— Пых должен войти сам. Я только открою путь.

Он положил два пальца рядом со зверьком и подвёл свою Ци к краю Нижнего Котла. Тонкая лекарская нить легла между нами, обозначив направление. Пых приподнялся. Его шерсть разгорелась от тёмно-вишнёвой у лап до белого света на загривке.

Первый контакт ударил болью сразу по обоим.

Зверёк взвизгнул и отскочил. На коже остались четыре красные точки от когтей. Ульф вскрикнул, потянулся к нему, но Пых уже развернулся. Постоял возле моего бока, дрожа всем телом, посмотрел на меня бусинами глаз и снова шагнул к Нижнему Котлу.

Сам.

[ДОБРОВОЛЬНОЕ СОПРЯЖЕНИЕ ПОДТВЕРЖДЕНО.]

Огонь вспыхнул вокруг нас.

Он прошёл по коже тонкой плёнкой, осветил руки Алекса снизу и поднялся над грудью. Берта отшатнулась к лежанке. Мартен схватил со стола миску с водой, потом замер, догадавшись, что лить её сейчас нельзя. Ульф остался на коленях, прикрыв лицо предплечьем. Пламя лизало его рукав и не цеплялось за ткань, хотя жар заставил воздух дрожать.

Пых горел сильнее. Его тело превратилось в маленький сгусток бело-оранжевого света. Через соприкосновение я чувствовал ядро зверька, чувствовал его быстрый ритм и испуг, который он всё равно удерживал. Часть моего Огня входила в этот ритм, проходила короткий круг и возвращалась уже ровнее. Пых выправлял край, который всякий раз пытался сорваться. Весь поток оставался моим, зверёк лишь держал его ритм.

[98,74%.]

[98,91%.]

Положил ладони возле него. Руки дрожали так сильно, что с первого раза я промахнулся. Алекс поймал правое запястье и помог опустить пальцы на огненную шерсть.

Больно было Пыху — это чувствовалось через весь контур, и от этого собственная боль вдруг стала проще. Её можно было терпеть, а вот чужую требовалось ограничивать.

Собрал Инь вдоль позвоночника и провёл к Нижнему Котлу. Холод встретился с Огнём возле края парного круга. Пых пискнул, шерсть у него потемнела, затем снова вспыхнула. Я уменьшил поток и попробовал ещё раз, уже через Очаг Равновесия. Инь легла снаружи тонким кольцом, удерживая жар внутри моего тела.

Вот так.

Алекс почувствовал поправку и убрал свою нить. Теперь контур держался на нас с Пыхом.

[99,02%.]

На этой отметке всё остановилось.

Поток Камня продолжал идти. Кости гудели, Ци заполняла каждое русло, а последняя часть перестройки словно упёрлась в закрытую дверь. Система выделила грудной узел. Именно там оставался чужой рисунок, снятый с Раймо, оборванный в момент смерти. Тело воспроизвело его почти целиком и дошло до места, которого в отклике уже не существовало.

[ДАЛЬШЕ ОБРАЗЕЦ ОБРЫВАЕТСЯ.]

[ЧЕЛОВЕК, С КОТОРОГО ОН СНЯТ, УМЕР РАНЬШЕ, ЧЕМ ЕГО ПОТОК ЗАМКНУЛСЯ.]

[ВАШ ПОТОК ИДЁТ ТУДА ЖЕ. ГРУДНОЙ УЗЕЛ РАЗОРВЁТСЯ.]

Ну конечно. Я убил его прежде, чем увидел, как его поток замыкает круг. Шаблон обрывался там, где легла моя ладонь, и мой собственный поток шёл теперь в тот же обрыв.

Перед глазами возник Раймо. Сначала маска с медными заклёпками. Потом обычное лицо, перекошенный рубцом подбородок и кровь возле рта. Он сидел в грязи и говорил, что всё равно продаст нас.

Лицо приблизилось.

За ним открылся тёмный ход, уходящий куда-то сквозь собственные меридианы. Меня потянуло туда. Комната исчезла. Голоса остались далеко, даже плач Ульфа превратился в слабый гул. Впереди двигался Огонь, рядом с ним мелькали голубые прожилки Камня, а под всем этим шёл быстрый ритм Пыха.

Чужая схема довела меня до двери, а дальше пути не было.

Значит, хватит идти по чужому.

Эта мысль появилась спокойно. Раймо дошёл до девятой ступени своим способом. Он уплотнял Землю и проталкивал через неё Ветер, поддерживал больную ногу силой, носил маску и зарабатывал ударами. Его устройство помогло мне добраться сюда, только последнюю часть оно дать уже не могло. Да и зачем мне его последняя часть?

Я провёл внимание назад, к Пыху. Зверёк держал круг из последних сил — его ритм стал реже, свет ослаб, однако он всё ещё оставался рядом.

Только бы не утащить его следом.

Перестал давить на барьер. Огонь сразу поднялся выше, пытаясь занять освободившееся место, и я позволил ему пройти. Инь удержала края. Земля приняла давление в костях. Парный ритм Пыха показал миг, когда поток можно вернуть к началу.

Я замкнул его сам.

Грудной узел раскрылся.

