И мир накрыла тьма.

Глава 25

Мир в очередной раз моргнул, и все мы оказались на огромном плато — просто ровная площадка, без строений, чьи границы терялись где-то за горизонтом. Тьма, что накрыла нас, сразу развеялась и…

Постамент, большой, парящий в небе постамент, на котором стоял трон с сидящим на нем стариком. С бородой и наглой улыбкой. А потом я услышал смех. Да, блять, тот, самый, после которого и начинался полный пиздец в моей жизни! Так это он⁈ Держите меня семеро!!!

— Дед! — заорал Никто. — Я так и знал, что без тебя тут не обошлось!

— Ага. Эту кашу заварил я. Весело же? — лучился довольством тот.

Висел-то он далеко, а вот слышно и видно было, будто он совсем рядом.

— И к чему это все?

— Мир унаследуют сильные, слабые же падут, — пафосно заявил он.

— Я тебя искал, — прищурился Никто.

— Знаю, — встопорщил тот бороду. — И нет, не скажу.

— Ты ж меня знаешь, я не отстану… Чего хочешь за ответ? Говори свои условия.

— Нет, так будет неинтересно. Но на вопрос отвечу — потом. Сейчас вообще не до этого. Линии вероятностей переплелись, и мне интересно, что из этого получится.

Эй, вы, там внизу! Бейтесь, и тот, кто победит, решит, что будет с этим миром дальше. А кто проиграет — канет в лету на тысячу лет. И немного уравняем шансы, конечно же. Ты, кстати, участия в этом не принимаешь!

Миг, и Никто исчез, а после появился уже рядом с дедом.

— Потянешь этих? — спросил я Ваську.

— Один? Вряд ли, — сплюнул он. — Сильные твари. Да и похер. Морду подрихтую точно.

— Не боишься умереть?

— Было уже пару раз, не страшно. Страшней сдохнуть до того, как вырвешь врагу сердце. Вот этого реально боюсь. А остальное — плюнуть и растереть.

— Ну, тогда я с тобой.

— Сдохнешь же, смертный.

Я усмехнулся. И встал рядом с ним.

— Умирал уже один раз, не страшно.

— Респект и уважуха, — кивнул он мне. — Вдвоем шансов больше.

— Да фиг вы, мальчики, угадали! Я в деле, — встала рядом со мной сестра.

— Мы тоже! — девчонки как-то на удивление быстро пришли в себя и выглядели такими… энергичными. Никак дед подкинул пилюлю силы?

— О, бро! — Васька был явно впечатлен. — Боевой гарем — классика жанра. Теперь мы их жопы точно порвем. А для начала отойдите-ка подальше… Дед прав, надо шансы уравнять.

Узрите, смертные, силу Василиска, сына Горыныча и Мораны!!! –заорал он, стремительно увеличиваясь в размерах. — Когда я иду, дрожит земля и пылает небо, от моей поступи рушатся твердыни и кипят моря…

— Повторяешься.

— Пафос — наше все! — проревел он, оборачиваясь огромным ящером, метров семь в холке, не меньше. Зеленая чешуя, острейшие гребни, а пасть-то, пасть…

— Разве Василиск — не что-то вроде гибрида? Ну, голова и ноги петуха, туловище жабы, а хвост змеиный? –тихо спросила Ника, но он ее услышал.

— Не путай, смертная, презренного греческого Василиска и нашего, славянского. И не сравнивай меня с тем петушарой! Я велик и могущественен. Я водил дружины Нави в битву с Люцифером, я сражался с ангельскими легионами… Я великий генерал Нави, опора Нижнего мира! Могучий и добрый… ВАСИЛИСК!

— … иск… иск… к!.. — разнесло эхо, которого тут не могло быть, его вопль.

— Мне это надоело! — рявкнул Ра, которому все, что происходило, очень не нравилось.

Вмешательство Старших богов, призыв этого ящера, с которым он не раз встречался ранее на поле боя в иных мирах. Но прежде до прямой стычки между ними ни разу нет доходило. Еще эти наглые смертные… Пора со всем этим заканчивать.

— Гор, Себек — на вас смертные. Ящерицу я беру на себя.

— Ощипанная курица научилась кудахтать? Что ж, всегда хотел попробовать супчик из пернатых, — Васька щелкнул челюстью, капнул из пасти кислотой, от которой зашипела земля… А дальше нам стало не до отвлечений…

Гор и Себек двинулись на нас, когда Василий уже превратился в ящера и ринулся на Ра. Я видел краем глаза, как огромная чешуйчатая туша столкнулась с золотым сиянием, как земля под ними провалилась в воронку, но у меня не было времени смотреть. Боги шли прямо на нас, и их шаги были тяжелыми, как удары молота. Каждый отдавался в груди, заставлял сердце биться быстрее, хотя я пытался держать себя в руках.

