Застыла на месте, чувствуя, как вся уверенность, подаренная кофе с коньяком и телепортацией, уходит в землю. Снова превратилась в ту самую испуганную девочку в убогом платье.

Аристарх, словно угадав это состояние, мягко коснулся локтя.

— Ну что, Наследница, — в его голосе вновь зазвучали привычные ироничные нотки, — готова к самому сюрреалистичному корпоративу в жизни? Не бойся. Просто помни — здесь ты не случайная гостья, а приглашённая лично шефом. Да и со мной. — Он подмигнул. — Теперь выпрями спину, подними подбородок — и вперёд, веселиться. И, кстати, насчёт холодца тебя твой кот предупреждал, надеюсь? Держись от него подальше.

Мы двинулись сквозь толпу к входу. Каждый шаг отдавался в висках глухим стуком. Существа вокруг, казалось, не обращали на нас особого внимания, будучи поглощёнными собственными разговорами, но кожей ощущались десятки беглых, скользящих взглядов. Взглядов не враждебных, но оценивающих, любопытных — словно на новую диковинную зверушку в зоопарке. Брошь-сова на платье вибрировала ровным низким гулом, будто настраиваясь на общий частотный фон этого безумия, а камень Смотрящего в крошечной сумочке отзывался тёплой спокойной пульсацией. Город словно успокаивал: «Я здесь. Всё под контролем». Хотелось верить.

У самых дверей, под выцветшей вывеской «Дворец Культуры», возвышалась «служба безопасности» — два человекообразных утёса в костюмах охраны, вот-вот готовых лопнуть по швам. Их плечи были шире дверного проёма, а руки, сложенные на животах, напоминали груду булыжников. Но главное — лица. У одного — огромный нос неправильной формы и маленькие глазки, безумно глядящие в разные стороны. У второго — глаза, сведённые к переносице, придававшие лицу выражение тупой сосредоточенности. Объединяло же их одно: из-под оттопыренных губ торчали массивные желтоватые клыки, завершавшие образ добродушных, но крайне недалёких хищников.

— Тролли, — беззвучно прошептал Аристарх, мягко подталкивая вперёд. — Работают в службе безопасности «Полуночника» на самых проходных точках. Силы — хоть отбавляй, а с мозгами... ну, ты видишь. Главное — не шути про мосты. У них на это аллергия.

Мы приблизились. Тот тролль, что пялился в разные стороны, с видимым усилием перевёл оба глаза на нас — казалось, в его черепной коробке скрипят шестерёнки. Его напарник с сосредоточенным видом вытянул вперёд ладонь размером с лопату.

Сглотнув ком в горле, с дрожащими руками достала жалкий пластиковый бейдж. «Курьер. Ксения». Он казался таким никчёмным на фоне всего этого великолепия. Тролль взял карточку своими толстыми неуклюжими пальцами, с трудом удерживая хлипкий прямоугольник. Затем, к изумлению, из нагрудного кармана была извлечена огромная, вся в трещинах лупа, и он принялся внимательно изучать бейдж, ворочая им и поднося то ближе, то дальше к своим разбегающимся глазам.

Стояла, чувствуя, как спину покрывает холодный пот. Неужели ищет микроскопический шрифт? «Душа в залоге»? Или «Обязана танцевать до утра»?

Наконец тролль удовлетворённо хрюкнул, вернул бейдж и кивнул — его голова качнулась, словно на пружине. Казалось, вот-вот произнесёт что-то, но ограничился лишь нечленораздельным мычанием.

Тем временем второй тролль уставился на Аристарха. Его сведённые к переносице глаза скосились ещё сильнее, а лицо внезапно озарилось не улыбкой, а неким подобием просветления. Существо выпрямилось, пытаясь придать себе вид образцового служаки, и произнесло голосом, напоминающим перекатывание булыжников по железному листу:

— Аристарх Григорьевич! Добрый ночер.

От удивления даже подбородок непроизвольно приподнялся. Тролль... знал его отчество? Даже мне оно не было известно.

— Мне передали, что вы сегодня нас посетите, — продолжил тролль почти с придыханием. Он запустил свою массивную лапу в карман пиджака, устроив там настоящий обвал скальной породы, и извлёк потрёпанный бумажный планшет. На нём кривыми, но гордыми буквами красовалось: «V.I.P.». Тролль с торжествующим видом ткнул в планшет ногтём толщиной с палец, оставив вмятину напротив имени «Аристарх».

— Всё в порядке, товарищ Бодр, — кивнул Аристарх с абсолютно серьёзным видом. — Пропускаем?

