- Мария, это библиотека, одна из самых светлых комнат здесь. Вам должно быть удобно. Но если нет, то скажите. Илья предупредил, чтобы вас разместили там, где вы пожелаете.

Осмотрев обстановку просторной залитой светом комнаты, я с уверенностью произнесла:

– Спасибо. Здесь отлично.

Напряжение мгновенно исчезло с лица Анны Ивановны, и она тепло улыбнулась

- Тогда располагайтесь. Я вам сейчас принесу горячего чая. Или может, кофе?

- Спасибо, не откажусь от чашечки чёрного чая, – ответила я, разглядывая стеллажи с книгами, сплошь закрывающие стены.

Эта библиотека по количеству книг могла конкурировать с небольшим книжным магазином. Здесь была как художественная – в основном классика, детективы и даже немного фантастики – так и специализированная литература. Экономика и юриспруденция – это понятно, но вот на полках сияла ещё и медицина, физика, высшая математика, труды некоторых философов… мелькнула пара известных названий из психологии, зацепили взгляд знакомые корешки книг по архитектуре и бог знает чего ещё.

Интересно, когда он успевает? Или это не его книги?

Подойдя к расположенному у прозрачной стены мольберту, я прошлась рукой по краю картины, приветствуя её. Рассматривая родной пейзаж и фигуры на песке, ощутила, как разливается тепло в районе солнечного сплетения.

Ну здравствуй. Как ты?

Картина молчала, и почему-то казалось, что здесь ей самое место. Я не ощутила сожаления, присущего потере, и была этому рада.

Решив не тянуть, я достала баллончик с фиксирующим лаком. Мне не нравились те чувства, которые возникали помимо моей воли. Это были ожидание и предвкушение, а внутреннее волнение, сопровождавшее их, не давало мне покоя. Я прекрасно осознавала: Орлов – птица не моего полёта, а такую роскошь, как разбитое сердце, я себе позволить не могла. Поэтому не стала дожидаться Анну Ивановну а, установив мольберт в горизонтальном положении, немедленно приступила к работе. Встряхнув баллон с лаком, я распылила его содержимое на поверхность картины одинарным слоем и, стараясь делать это равномерно, прошлась по всей площади, по всем её закоулкам. Главным при этом было держать распылитель на расстоянии от полотна, иначе блеск был бы чересчур ярким, а мне в данном случае это было не нужно. В нос ударил привычный резковатый запах, цвета стали сочнее, а картина в целом – более совершенной. Вот и всё, точка поставлена.

Рассматривая теперь уже оконченную работу, я размышляла над судьбой этих двух влюблённых, которых ожидало светлое будущее. Для меня они были живыми: с багажом прошлого, светлеющим настоящим и своими надеждами на будущее.

Возможно, я увлеклась и забыла о времени, потому что в какой-то момент чётко ощутила присутствие и чужой взгляд на себе. Резко развернувшись, увидела хозяина дома и вдруг почувствовала себя вором, вошедшим без приглашения. Сейчас его глаза показались чёрными. «У него что, расширены зрачки или это линзы?» - вспыхнул и тут же погас вопрос в моей голове.

Мария

октябрь 2020 года

Несмотря на позднее время – часы показывали половину первого ночи – квартира встретила меня взволнованной беседой.

- Господи! Да что же это происходит с миром? Кошмар наяву, – узнала я голос Жана. – Нет, представьте, а если бы долбануло? Ведь это же ужас! Я там был сегодня. Как раз в это время. Народу уйма. Не так, как в будни, конечно, но всё равно.

- Вот это и странно, – отозвался Дима.

- Что именно? – заинтересовался Гарик.

- То, что сегодня суббота. Или уже воскресенье? Неважно. Выходной, одним словом. Если бы это произошло вчера, жертв могло быть гораздо больше. Не эту ли цель преследуют террористы? – задумчиво пояснил Дима.

Мозг вычленял из разговора ключевые слова: «террористы», «долбануло», «ужас», а сама беседа в моих глазах обретала совсем иную эмоциональную окраску.

Сразу стало как-то холодно, я поёжилась.

- Что ты хочешь этим сказать? Не пойму, ты рад или сожалеешь, что их план провалился? – язвительно отозвался Жан.

