Кайзер не ждал. Он бил снова и снова — в корпус, в голову, в плечи. Просто руками. И это было унизительно — аватар бога Царства Мертвых получает в морду от какого-то смертного, слишком сильно поверившего в себя.

Но самое страшное — я чувствовал, что моя сила тает. Каждый удар кайзера отнимал кусочек тьмы, что была во мне. Белый свет его кулаков словно выжигал мою черноту, делал меня слабее.

— Ты думал, ты непобедим? — с издёвкой спросил он, не переставая молотить. — Никто не непобедим, мальчик. Даже боги.

Я попытался ответить, но вместо слов получилось только кровавое мычание. Губы разбиты, зубы шатаются — черт, стоматологов всегда боялся как огня, что в том мире, что в этом!..

Надо было что-то делать. Иначе он меня просто забьет, как щенка.

Я собрал остатки сил и ударил его головой в лицо. Лбом — прямо по переносице. Кайзер охнул, отшатнулся, и на секунду его хватка ослабла.

Я воспользовался этим. Рванул в сторону, и попытался побежать туда, где Мэтью и Вацлав все еще держались за руки и шептали свои заклинания. Причем я вообще не понимал, причем тут америкос — он же, мать вашу, не маг!!! Да что происходит⁈

Но кайзер оказался быстрее. Он перехватил меня за шкирку — как нашкодившего котенка — и швырнул обратно. Я пролетел метра три и врезался спиной в фонарный столб. Деревянный, сухой, старый. Он треснул от удара и начал заваливаться.

Я упал на землю. Сверху посыпались осколки и труха.

— Лежи уже, — услышал я голос кайзера. — Я не хочу тебя убивать.

Он стоял надо мной, заслоняя собой свет. И в его глазах не было злобы. Было что-то вроде сожаления. И это бесило больше всего.

Я попытался подняться. Ноги дрожали. Руки — тоже. Пули Мэтью словно кислотой разъедали мышцы изнутри. А еще эти чертовы духи — я покосился в сторону Хета. Он все еще бился, но уже еле-еле. Вокруг него валялись остатки десятка тварей, но и сам он представлял собой кровавое месиво. Три ноги переломаны, один глаз вытек, шерсть висела клочьями. Но он все равно рычал. Все равно кусался.

Хороший пес, пусть и злобный, что твой шпиц. Помню, был такой у одной моей подруги. Так его даже питбули боялись, и когда она выходила с ним гулять, почтительно уступали дорогу.

— Сдавайся, — сказал кайзер. — Ты проиграл. Твои девки улетели, твой дух скоро сдохнет, а твоя тьма почти кончилась. Еще немного, и шкура Анубиса спадет, и тогда ты останешься полностью беззащитным. Не глупи.

Я посмотрел на него снизу вверх. И усмехнулся. Губы треснули, потекла кровь — черная, густая.

— Сдаться? — прохрипел я. — Русские, мать твою, не сдаются!!!

И встал.

Не знаю как. Просто встал. Потому что если уж падать, то лицом вперед, а не на спину, при этом зубами вырвав трахею врага.

Анубис внутри взвыл — от боли, от ярости, от отчаяния. Но я его заставил молчать. Это мое тело. Мой бой. Моя смерть, если уж на то пошло.

Кайзер вздохнул.

— Ну как хочешь, — с сожалением сказал он.

И снова пошел в атаку.

Мы сцепились в третий раз. И этот бой был страшнее всех предыдущих. Потому что я уже был пуст. Тьма во мне кончилась. Осталась только злость и тупая, животная упертость. Я бил его когтями, но когти лишь бессильно скользили по его защите. Я пытался укусить, но челюсти сводило судорогой. Я пытался призвать хотя бы тень смерти, но из меня не выходило ничего, кроме хрипа. А стихийная магия в этом теле была, увы, недоступна.

А он был свеж. Он был силен. Он бил методично, без жалости, и каждым ударом приближал мой конец.

Я пропустил апперкот. Потом хук справа. Потом удар в колено, отчего нога подогнулась, и я рухнул.

Кайзер отступил на шаг, давая мне возможность подняться. Не потому, что был благородным — просто хотел, чтобы я встал сам. Чтобы добить уже окончательно.

