Джун достал пару банок и одну выпил залпом, и смяв мягкий алюминий в комок, отправил его в урну.

— Братишка! Ты как всегда на работе! — громко голосил парень, и его слова гуляли лёгким эхом по просторному и какому-то одинокому дому.

Джун достал телефон и попробовал дозвониться до брата. Сон не брал трубку. Впрочем, как всегда. Ну, и ладно. Подкрепившись одной колой, он подхватил вторую банку и пошёл в кабинет, прямиком к сейфу.

К брату он заглянул чисто по делу и задерживаться не планировал. Отодвинул в сторону картину, пальцы забарабанили по клавиатуре и… не открыл. Сработал предупреждающий сигнал, и кнопки мигнули красным.

— До блокировки замка на сутки даётся три попытки, — прозвучал голос из встроенного в сейф динамика.

Джун быстро ввёл ещё раз. Ошибка. Потом ещё. После третей ошибки подряд у него сразу зазвенел телефон.

— Алло. Ну, наконец-то ты сам позвонил своему любимому брату, — расплылся в улыбке Джун, он последней попыткой открыл замок и присвистнул. — Да ты, хён, смотрю, разбогател. Давай я деньги заберу на помывку и перегонку в крипту. Раз уже здесь. У тебя же должен быть ещё один приход скоро. В чате сам писал. Так что не парь мне мозг. И да, документы я принёс, — Джун повернулся в сторону открытого окна. — И что ты окно бросаешь открытым? К тебе же залезть могут. Курить меньше надо, весь кабинет провонял. Да просто выходи на улицу.

Джун открыл рюкзак и достал несколько папок с документами. Закинул их на верхнюю полку, а на нижней собрал все пачки денег, опустошив всю наличку.

— Ладно. Деньги я забрал. Всё-всё. Давай. Мне надо ехать. Ага, — он заглянул в рюкзак и закинул обратно в сейф две пачки пятидесятитысячных купюр. — Сделал, хённим. А ты? Чем быстрее, тем лучше. Братец. Всё! Скоро увидимся. Ты ко мне в офис тоже заезжай, хотя бы иногда, на кофе, а то мне надоело быть на побегушках. Заодно посмотришь, как у нас там всё устроено, — Джун хохотнул. — Уже почти легальный бизнес.

Он закрыл сейф и вышел из кабинета. Недолго думая двинул в сторону двери, оглядываясь по квартире.

Камер брат так и не поставил. Старомодный. Но это хорошо, если брата повяжут с его делишками, то Джуна не смогут притянуть. Правда, о таком он старался не думать, потому что у них в последнее время всё шло слишком хорошо. Он помогал Сону и получал за это приличные братские чаевые. Помогал почти со всем, что требовало работы с компьютером.

Парень, явно не беспокоился и чувствовал себя в полной безопасности. Он вводил код расслабленно. А ещё намеренно сделал несколько раз ошибки, только чтобы брат ему перезвонил.

Я снимал на камеру, спрятавшись за диваном, стоявшим у окна в стороне от рабочего стола. Здесь была такая зона для посиделок. Тесновато, но мне удалось скрыться. Да и не хотелось выдавать себя раньше времени.

Я несколько раз пересмотрел видео и, наконец, повторил комбинацию. Сейф открылся. Моё лицо было прикрыто, на всякий случай. Кто знает, где здесь могут быть установлены камеры. Вполне вероятно, что внутри сейфа.

Деньги были тут же изъяты. Не стоит упускать вариант, улучшить финансовое состояние. Хотя. Одну пачку вернул в сейф. Пять миллионов в пачке пятидесятитысячных. Не просто так он их оставил. Ладно. Деньги деньгами. А что у нас тут с документами?

Верхняя полка в две стопки была завалена папками с документами. Я пробежался по ним и сфотографировал, самые важные, на мой взгляд. Просто на всякий случай. Потом изучу.

Думал сначала, что мои будут лежать где-то сверху, но нет. Они оказались в глубине. Куда делась моя копия неизвестно, здесь была всего одна копия, оформленная на ту самую службу доставки, которая на весьма выгодных условиях арендовала ресторанчик из-за долга по оплате услуг. По договору, если до определённого срока не выплатить сумму задолженности, то сам ресторан мог быть продан для погашения долга в связи с требованием арендатора.

