Духов стало меньше. Вместо десятка осталось четверо. Но и Хет сдал — я чувствовал его слабость как свою собственную. Мы были связаны, и каждая рана на нем отзывалась во мне.

А Вацлав, сволочь, уже достал из-за пояса новый амулет. Прозрачный шарик, внутри которого плескалось что-то живое и золотистое. Я не знал, что это, но был уверен — хорошего в этом мало.

Мэтью тем временем перезарядил револьвер. Достал из кобуры второй — для левой руки. Теперь у него были две грозные пушки, обе смотрели на меня, и оба ствола чуть заметно подрагивали.

Кайзер поднял руки. Не для того, чтобы сдаться — чтобы ударить в последний раз. Собрать всю свою силу и обрушить на меня.

Воздух вокруг него начал гудеть. Белый свет сгустился в точку между его ладоней, маленькую, яркую, нестерпимо белую. От этой точки тянуло такой силой, что даже моя шкура начала покрываться корочкой льда — от страха, не от холода.

Я понял — это конец. Если он выпустит этот заряд, меня размажет по камням вместе с Хетом и всей поляной заодно.

И в этот момент я перестал думать.

Просто сжал кулаки, вогнал когти в собственную ладонь до крови (черной, густой, пахнущей землей) и рванул на себя ту силу, которую я всегда держал взаперти. Ту, что делала меня не просто аватаром. Ту, что делала меня почти настоящей Смертью.

Тьма, которая была внутри, выплеснулась наружу вся. Разом. Без остатка.

Вокруг стало черным черно. Не так, как ночью — ночью хоть звезды видны. Абсолютно черно, как в наглухо заколоченном гробу. Я не видел их — но я их чувствовал. Всех. Их страхи, их боль, их маленькие смертные души, которые так легко погасить одним движением.

Они закричали.

Кто-то первым — кажется, это был Мэтью. Коротко и по-детски испуганно. Потом Вацлав — он вскрикнул сдавленно, как будто его душили.

Кайзер — самый стойкий из них — молчал, но я слышал, как гулко колотится его сердце, как воздух со свистом вырывается из легких.

Я шагнул в эту тьму. И знал, что когда я выйду с другой стороны, живыми останутся только те, кому я это позволю.

Хет за моей спиной завыл — протяжно, громко, с нотками мстительной радости. Он почуял кровь. Он почуял страх. И он хотел есть.

Бой еще не закончился. Наоборот, сейчас только начиналось самое интересное.

А потом я услышал шаги. Много шагов. Сзади.

Глава 6

…А потом я услышал шаги. Много шагов. Сзади. И тьма, поколебавшись, просто исчезла. Да что, мать вашу, за нахер⁈..

Я обернулся — и громко выругался, выругался так, что даже Хет на секунду опешил и прекратил рычать, а кто-то с небес укоризненно посмотрел на меня.

Маги — личная защита Фридриха и Мэтью. Свежие, сильные, выносливые. Они стояли и смотрели. А теперь решили, что пора вмешаться. Добить ослабленного — это же так здорово. Это так… по-европейски. Один на всех и все на одного. Классика, епт.

Их было человек двадцать, не меньше. А может, и все тридцать — я сбился со счета, потому что они не стояли на месте, а кружили вокруг, как шакалы, которые чувствуют притягательный запах дохлятины.

И каждый из них тащил за собой духов.

Не тех тупых, белесых, которых Вацлав вызвал раньше. Эти были другие. Черные. Жирные. С длинными хвостами, которые волочились по земле, оставляя за собой дымящиеся полосы. И морды у них были не туманные, а вполне себе осязаемые — с зубастыми пастями, с горящими красными глазами, с рогами, которые загибались назад, как у баранов, только острые, как бритвы.

Их было много. Очень много. Я насчитал штук пятнадцать, пока они лезли из теней магов, но, возможно, их было больше. Они не шумели — почти. Только иногда кто-то из них издавал низкий, горловой звук, похожий на кошачье урчание, но более злое, хищное, голодное. От этого урчания у меня по хребту побежали мурашки, хотя чему там бежать по шкуре Анубиса — непонятно.

Хет за моей спиной напрягся. Я почувствовал, как его шерсть встала дыбом — даже там, где ее не было. Он был готов рвать и метать, но и он понимал — пятнадцать против одного— это перебор.

