— Да. Нравится. После медлительного и нерасторопного офиса хочется чего-то быстрого.
— И опасного? — предложил я уточнение.
Она глянула на меня.
— Не скажу, что в моих руках машина прям опасная. Но стоит всё же трезво признать, что езда на машине это вообще одна из самых опасных штук. Как для пешеходов, так и для водителей. По крайней мере, когда человек за рулём!
— Наверное, не в твоём случае?
— Хва Джин. Ты такой смешной стараешься вести себя как взрослый? Звучит поучительно.
— Просто, пытаюсь понять тебя, — честно признался я. — При нашей первой встречи не было похоже, что я тебя впечатлил. И тут ты согласилась на свидание. Я сначала подумал, что это какая-то шутка, а, оказывается, это правда свидание. Смотрю, ты настроена серьёзно.
Подобное рассуждение вслух, видимо, застали Ми Со врасплох. Но ненадолго, поток машин поехал активнее, а она уже нашла что ответить, и слова звучали искренне.
— Знаешь. Просто мне захотелось чего-то… настоящего, что ли? — она поглядела на меня, ожидая ответа. — И я возлагаю на тебя большие надежды.
Мои глаза непроизвольно опускались к её ногам, уж больно они манили. И, кажется, я попался.
— Эй! Ты же не надумал там у себя в голове чего-то такого? Что ты так улыбаешься? Хва Джин⁈
Я посмотрел ей в глаза и пожал плечами.
— Не знаю. Всё ещё жду демонстрации твоих пристрастий.
— Вот же мелкий засранец, — хохотнула она. — А в тебе и правда что-то есть!
Вместо того чтобы толкаться в пробках по центру, мы сменили курс, направившись на юг Каннама, мимо высоток, туда, где город переходил в зелёную холмистую зону. Так что разговоры становились короче, а её рывки чаще и длительнее.
Поток машин здесь был не таким плотным, и она на скорости около восьмидесяти километров умело маневрировала между другими авто.
При каждом переключении передач и сбросе газа глушитель выдавал громкие, сочные попкорновые хлопки. Под пролётами эстакад или у стен зданий этот звук рикошетил так громко и резко, что я несколько раз невольно вздрогнул, будто рядом стреляли. Вот это меня вообще поразило и пробудило несколько воспоминаний из прошлого.
Даже с поднятыми боковыми стёклами и ветрозащитным лобовым экраном потоки воздуха начали неистово кружить по салону. Мои волосы моментально растрепались, а её чёрные волосы, стянутые в тугой хвост, стелились позади на ветру, совершенно не мешая. Встречный ветер буквально мешал сделать полноценный вдох, особенно если повернуть голову вбок.
Но Ми Со не чувствовала дискомфорта, а наоборот… Мне кажется… Нет! Я уверен! Девушка выглядела счастливой. И время от времени, когда поток сжимался, она пристально глядела на меня.
— Ты хорошо водишь, — похвалил я.
— Тебе нравится? — её глаза блеснули пламенем.
— Странное чувство. Я к такой езде не привык, но она захватывает.
— То ли ещё будет. Здесь мало простора, но скоро мы доберёмся до нужного места. Я знаю, где можно прокатиться с ветерком, даже в обеденное время.
Она опять надавила педаль, увидев свободное пространство для манёвра.
Скорость обостряла обоняние, осыпая целым ароматным букетом. Горячий асфальт, запах жжёной резины от наших шин и шлейф дорогого парфюма Ми Со, который смешивался и улетал вместе ветром. Всё это создавало безумный коктейль ощущений.
Она на скорости пролетала мимо огромных автобусов или серых седанов, а мне нередко казалось, что мы идём на таран. Чужие колёса крутились прямо перед моим лицом, а до отбойников, можно было дотянуться рукой.
В открытой машине боковые перегрузки в повороты ощущались гораздо ярче. Когда она резко закладывала руль, меня не просто прижимало к боковой поддержке спортивного кресла BMW, а порой возникало полное ощущение, что сейчас я отправлюсь в небо, прямо под палящее полуденное солнце.
Всё это вызывало мощнейший выброс адреналина. Инстинкт самосохранения кричал, что мы слишком открыты. Но в то же время это было чертовски захватывающе и приятно.
