мои подозрения, его полураздетый вид и моё неожиданное появление в ванной.

— Рассказывай, — его голос прозвучал тихо, но твёрдо. Сделал глоток из кружки, не отводя взгляда. — Что случилось? И не вздумай утверждать, что решила навестить меня столь экстравагантным способом.

И пришлось рассказать. Сбивчиво, с паузами, сжимая и разжимая в руках тот самый медный амулет. О визите к Зубенко, о его «предложении», отдававшем ультиматумом. О собственном решении проследить. О том, как он вёл по городу, словно знал о преследовании. О сладковато-гнилостном запахе магии-приманки, том самом, что остался в памяти после кошмара. О заброшенном складе, о невидимом изучающем взгляде, о панике, заставившей рвануть сюда, едва не размазав себя по астралу.

Аристарх слушал, не перебивая. Его лицо оставалось каменной маской, но было видно, как напрягаются мышцы на челюсти, как темнеют глаза. Когда рассказ закончился, он медленно поставил кружку на стол.

— Так, — провёл рукой по лицу. — Давай разберёмся. По порядку.

Поднялся и начал мерить комнату шагами, его фигура казалась огромной в тесном пространстве.

— Кто имел доступ к информации о твоём амулете? Кто знал о его свойствах? Кто мог знать о твоей... уязвимости после истории с Марой?