Я поднялся. Упал. Поднялся снова. Тело не слушалось, каналы пылали, грозя порваться — или уже порвались, я не понимал. Источник был пуст, как бутылка в руке у пьяницы. Все, что у меня осталось — лишь воля, да капля надежды… что сдохну быстро. Главное, что девчонки далеко, и я надеялся, что они успеют сбежать подальше.

Мэтью и Вацлав вдалеке уже заканчивали свой ритуал. Я видел, как над их головами сгущается что-то огромное, темное и одновременно ослепительно белое. Уджар. Смертельный удар. Еще минута — и они его выпустят.

Хет за моей спиной издал последний, предсмертный рык. Я обернулся — он лежал на боку, окруженный кучей мертвых духов, и смотрел на меня своим единственным глазом. В его взгляде не было страха. Была тоска. И гордость.

— Держись, — хрипло прошептал я.

Но сам понимал, что это все. Финал.

Кайзер занес руку для последнего удара. Я видел, как белый свет собирается в его кулаке, готовый разнести мне голову.

И в этот момент что-то изменилось.

Сначала я подумал, что у меня галлюцинации от потери крови. Небо над головой как будто раскололось. Нет, не само небо — воздух. Кто-то прорвал пространство прямо надо мной, и из этого разрыва посыпались люди.

Много людей.

Они падали с высоты — метров двухсот, не меньше, — но приземлялись легко, как кошки. В черных мундирах. С золотыми погонами. На груди — двуглавые орлы, вышитые серебром.

Российская империя, блядь! Наконец-то! А то я уж думал, совсем помирать придется.

Они не говорили ни слова. Не кричали «ура», не вопили «Всем лежать, работает спецназ». Они просто влетали в бой, как торпеды. Маги. Не простые — я сразу понял по их движениям. Быстрые, точные, безжалостные. Спецназ. Элита. Мои коллеги — возможно, кого-то из них я знаю лично.

Одни принялись за духов — и тут же превратили оставшихся тварей в кровавое месиво. У них были какие-то кинжалы, которые резали духов как бумагу. Другие окружили Мэтью и Вацлава, сломали их круг в три секунды. Третьи — штук пять, не меньше — бросились на кайзера.

Я видел, как кайзер попытался защититься. Белый свет вырвался из его рук, отбросил несколько магов, но их было слишком много. Они облепили его со всех сторон, и он исчез под кучей черных мундиров.

С неба все еще сыпались новые. Десятки. Сотни. Улица наполнилась магическим спецназом так быстро, что я не успел моргнуть.

Они были везде. На крышах домов, на земле, в воздухе — некоторые зависли над нами и оттуда поливали огнем остатки вражеских магов. Кто-то прокричал команду — резкую, короткую. И все они двинулись синхронно, как единый организм.

Кайзер вырвался из кучи тел, попытался ударить снова, но его перехватили двое в черном с какими-то цепями. Цепи зазвенели, обвили его руки, и белый свет погас. Кайзер заорал — впервые за этот день я услышал в его голосе страх.

Мэтью отстреливался — гулкое баханье выстрелов его револьвера невозможно было с чем-то спутать, но стрелял он уже не в меня. Его окружили трое, и через секунду уже, наверное, бывший президент лежал на земле лицом прямо в грязи. Приятный во всех отношениях вид. Ну кто из нас не мечтал увидеть подобное?

Вацлав пытался сбежать, но его догнали и просто сбили с ног. Результат — тоже мордой в грязь и «Вы имеете право на адвоката. Если у вас нет денег, мы назначим бесплатного»

Бой был страшным, но коротким. Магический спецназ Российской империи — лучшие из лучших — сделали свою работу меньше чем за минуту. Духи — все до единого — были уничтожены. Маги охраны частично тоже. Кайзер, Мэтью и Вацлав — повязаны. Их магические источники блокировали теми самыми цепями, и теперь они лежали на земле, беспомощные, как младенцы.

Надо будет потом не забыть спросить, как америкос мог магичить, если не являлся магом. Или все же являлся, но успешно маскировался? Кругом обман.

А я стоял на коленях посреди всего этого ада и смотрел на них мутными глазами.

Ко мне подошел один из магов. Высокий, седой, с усами, с погонами полковника. Он посмотрел на меня сверху вниз, улыбнулся какой-то доброй улыбкой:

— Рад видеть вас живым, Владимир Федорович.

— Не поверите, я тоже рад себя видеть живым, — прохрипел я.