Выглядело всё это настолько мутно, насколько только возможно. Даже сами формулировки звучали смешно и словно наоборот.

Арендатор заберёт арендуемое помещение за неуплату процентов и долга за услуги. В нормальных реалиях всё должно быть наоборот. Арендодатель просто выгоняет арендатора на улицу, если тот не платит.

Но по законодательству, если верить Ын Джон всё это имело место быть. И мало кому до этого было дело. Ну, да. Это же не отпрыски чеболя какие-нибудь, которым жопу можно подлизать и будет тебе счастье.

Ладно, опустим всё это и оставим на усмотрение юристов Ми Со. Надо бы ещё и Со Ён написать, надеюсь за эти услуги мне не придётся отрабатывать, а то, кто знает, что она вообще придумает.

Остальные документы, которые я посмотрел, были оформлены по подобным сомнительным схемам. Как государство ещё не пресекло это. По количеству документов, которые были только здесь, масштаб не выглядел маленьким.

Схема была весьма банальной и простой. И чего там только не было. Липовые фирмы-однодневки выступали этаким подрядчиком-спасителем в сфере услуг. От дезинфекторов до топ-менеджеров низшей категории. Суть сводилась к тому, что неосторожные работодатели нанимали на крайне невыгодных условиях сторонний персонал и потом выплачивали огромные неустойки или, при плохом раскладе, отдавали какие-то материальные ценности и даже недвижимость взамен. Как раз наш случай.

А сколько таких фирм ещё работало по всей Корее? Короче, дурили людей, где только могли.

Тренировочный комплекс агентства PYJ

Студия звукозаписи

Фэй и Хаймун опять остались наедине, и сонбэ гоняла новую репершу по старым трекам SkyPink. Клипы они не переснимали, агентство пока не выделяло бюджетов под подобную роскошь, да и лидер единственная из группы, кто имела реальное влияние на совет директоров, держала оборону. Она считала отснятые клипы частью вёрса, где не было Фэй и не должно быть. По крайней мере, пока.

Но так как фанаты всё равно требовали классику, партию Аланы в живых выступлениях приходилось брать на себя Фэй. Пусть и не все этим были довольны. Но часть фандома Аланы ушла вслед за ней, так что с каждым днём таких недоброжелателей становилось всё меньше.

— Давай ещё раз прогоним «Лунную песнь», — сказала Хаймун, она сидела на месте звукорежиссёра, сегодня она отвечала за техническую сторону их репетиции.

Хоть Фэй и очень устала, а по-другому просто не могло быть, в последнее время она зарядилась от своей старшей коллеги перфекционизмом. И они вдвоём засели отшлифовывать речитатив Фэй в старых треках до студийного качества. Такой уровень позволял им без труда и с небольшой подготовкой переснимать старые песни группы в виде перформансов.

И пускай фаны всё ещё воспринимали новую участницу на роли Аланы весьма прохладно, а лидер, видимо, это предвидела. Поэтому и упёрлась насчёт клипов. Но постепенно лёд таял, а вместе с ним и фаны, проникаясь живой и искренней Фэй, которая не могла стать второй Аланой, и она не старалась ей становится. Она хотела стать первой Фэй в SkyPink. Постепенно такой подход давал плоды.

И прямо сейчас Фэй продолжала трудиться, ради закрепления в группе. Она стояла в звукозаписывающей кабине в наушниках и слышала минусовку всей песни, при этом проговаривая про себя строки остальных участниц. Вгрызалась мысленно в ритмический рисунок песни. И вот, началась её партия, а раньше это была часть Аланы.

Хаймун с другой стороны стекла плотнее прижала наушники руками и уставилась удивлённо на Фэй. Её старания давали реальные и очень ощутимые плоды.

Рэп ударил без предупреждения — дерзко, хлёстко, с первой секунды застав Хаймун врасплох. У макнэ был просто невероятный потенциал. Хаймун не хотелось признавать даже про себя, но, видимо, у этой неудавшейся уже раз дебютантки был талант. Помимо бешеного трудолюбия.

Голос Фэй звучал поразительно глубоко и уверенно, в нём чувствовался стержень и полная свобода. Она искусно управляла дыханием, удерживая бешеный темп, и ни один слог не смазывался в этой стремительной словесной лавине, как она лажала раньше.