— Эй. Омма, а вам не кажется, что пить перед работой у вас входит в привычку? — попыталась забрать бутылку соджу Со Ён.

— А вам не кажется, юная госпожа, — отозвалась Ын Джон. — Что вы слишком много на себя берёте?

Параллельно с приятным застольем в голове у меня крутилось слишком много мыслей. И пусть я пытался отгонять самые тревожные, но они всё равно роились в тенях нашего веселья.

Пригород Сеула

Загородный дом семьи Чо

Джи Хён сидела за столом, а её голова натужно гудела. Застолье уже закончилось, но все члены семьи оставались на своих местах. Прислуга унесла всю посуду, оставив на столе только напитки. Совершеннолетние мужчины немного выпивали.

Ужин плавно перетёк в семейную и в то же время деловую беседу, которую возглавляли отошедший от дел дедушка и текущий лидер семейства Чо — отец, который бурно обсуждал со своим родителем дальнейшие планы их филиал и всего конгломерата FF.

То что компания председателя Шина должна была получить статус чеболя, было известно всем, и это было вопросом времени. Но то что после официального признания конгломера правительством Джи Хён вновь окажется втянута во все медийные дела семьи, средняя дочь никак не могла ожидать. Она сама добровольно отстранилась от семейного бизнеса, но её возвращение теперь казалось чётко спланированным.

Но и Джи Хён, если честно, особо сильно не сопротивлялась. В какой-то миг столь пристальное внимание прессы и новым медиа её саму захватило и увлекло, и она даже наслаждалась этим. Возможно, это было связано с успехами Хва Джина…

Возможно? Нет, Джи Хён сейчас точно признавала это. Он блистал. И ей захотелось блистать. Несмотря на свой статус — богачки, она никогда не стремилась как-то выделиться. И социальные сети в основном вела закрыто. Редко выкладывая что-то в общий доступ, да и то по просьбе родителей, а если быть более точным — маркетингового менеджера семьи. А так в основном айка, да и другие сети были только для своих, но теперь у неё, неожиданно, появился стимул. Она не хотела отставать от Хва Джина.

— Сестра, — на неё смотрел У Джин, он тронул её за руку, от чего она встрепенулась. — Нуна!

Этот натужный гул выступил защитным куполом от разыгравшейся за столом бизнес-беседы, которая шла вразрез с привычными многим семьям посиделками, где обычно болтают не по делу, а чтобы заполнить пространство и время.

Ну а как ещё по-другому может быть, теперь уже у официальных чеболей? Для кого-то застолье принято подкреплять сплетнями о соседях и знакомых, а для кого-то планами по завоеванию новых высот и процентов акций.

— Ась⁈ — отозвалась Джи Хён, когда её присутствие в разговоре возобновилось, сам разговор затих, потому что все уставились на неё.

Харабоджи, сидящий во главе стола, был очень похож на отца Джи Хён. Его старшая версия. И не удивительно. Дедушка, который теперь выступал в виде старейшины семьи Чо, и служил преданным советником своего сына, пристально смотрел на Джи Хён. Пусть он и снизил своё участие в бизнес-делах, но его авторитет оставался неоспоримым. Ведь именно он вместе с председателем Шином стоял в самом начале пути тогда ещё Future Pharmacy.

— Джи Хён. Вижу, ты упустила часть нашего разговора. Ничего. Понимаю, что в последнее время родители дали тебе много свободы. Да и я не был против.

Ага. Был бы он против, Джи Хён не получила бы никакой свободы. И все за столом это прекрасно понимали.

— Я не настаиваю, но что ты скажешь о возвращении и более активном участии в бизнесе семьи?

— Неожиданно, — единственно, что сумела выдавить из себя Джи Хён.

— Весьма ожидаемо, — прошептал сидящий рядом У Джин.

Возможно, для него, но не для Джи Хён.

— Харабоджи, а можешь объяснить почему? В семье Чо вроде бы хватает детей и все, кроме меня, активно принимают участия в делах FF, ну или собираются принимать, — она взглянула на самого младшего брата, который даже сейчас не расставался с планшетом, но в отличие от его ровесников, которые, скорее всего, в данной ситуации игрались или смотрели бы что-нибудь, он технологично грыз гранит науки.

