— Я разделяю твои опасения, но пока он играл честно. Да и не выгодно ему меня обманывать — просто у него свои цели, пока совпадающие с нашими. А нет — этот мини-алтарь, что вы носите на груди, имеет с ним связь. Разрушь его, и он лишится части своей силы. Достаточно отречься от него, и он превратится в простой камень — все просто. И ему при этом будет очень больно.

Как я уже и сказал, у меня есть план. И я через пару дней уеду — официально, отмечать мое выздоровление. А по факту выполнять то, что задумал. Нет, вас с собой не возьму — у нас чисто мальчуковая вечеринка. Да и подозрительно будет туда вас тащить.

— Блудить будешь? — сверкнула глазами Скуратова.

— Ника, вот только не начинай, — поморщился я. — Нет, баб там не будет. Никаких. Или будут, но поверьте, ко мне они даже не прикоснутся. Не могу всего сказать, но скоро вы все узнаете. Ну, и на мое награждение, которое случится на следующей неделе, вы, конечно же, все приглашены. Скажу по секрету, вас тоже будут награждать, и дядя настроен очень решительно. А теперь пошли гулять и деньги тратить. Сегодня я очень щедрый, так что пользуйтесь.

— Насколько щедрый? — подхватила меня под руку Изабелла.

— Максимально. Берите все, что нравится — заслужили.

Ну, мы пошли гулять, да местных торгашей радовать. Где проходили, там оставалась обезлюдевшая улочка и пустые вешалки. Запомнилась фраза Ники — мы возьмем вот эту кофточку и последние четыре метра. Она и стала гвоздем дня и символом русского купечества, живущего по принципу — больше прогуляем, больше наживем. А так же горы коробок с покупками. Чтобы все это доставить домой, точно понадобится фура. Но я не жаловался — девушки отрывались, а я радовался тому, что радостно им.

Выкинув всех богов и врагов из головы, я просто ходил следом за ними, иногда давая глупые, по их мнению, советы. Единственное, когда ко мне прислушались — это в отделе нижнего белья, который сразу закрылся на спецобслуживание, стоило продавщицам понять размах наших покупок. И даже Лида с Викой повертели передо мной полуголыми задницами, требуя совета.

Я аж вспотел, честное слово, потому как количество обнаженных красоток зашкаливало, а я ж не железный! Но сдержался. Как мне кажется, к их разочарованию. Не понял — а кто недавно ныл, что я их, простите, затрахал⁈ Эх, коротка девичья память.

А дальше поехали по домам. Девчонки к Скуратовым — решили там переночевать и разгрести все, что накупили, а я домой — Софа уже вернулась с какой-то там выставки и требовала предстать перед ней готовым на любой разврат.

Ну да, она уезжала на два дня и не застала моего веселого состояния.

Что ж, у меня есть еще пара дней относительной свободы. Так что буду отрываться, и пусть весь мир подождет, пока его герой отдыхает…

Глава 13

Я захлопнул дверь машины, глубоко вздохнул и пошел по широкой дорожке, ведущей к поместью.

Солнце уже садилось, золотило крыши и купола, и в воздухе пахло вечерней прохладой и цветами из сада.

Я выдохнул, расправил плечи — торговый центр вымотал меня до последней капли. Эти бесконечные разговоры, выбор вещей для девчонок, толпы народа и духота. Зато я привез целый мешок нужного и не очень — ну да, я себе тоже кое-что прикупил. Так, по мелочи, чтоб не отставать от коллектива.

Прошел через главный вход, скинул пиджак на руки выбежавшему слуге и уже хотел подняться к себе, как из-за угла вылетела Софа.

Она двигалась бесшумно, как кошка, но я все равно ее заметил — по едва заметной улыбке, которую она пыталась спрятать, и по блеску в глазах, который невозможно было ни с чем спутать.

— Вовчик!!! — она цапнула меня за руку так, что я чуть не споткнулся. — Живо за мной!

— Софа, что за спешка? Я только приехал, даже переодеться не успел…

Но она не слушала. Тащила меня по коридору, наверх, минуя две ступеньки за раз. Ее пальцы впились в мою ладонь, и я чувствовал, как они дрожат — то ли от нетерпения, то ли от обиды, что все прошло мимо нее. Деятельная натура девушки подобного снести не могла и поэтому она была очень огорчена. И, думаю, мне сейчас об этом сообщат более подробно и в деталях.