Я поднял жезл — лучший в моей коллекции, черный, с навершием в виде шара, который тускло светился фиолетовым.

Рядом со мной встала Нина. Ее руки уже были подняты, и вокруг них закручивался влажный воздух, превращаясь в мелкие капли воды, которые зависали, не падая. Она не говорила ни слова, но я знал, что она готова. Она всегда была готова — время не смогло ее ни изменить, ни сломать.

За нами — остальные. Ника, сжимала жезл воздуха, и вокруг нее начинал завывать ветер. Каома, смуглая и молчаливая, держала жезл земли, и я видел, как под ее ногами серая глина начинает шевелиться, как живая. Жасмин, тонкая, как тростинка, но с горящими глазами, уже зажгла свой жезл, и пламя лизало его кончик, отбрасывая багровые отсветы. Изабелла стояла чуть позади, ее жезл был обвит проволокой, и по ней бегали голубые искры — жезл Решефа, бога грозы и молний. Белка, резкая как понос, сжимала жезл иллюзий бога обмана Сутеха, и я знал, что она уже создает обманные образы, чтобы сбить богов с толку. Лида, бледная, с темными кругами под глазами, держала жезл некромантии — очень плохая магия, но сейчас она была нужна. Вика, самая непонятная из нас, сжимала жезл света, и он слепил глаза, разгоняя серость этого мира.

— Держать строй, — крикнул я, перекрывая гул, который шел от битвы Василия и Ра. — Нина, ты берешь Гора. Остальные — на Себека. Бейте по глазам, ногам, по рукам, не давайте ему подойти близко — эта туша медленная. Завалим его на расстоянии.

Белка, отвлекай. Лида, поднимай мертвых, если сможешь — не знаю, где мы, но мертвые есть везде. Вика, свети им в глаза. Ника, ветром сбивай атаки. Каома, держи землю под ними. Жасмин, Изабелла — огонь и молния, но не перекрывайте друг друга. Я буду все контролировать и вмешиваться, где надо.

Они кивнули. Я чувствовал, как их магия начинает наливаться силой, как воздух вокруг нас становится плотным, тяжелым от заклинаний. Каждый артефакт — амулеты на груди, кольца, подвески — начал светиться, отдавая тепло, защищая нас от ударов, которые еще не прилетели. Наши жезлы гудели, вибрировали в руках, и я знал, что мы готовы.

Гор двинулся первым. Он был быстрым, как тень — его соколиная голова метнулась вперед, и посох со змеей описал дугу, целясь в Нину. Но ее в этом месте уже не было.

Она взмахнула рукой, и из воздуха вырвался водяной поток — не тонкая струя, а тяжелый, широкий вал, который обрушился на Гора, сбивая его с ног. Он отшатнулся, но змея на его посохе извернулась и плюнула зеленой кислотой прямо в сторону Нины.

Я шагнул вперед и поднял жезл, создавая щит — фиолетовое сияние разлилось передо мной, и кислота ударила в него, зашипела, но не прошла. Я чувствовал, как щит вибрирует, как моя рука начинает неметь от нагрузки, но я держал. Повезло, что это были не сами боги, а лишь их ослабленная тень, ограниченная в магии. Иначе бы он нас одним взглядом грохнул.

Себек тем временем двинулся на нас с другой стороны. Его тушу было трудно остановить — он был огромным, тяжелым как танк, и каждый его шаг сотрясал землю. Я видел его глаза, узкие и желтые, и они не выражали ничего, кроме голода. Он замахнулся цепом, и я понял, что удар будет сокрушительным. Но Каома была быстрее.

Она ударила жезлом о землю, и перед Себеком взметнулись каменные шипы, острые, как клыки. Они вонзились ему в ноги, и он взревел — низкий, булькающий звук, похожий на крокодилий рык. Цеп прошел мимо, сбив только воздух, но шипы не остановили его надолго — он вырвал ноги, оставляя в них куски камня, и двинулся дальше.

Ника взмахнула жезлом, и ветер ударил в лицо Себеку, заставляя его на мгновение замереть. Жасмин тут же вплела в этот ветер огонь — струя пламени пронеслась сквозь воздух и ударила в грудь крокодильего бога. Я услышал шипение, увидел, как его чешуя почернела на месте удара, но он не остановился. Просто мотнул головой и снова шагнул вперед, сбивая с ног Жасмин своим дыханием, от которого пахло гнилью и болотом.