— С одной стороны, статус Future Force даёт нам огромные перспективы и возможности. Не без подводных камней, но у государства мы теперь на особом счету. И у нас есть определённые привилегии, как и ответственности перед правлением страны. И людьми. А с другой… — дедушка осмотрел всех присутствующих за столом.

Сейчас помимо него собралось аж двенадцать членов. С ним тринадцать — чёртова дюжина. Но и это были далеко не все. Из предыдущего поколения были только отец с матерью и два дяди. Один из них с женой.

— Как бы выразиться понятнее, — холодно посмотрел на Джи Хён харабоджи. — Пускай семья Чо на хорошем счету у председателя Шина, но у нас появились и новые игроки на доске. Так что в этой партии для нас важны абсолютно все фигуры. И пока вы блистательно бегаете по интервью и разным передачам за кулисами театра под названием Future Force начинается настоящая игра престолов. Председателю Шину благодаря новым препаратам стало гораздо лучше и теперь он не упустит шанса поиграться с нами всеми. Терять-то ему всё равно нечего, у него же даже детей нет.

Джи Хён аж поёжилась, но где-то в глубине души. Внешне она практически не изменилась. В семейном кругу она умела держать непроницаемую маску. Ещё бы. Тренировать эту способность приходилось годами.

Но даже при этом она всё равно не могла долго смотреть в глаза дедушке.

— Харабоджи, а у меня, вообще, есть варианты? — над этим ответом ей не пришлось долго думать.

— Варианты есть всегда, — дедушка протянул открытую руку в её сторону. — Но мне… — он опять обвёл всех взглядом, и теперь дюжина глаз уставилась на Джи Хён. — Нам хотелось бы, чтобы ты выбрала верный вариант.

Джи Хён отвела взгляд. Такое прессинга она не помнила. И зачем ей было давать тогда столько свободы, когда её опять пытаются затянуть в это болото. Да. Несмотря на все перспективы, для Джи Хён подобная жизнь была именно что болтом. Безумным. Идеализированным. Таким, где квакать надо по методичке, а ошибки, если допустимы, то они должны быть вписаны заранее в семейный план, желательно за два года.

А его «…выбрала верный вариант» звучало так, словно других вариантов у неё и не было.

Каннам

Арендованные апартаменты Сын Ги

Он сидел на диване в полумраке, уставившись на янтарное дно стакана. Вокруг царила тишина, нарушаемая лишь едва заметным шумом телевизора, который фоном крутил какую-то хрень у него за спиной.

Сын Ги был мертвецки пьян и отчаянно, судорожно цеплялся за этот ускользающий пик. Старательно балансировал на вершине. Ему нужно было остаться именно здесь. В этой точке, где воспоминания уже онемели, но сознание еще было способно зафиксировать хоть что-то.

Опрокинув в себя остатки содержимого стакана, он потянулся к бутылке. В руке она показалась неподъёмной, пальцы едва сжимались вокруг горлышка. Стакан заполнился наполовину. Это всё, что оставалось в бутылке. Пальцы на горлышке после этого разжались, и она рухнула на столик, со звоном покатилась и замерла возле края. Там под ногами лежало ещё несколько бутылок.

Рука, дрожа, подняла напиток к глазам. И в голове стал выбор.

Сделать глоток сейчас, значит рискнуть сорваться в глухую тьму, а если не сделать — трезвость начнёт возвращаться, приводя за собой острую боль. Не физическую, но от этого было только хуже.

Поражение… Он потерпел первое крупной в жизни поражение. И кому? На Хва Джину?

Или всё же нет? Всё-таки нет. Это было уже второе. Первое ему нанёс этот ублюдок Кан Ук! Грёбанный Пак…

Стакан замер, а Сын Ги прислушался к творящемуся внутри хаосу. Пространство вокруг плавно покачивалось, как палуба корабля.

Хва Джин! Кан Ук! Стоп. Пак Кан Ук. Что-то плавало на самой поверхности, но…

Нет! Он не должен это слышать. Эти мысли! Вон! И для этого у него было прекрасное средство.