Мир рванулся вперёд. Тёмный ход понёс меня через круговорот Ци, так быстро, что отдельные каналы слились в одну огненную стену. Лицо Раймо возникло ещё раз, совсем близко. Он смотрел без прежней уверенности. Затем черты распались. Кожа ушла светлыми хлопьями, рубец раскололся тонкой линией, глаза рассыпались искрами. За ними открылась структура чужого потока, уже лишённая человеческого облика, и следующий оборот втянул её в общий круг.

Я не знал, что именно видел. Память. Отпечаток. Может, Ульфов мертвец действительно стоял где-то рядом и сейчас уходил. Ответа не было.

Зато был Пых.

Его ритм ударил мне навстречу, и вся сила Камня вошла в замкнувшийся контур.

Вспышка получилась белой.

Потом стало темно.

Сознание вернулось вместе с запахом подпалённых волос.

Открыл глаза и увидел над собой Ульфа. Великан плакал, губы у него шевелились, а слов я сперва не слышал. Чуть дальше склонился Алекс. Рыжие волосы выбились из завязки и свисали ему на лицо.

— Пых, — сказал я.

На этот раз голос сработал.

Алекс сразу отодвинулся. На моём животе лежал тускло-рыжий зверёк. Шерсть потемнела почти до бурой, хвост не светился. Я коснулся его пальцем и почувствовал слабое тепло.

Пых дёрнул ухом.

Потом приоткрыл один глаз и сердито пискнул.

Ульф заревел так, что Виго у стены выругался. Великан подхватил зверька обеими ладонями, прижал к лицу и начал обещать ему семечки, булки и отдельную миску, запутавшись уже на второй фразе. Пых терпел некоторое время, затем укусил его за нос. Слабо, без огня, но вполне убедительно.

Прежде чем разбираться с чем-либо ещё, я поймал слухом знакомое тиканье — затвор Исы у Виго в груди щёлкал ровно, без сбоев. Видимо, тело само проверило это раньше головы.

— Проводник цел? — спросил я.

— Жар прошёл совсем рядом, — отозвался Алекс, уже наклонившись к Виго. — Резервуар пришлось проверить дважды, на всякий случай. Серебро внутри выдержало, состав идёт ровно, как шёл.

Я вдохнул.

Воздух вошёл до самого дна. Грудной узел больше не сжимался. Костный Очаг работал ровно, и каждый толчок проходил через весь скелет, возвращаясь в Нижний Котёл. Тело ощущалось странно цельным. Даже больное плечо теперь существовало внутри общей картины: трещины в мышцах, ушиб возле сустава, растянутая связка. Я видел повреждения почти так же ясно, как вижу непроваренный шов.

Перед глазами один за другим начали появляться системные окна.

[ТЕЛО ПЕРЕСТРОЕНО ПОЛНОСТЬЮ: 100%.]

[ВЫСШИЙ БАРЬЕР ЗАКАЛКИ ПРЕОДОЛЁН.]

[ДОСТИГНУТА ДЕВЯТАЯ СТУПЕНЬ ЗАКАЛКИ ТЕЛА.]

[ФИЗИЧЕСКИЙ СОСУД ЗАВЕРШЁН.]

[ДАЛЬНЕЙШИЙ ПУТЬ: ПРОБУЖДЕНИЕ ДУХА.]

Следующее окно развернулось шире.

[ЧТО ИЗМЕНИЛОСЬ В ТЕЛЕ:]

[— МЕРИДИАНЫ ПРОПУСКАЮТ ВДВОЕ БОЛЬШИЙ ПОТОК БЕЗ ОЖОГА ИЗНУТРИ.]

[— КОСТИ ЗАМКНУТЫ В КРУГ: РЕЗЕРВ ЦИ ВОССТАНАВЛИВАЕТСЯ ДАЖЕ В БОЮ И ВО СНЕ.]

[— ГРУДНЫЕ УЗЛЫ БОЛЬШЕ НЕ РВУТСЯ ОТ СОБСТВЕННОЙ СИЛЫ.]

[— ПРИНЯТЫЙ УДАР РАСХОДИТСЯ ПО ВСЕМУ СКЕЛЕТУ: ФИЗИЧЕСКИЙ УРОН — 30%.]

[— ПРЕДЕЛ ВНУТРЕННЕГО ДАВЛЕНИЯ ЦИ: + 60%. ТЕХНИКИ МОЖНО ДЕРЖАТЬ ДОЛЬШЕ И БИТЬ ТЯЖЕЛЕЕ.]

[— РЕГЕНЕРАЦИЯ: + 200%. ГЛУБОКАЯ РАНА ЗАТЯГИВАЕТСЯ ЗА ДНИ, НЕ ЗА НЕДЕЛИ.]

[ДРЕВНИЙ ДУХОВНЫЙ КАМЕНЬ: ЦЕЛОСТНОСТЬ СОХРАНЕНА.]

[ПОГЛОЩЕНО: 69%.]

Прежде камень отдавал около трети за раз, и я привык считать это его пределом. За одну ночь он выложил почти вдвое больше. Откуда у него вообще берётся запас, я понимал смутно. Ясно было одно: три десятка в запасе, а дальше у меня останется просто красивый камень. Это настораживало.

Цифры шли дальше, однако я убрал подробности на край зрения. Голова и без того гудела. Алекс держал пальцы у моего запястья и через общую связь проверял поток. Его тревога понемногу ослабевала.