— Ну и попали мы, дружок, — прошептал я, и мой голос хрипло прозвучал в тишине.

Хет не ответил. Рывок, и вот он уже вцепился в первого духа, который подошел слишком близко. Рванул челюстями, и черная тварь разлетелась клочьями, как гнилая тряпка. Остальные не отступили. Они полезли со всех сторон — молча, методично, как роботы.

И тут началось то, что я запомню надолго, если выживу, конечно.

Хет крушил их. Он вгрызался в одного, вырывал кусок, переключался на второго, когтями вспарывал третьему брюхо, откуда вываливались не кишки, а какой-то черный дым. Но их было слишком много. Как только один падал, на его место вставали два. И у каждого были когти, зубы, хвосты, которые хлестали Хета по бокам, оставляя глубокие раны.

Я тоже не стоял на месте. Рванул в толпу духов, разбрасывая их руками-лапами, как кегли. Когти Анубиса рвали их на части одним касанием. Но каждый раз, когда я убивал одного, в моем теле что-то щелкало. Где-то глубоко, внутри. Как будто резинка лопалась. Силы уходили. Быстро. Слишком быстро. Интуитивно я понимал, что магией пользоваться сейчас бесполезно, а то и опасно. Против этих работает лишь грубая сила.

Пули Мэтью до сих пор сидели в плече и в бедре, и они не просто болели — они тянули из меня энергию. Я чувствовал, как магический яд расползается по венам, делая каждое движение все тяжелее.

Дух с рогами прыгнул мне на спину, вцепился зубами в загривок. Я взвыл, схватил его за рога и сломал их. Тварь взвизгнула, но не отпустила. Пришлось рвануть, вытягивая его из-за спины, и разрывать его руками — буквально, пополам. Черная кровь брызнула мне в лицо, обожгла, как кислота.

А за спиной Хет уже кого-то загрыз, но и сам получил. Я мельком глянул — его левое ухо висело на лоскуте, из бока торчал обломок рога. Он хромал. Но продолжал рвать мразей.

И в этот момент я заметил, что Фридрих, Мэтью и Вацлав отошли в сторону. Не убежали, нет. Встали в круг на небольшой декоративной полянке между обгоревших деревьев. И начали делать что-то странное.

Они взялись за руки. Кайзер в центре, Мэтью и Вацлав по бокам. Их губы шевелились, но звука я не слышал — только чувствовал, как воздух вокруг них начинает меняться. Становится тяжелым, как перед грозой. Давление росло так, что уши закладывало.

Я понял — они готовят удар. Не какой-то там огненный шарик или световой пучок. Что-то серьезное. Что-то, что должно стереть меня с лица земли вместе с Хетом и всем, что вокруг.

Анубис внутри меня зашевелился. Он знал, что это. «Уджар, — прошептал он у меня в голове. — Слияние трех источников. Если они закончат, ты умрешь. Даже я не спасу».

— Спасибо, утешил, — прохрипел я вслух.

Кстати, почему трех-то? Мэтью тут причем⁈ Какой источник у не-мага⁈

Плевать, подумаю об этом потом! Сейчас надо срочно ломать их круг. Потому что пока я возился с духами, они там, блядь, ритуал на полную катушку разгоняли!

Я рванул к ним.

Первый метр преодолел легко — просто перепрыгнул через двух тварей, которые пытались меня схватить за ноги. Второй — тоже, хотя один уцепился за пятку, и пришлось отбросить его пинком. На третьем я споткнулся, потому что пуля в бедре дала о себе знать — резкая, острая боль, от которой подкосилась нога.

Я упал на одно колено, но тут же встал. И побежал дальше.

Оставалось метров двадцать. Пятнадцать. Десять.

И в этот момент передо мной вырос кайзер.

Я не понял, как он это сделал. Только что стоял в кругу с остальными — и вот уже здесь. В двух шагах от меня. Свежий, как огурчик. Даже вещи на нем будто новые, и лицо стало спокойным, уверенным. Он успел восстановиться? Или не тратил силы вообще, пока другие работали?

— Вот так вот не надо, — сказал он и улыбнулся. — А надо вот так!

И ударил.

Я не успел увернуться. Кулак, обернутый белым свечением, влетел мне в солнечное сплетение с такой силой, что я сложился пополам. Воздух вышибло полностью. Изо рта вырвался не то стон, не то хрип. Анубис внутри взревел от ярости, но тело не слушалось.