И приятнее всего было смотреть на Ми Со. Она буквально сияла. Нуна ловила кайф и сохраняла абсолютный контроль над ситуацией. Но в этом адреналиновом аттракционе не забывала поглядывать на меня. Через очки не было видно её глаза, но лёгкая улыбка на губах радовала.
Мы были с ней едва знакомы, но сейчас, находится вместе, даже просто молча оказалось чертовски приятно. У меня зазвонил телефон, и через шум дороги, единственный способ привлечь её было показать экран.
Ми Со поняла моментально и плавно сбросила скорость. Я ответил на звонок.
— Привет, мама.
— Хва Джин, с тобой всё в порядке? Я переживала.
— Мама, не надо переживать.
— Сынок, но… как же я могу. Ты так давно не ночевал вне дома.
— Я был дома, мама.
— Ты понял, о чём я говорю. Ладно, рада, что ты в порядке. Сегодня ты приедешь домой? В новый дом.
— Не знаю, — я глянул на Ми Со, которая расслабленно рулила авто на небольшой скорости. — Я тебе позвоню ближе к вечеру.
— Хорошо. Будь аккуратен. И ещё… ты не общался с подругой Со Ён насчёт нашего договора? Помнишь, сестра говорила, что она сможет помочь.
— Сегодня пообщаюсь, — улыбнулся я, отвечая на улыбку Ми Со.
Нуна кивала мне на дорогу, и я понимал, чего она хочет.
— Позвони вечером обязательно и будь осторожен Хва Джин. Я переживаю за тебя!
— Буду, мама, — она первой повесила трубку, и стоило мне опустить телефон, как машина начала набирать обороты, но ненадолго.
Мы забрались на широкое и ухоженное шоссе, петляющее между холмами горного массива. Было уже за полдень. Яркое солнце заливало лобовое стекло. По бокам стелился густой зелёный лес, а дорога впереди была пустая и холмистая, с идеальным свежим асфальтом.
— Ну, что готов к настоящей поездке? — улыбнулась Ми Со, взглянув в мою сторону.
Я утвердительно кивнул. Она сбросила скорость до минимума, неторопливо подъезжая на светофор, а как только загорается зелёный…
Машина сделала секундный присед и с оглушительным рёвом выстрелила вперёд, набирая сотню за безумные три секунды. Мне вдавило спиной в сиденье. Ми Со закладывала BMW в крутые затяжные повороты, мастерски используя спортивную подвеску. Вокруг разливался сочный звук отстрелов выхлопной трубы, эхом отражающийся от дорожных холмов и звукоизоляционных щитов.
После скоростного проката по холмам она вырулила на перекрёсток в Сегок-доне.
— Пошумим немного, — игриво улыбнулась она. — А то здесь живут чиновники, судьи и скрытные богачи старых денег Кореи. Надо напоминать им, что они тоже часть этого города и современного мира.
Мы нырнули на ровный, многополюсный проспект, залитый солнцем. Здесь не было туристов или случайных пешеходов, или машин. Вокруг были только дорогие закрытые жилые комплексы, а на дороге неторопливо катили люксовые седаны с личными водителями, выдерживая почтительное расстояние между друг другом.
Здесь Ми Со показала высший класс «городских шашек». До этого был только разогрев, но сейчас на скорости под восемьдесят километров она филигранно, но невероятно агрессивно перестраивалась из ряда в ряд, объезжая медленные чёрные министерские Genesis.
Ми Со держал руль одной рукой, второй небрежно переключала треки на мультимедийном экране или попивала кофе. Вся мощь BMW проявлялась в её грациозных и резких ускорениях на коротких прямых между светофорами.
Закончив крутить виражи между закрытыми жилыми комплексами Сегок-дона, она вывела кабриолет на широкую транспортную развязку Heolleung IC.
Она утопила педаль газа в пол, и машина вылетела на шоссе Хёнлын-ро. Это широкая многополосная дорога, которая шла строго с востока на запад. На этом участке шоссе было зажато между зелёными холмами и горами. Здесь не было жилых домов, мало светофоров и камер, зато асфальт был идеальным.
Именно здесь я испытал на себе всю ярость ветра в кабриолете. Буквально через несколько километров и две минуты бешеного разгона трасса упёрлась в огромный логистический и деловой узел района Яндже-дон. Справа мелькал знаменитый Цветочный рынок, а впереди вырастало футуристичное здание главного офиса Hyundai Motor.