Слушать это не было никакого терпения: хотелось подробностей и прямо сейчас.

- Привет. Что случилось, ребята? – войдя в комнату, я обратилась сразу ко всем.

- О! Пришла?! – заявил со странной вопросительно-восклицательной интонацией Жан. Можно было подумать, что он удивился моему появлению.

Мысль о непонятном поведении парня перебил Дима.

- Ну я же говорил, что всё в порядке. Привет, – ровно отозвался он.

- Ты почему на звонки не отвечаешь, коза?! – воскликнул Гарик. И это «коза», высказанное так пронзительно и возмущённо, достигло своей цели: мне стало обидно. Я до конца не понимала, что происходит, на меня с порога вешали что-то, о чём ещё не знала, и и я уже была «козой». Блин. Наверное, я слишком отчётливо изменилась в лице, поскольку в следующий миг Гарик, стремительно приблизившись, сгрёб меня в объятья и приподнял над полом, вызвав хруст костей и сдавленное «ох». Поставив меня на место, друг придирчиво меня осмотрел.

- Всё хорошо? – разыскивая ответ в моих глазах, спросил Гарик.

- Конечно, – неуверенно произнесла я. – Да что случилось-то?

- Бомбу заложили в метро, – вмешался Жан.

«Бомба в метро!» - вспыхнула приправленная адреналином мысль в моей голове. Она мигом разогнала привычный образ жизни по закуткам сознания и заставила меня сесть на диван. В попытке получить подробности я посмотрела на включенный телевизор, но экран уже демонстрировал симпатичную шатенку, которая с дежурной улыбкой на лице вещала о предстоящей погоде.

- Но ведь всё в порядке?

Я с надеждой перевела взгляд на Гарика.

- Да, обезвредили вовремя, – ответил он.

Его напряжённые до этого плечи расслабились, друг выдохнул и взъерошил волосы на затылке. Он так делал каждый раз, когда уставал и пытался себя взбодрить. После привычно тепло улыбнулся, уселся рядом и взял меня за руку.

Как хорошо, что судьба свела меня с ним: я совершенно перестала чувствовать себя одинокой. Если бы у меня был брат, думаю, он был бы похож на Гарика.

- Ну не совсем хорошо, так-то, – продолжил Жан. – Там перестрелка была. Есть погибшие и раненые.

Вот это да! Метнула испуганный взгляд на Диму. Он как человек, внешне отстранённый от эмоций, мог выдать больше фактов, окончательно расстроив либо же успокоив. И я не прогадала.

- Жертв двое, сотрудники спецслужб. Раненные тоже в основном среди них. Парочку гражданских задело, но не сильно, как говорят. Обошлись малой кровью, – бесстрастно сообщил Дима, и, не замечая мой недоумённый взгляд, тихо добавил: – На этот раз.

- Разве это «обошлось»? Ведь они люди, у них семьи, – не согласилась с ним, хотя и ощутила стыдливое облегчение от того, что погибших гораздо меньше, чем могло быть.

- Это их работа.

Тон Димы не оставлял сомнений: мужчина уверен в своих словах.

- Ужасная работа, – произнесла я, не сдаваясь.

В ответ Дима лишь посмотрел на меня каким-то уставшим взглядом, а один уголок его губ поднялся в снисходительной улыбке.

Притихшее было волнение вернулось с новой силой.

- А где всё произошло? Какая станция?

- «Площадь Восстания», – мрачно выдал Гарик.

- О господи! – в этот момент я осознала всю трагичность ситуации.

Эта станция – одна из самых загруженных в Питере. Моё воображение стремительно выдавало образы, наслаивая одну картину на другую: нескончаемый поток людей, снующих вверх и вниз по эскалаторам, плотные толпы ожидающих прибытие составов, замкнутое пространство холлов, давящие сводчатые потолки, готовые превратиться для каждого в гробницу, близость вечно неспящего железнодорожного вокзала – как одна из причин большого количества возможных жертв и гарантированный способ скрыться с места преступления. Вдруг с некоторым опозданием ощутила, что меня трясёт, воздуха стало меньше, появилась одышка – верный признак подступающей паники.

«Но ведь предотвратили, ничего не произошло, всё в порядке», - повторяла я себе как мантру в попытках успокоиться.