— Ты же знаешь, что я скучала, — сказала она, не оборачиваясь. — Целых два дня! Два дня я тебя не видела! Это же просто невыносимо.

Я фыркнул. Два дня — и она ведет себя так, будто я уезжал на Северный полюс на полгода. Но спорить не стал. Когда Софа в таком настроении, лучше просто подчиниться и наслаждаться процессом.

Она втащила меня в спальню, захлопнула дверь и повернула ключ в замке. Звук щелчка прозвучал как приговор.

Я и глазом не успел моргнуть, как она уже прыгнула на меня, обхватив руками за шею. Ее тело прижалось ко мне, и я почувствовал запах ее волос — что-то цветочное, сладкое, родное. Она прижалась щекой к моей груди и замерла на секунду.

— Софа…

— Не говори ничего, — прошептала она, и я почувствовал, как ее дыхание обжигает кожу через рубашку. — Просто стой.

Я стоял. Она висела на мне, вцепившись так крепко, будто боялась, что я снова исчезну. Я чувствовал, как бьется ее сердце — часто-часто, словно маленькая птица в клетке. Руки сами обняли ее, прижали к себе. И в этом молчании было больше слов, чем в любых признаниях.

— Я по тебе скучала, — сказала она наконец, поднимая голову. В ее глазах сверкали две крошечные искры — то ли слезы, то ли просто отражение огней. — Глупо, да? Всего два дня не видела, а я как без воздуха.

— Софа, я тоже… — начал я, но она приложила палец к моим губам.

— Не оправдывайся. Ты здесь. И теперь никуда не денешься.

Она потянулась и поцеловала меня. Легко, почти невесомо, как будто пробуя, не изменился ли я за эти дни. Потом второй поцелуй — уже требовательнее, с легким прикусом нижней губы. Я ответил, впуская ее язык, чувствуя знакомый вкус мяты и еще чего-то сладкого — она всегда жевала леденцы перед нашими встречами, хотя я сто раз говорил, что это не обязательно.

— Я хочу тебя, — выдохнула она мне в губы. — Сейчас. Прямо сейчас. Только давай сначала…

— Что? — не понял я.

— Ты пахнешь другими девушками. И потом, я уже все подготовила.

И она, не выпуская меня из объятий, начала расстегивать мою рубашку. Пуговицы поддавались с трудом — пальцы ее дрожали, но она справлялась. Я помог ей, скинув рубашку через голову, и в ответ она мигом избавилась от своего легкого халатика. Под ним оказалась только тонкая кружевная сорочка, которая почти ничего не скрывала, но добавляла загадочности.

— Идем, — сказала она, беря меня за руку.

Она повела меня в ванную. Я даже не сразу понял, что мы не в нашей спальне — оказывается, она выбрала гостевую комнату на втором этаже, где стояла большая ванна-джакузи. Вода уже была налита, и от нее поднимался густой пар, застилая зеркала. В воздухе пахло эвкалиптом и ромашкой — ее любимые масла. По краям ванны горели свечи, создавая мягкий, интимный полумрак. Даже музыка играла тихо-тихо, что-то струнное, тягучее.

— Когда ты все это успела? — удивился я, оглядываясь.

— Пока тебя не было, у меня было много времени, — усмехнулась она, скидывая с себя последнюю деталь одежды и шагая в воду. Она опустилась в джакузи, и вода плеснула через край, оставляя влажные следы на мраморе. — Ну, заходи. Я не намерена терять ни секунды.

Я скинул брюки, потом белье и ступил следом. Вода была горячей — почти обжигающей, но после долгого дня это было блаженством. Я опустился напротив нее, и джакузи оказалась достаточно просторной, чтобы мы могли сидеть, не касаясь друг друга, но все равно чувствуя близость.

— Подвинься ко мне, — сказала она.

Я пододвинулся. Она положила ноги мне на бедра, и я почувствовал ее кожу — гладкую, мокрую, горячую. Она потянулась ко мне через воду, обхватила мое лицо ладонями и поцеловала, глубоко и медленно, как будто время перестало существовать.

Пузырьки воздуха поднимались со дна, щекоча кожу, создавая странное ощущение невесомости. Ее руки скользнули по моей груди, опускаясь ниже, и я вздохнул, прикрыв глаза. Я чувствовал каждое ее прикосновение, как будто оно было единственным в мире. Мои руки тоже нашли ее — талию, бедра, спину, мокрые пряди волос, которые прилипли к плечам.