— Так точно! Приятного времяпрепровождения! — отрапортовал тролль по имени Бодр и отступил в сторону, давая пройти.

Переступили порог — и мир перевернулся.

Внешне это оставался всё тем же унылым провинциальным ДК с потёртым линолеумом, советскими люстрами и плакатами о здоровом образе жизни. Но на привычную реальность легла другая — словно плёнка безумия, наброшенная поверх обыденности. Воздух дрожал и искажался, как над раскалённым асфальтом. Знакомый запах пыли и затхлости полностью вытеснила густая, почти осязаемая смесь ароматов: дорогих духов, палёной серы, лесной хвои, мёда и воска.

Стены перестали быть просто стенами. Они дышали. Обои с блёклыми ромашками то и дело шевелились, сквозь них проступали иные узоры — спирали, руны, лики незнакомых существ. Одна люстра вместо лампочек была увешана живыми светящимися шарообразными созданиями, тихо переговаривавшимися писклявыми голосами. Другая и вовсе представляла собой гнездо из переплетённых светляков, мерцавших в такт странной музыке, доносившейся из главного зала.

А музыка... Это был хаос, обретший форму. Скрипка выводила изысканную мелодию, ей вторил виолончельный бас, но их тут же перебивали дикие неистовые ритмы бубнов, бой барабанов — сделанных, похоже, из настоящих черепов — и пронзительный леденящий душу свист. Последний, как удалось понять, издавало высокое тощее существо в плаще из перьев, замершее на балконе второго этажа.

Люди... Вернее, существа. Их были сотни. Ведьмы в остроконечных шляпах с современными клатчами в виде лягушек. Лешие в камуфляжных штанах с рогами, увитыми светодиодными гирляндами. Вампиры в строгих фраках с аристократической бледностью и кислотными галстуками. Мелкие юркие домовята в народных рубахах с планшетами в руках сновали между ног высокородной нечисти, что-то назойливо предлагая. В углу, на сцене импровизированного бара, три огромных мохнатых существа с гитарами — были ли это оборотни или просто чрезмерно волосатые музыканты, решила не гадать — выводили мощный рифф, от которого дребезжали стёкла в окнах.

Застыла на месте, вжавшись в Аристарха. Сознание отказывалось воспринимать этот объём сюрреализма — словно самый нелепый сон усилился стократно.

— Эээ... Аристарх, — прошептала, хватая за рукав бархатного пиджака, — а ты, оказывается, кто-то важный? Я не знала...

Он обернулся. Лицо в мерцающем свете светящихся шариков и светляков казалось спокойным, лишь слегка уставшим от всего этого великолепия.

— Да просто внештатный специалист по древностям в «Полуночнике», — пожал плечами, продолжая вести сквозь карнавал. — Не забивай голову. Пару раз помог Чернобогу и Белобогу с атрибутикой и переводами особо древних артефактов, вот и приютили в своём бизнесе. Дали доступ, этот самый ВИП, — кивнул в сторону входа. — Удобно. Не приходится стоять в очередях и слушать, как тролли полчаса раздумывают.

«Приютили». «Дали доступ». Он говорил о верховных божествах местного пантеона, о фундаментальных силах мироздания, как о старых приятелях, оказавших небольшую служебную услугу. От такой простоты слегка закружилась голова. Смотрела на этого «обычного парня», вытащившего себя из грязи в князи силой воли и любопытства, — и понимала, насколько сильно недооценивала его.

— То есть ты... на «ты» с ними? — не унималась, пробираясь следом.

— Ну, «на ты» — громко сказано, — ловко увернулся от пары танцующих кикимор, чьи юбки из мха и папоротника больно хлестнули меня по ногам. — Скорее, на «вы», но с уважением с их стороны. Они, знаешь ли, ценят компетентность. А в мире, где большинство либо панически боится магии, либо пытается подчинить её дубиной, грамотный археолог с хорошо подвешенным языком — на вес золота.

Мы вышли на край танцпола — его соорудили, просто сдвинув к стенам привычные столы и стулья. Зрелище оказалось одновременно завораживающим и пугающим. Пары кружились в вальсе, но это был далеко не обычный танец. Одна пара — дама в платье из тумана и кавалер в смокинге из теней — буквально парила в воздухе, не касаясь пола. Другая, чьи партнёры напоминали ожившие кусты шиповника, двигалась резко и угловато, с треском ломая и тут же отращивая ветви. Какой-то весёлый бесёнок с рожками, обмотанными серпантином, отплясывал нечто, отдалённо напоминающее тверк, вызывая одобрительные возгласы окружившей его публики.