Однако лес молчал. Если можно считать молчанием тихую жизнь местной флоры и фауны.

— Ну, погнали, — Марлен достала компас, который слегка обжигал своим холодом ладонь, сверилась со стрелками и уверенно вошла в чащу. Как ни странно, здесь волнение постепенно проходило. Да, тут опасно, но она хотя бы что-то делала, вместо того чтобы сидеть на месте и просто ждать хоть какого-нибудь исхода. Она что-то делала, чтобы спасти любимого мужчину. Это стоило рисков.

Постепенно асфальтовая полоса дороги исчезала, хотя девушка всё равно на неё оглядывалась. Путь назад заслонили бесчисленные стволы и чёрные корявые ветви, на которых иногда рос серый лишайник.

— Нолан!! — во всё горло закричала Йорфер, хотя тут же услышала некое подобие собственного эха. Только искажённое, жуткое, словно она крикнула не в лес, а в глубокий колодец.

Ей никто не отвечал. Возможно, стоило попробовать дойти до места, где волки в прошлом валили деревья. Вдруг он там? Им же нужен лагерь в период полнолуния. Или… нечто вроде лагеря. У оборотней безумно чуткий слух, но, похоже, они сейчас настолько далеко, что никто не слышит случайного человека, который внезапно взялся кого-то искать в чаще.

Она вновь достала компас, сверилась — и пошла к месту рубки. Мало ли.

Казалось, с каждым шагом лес становился всё плотнее. Ощущался всё более серым, вязким и тесным. Никаких опознавательных признаков, никаких чересчур ветвистых деревьев, чтобы отмечать ими свой путь. Только клоны одинаковых стволов, влага, густая тишина и хруст веток под подошвами светлых кед.

Красные кресты всё не попадались. Хотя, вроде как, должны были уже. Марлен в очередной раз достала компас, чтобы свериться с дорогой, но едва не вскрикнула, глядя на его мутное стекло.

Стрелка больше не указывала на север.

Страх. Ужас. Непонимание. И убийственное состояние обречённости, которое теперь гуляло по венам вместе с кровью.

…Она задрожала, но всё же поджала губы и сделала шаг в сторону места, где, как ей казалось, была рубка. В конце концов, через листву всё ещё пробивался свет, а значит — волноваться не о чем. У неё ещё есть время.

Через полчаса Йорфер вновь осмотрелась вокруг и внезапно заметила, что попросту ходила по кругу. Безликие деревья, вроде бы, начинали повторяться. Кусты, сухие пни, покинутые норы животных. Марлен судорожно выдохнула и сжала кулаки. Хотелось верить, что она в самом деле в пути, а не дёргалась на одном месте, не была поймана в невидимую паутину этой чащи. Уже поймана — просто паук ещё не вышел на охоту. Девушка сглотнула, затем вынула компас снова — в надежде, что что-то поменяется. Что он просто сломался, его нужно всего лишь несколько раз встряхнуть — и всё наладится.

Холодными пальцами Йорфер полезла в карман, вновь достала компас и осторожно на него посмотрела, хотя он чуть не выпал из рук. Она опять вздрогнула и сжалась, оглядываясь на лес — как будто он вдруг ожил, набрал дыхание. С деревьев срывались капли, будто кто-то невидимый шёл следом и касался веток.

— Нолан?.. — позвала она вглубь, и голос прозвучал глухо, словно через несколько слоёв мокрой ткани.

Ответа не было. В этот раз даже эха. Будто звук не расходился, а тонул.

Она сжала кулак, чувствуя, как пот на ладонях делал кожу отвратительно скользкой. Сделала шаг — и ветка слева хрустнула сама собой. Не от её ноги.

Марлен застыла. Вдох, выдох, вдох. Сердце билось не в груди, а в ушах — звонко, навязчиво, как колокол. Она попыталась повернуться — и не смогла. Ноги будто вросли в землю. Что-то было позади. Совсем рядом. Её собственная тень откуда-то исчезла.

Тишина.

И вдруг — щелчок. Компас. Стекло треснуло.

Она вскрикнула и отпрянула, как от укуса. Стрелка продолжала крутиться, часто замирая в одном месте, указывая куда-то на запад. Но теперь уже не только внутри стекла, а прямо у неё в голове. Внутреннее чувство направления исчезло — будто вырвали нерв.

— Пожалуйста… — прошептала она, как молитву. — Нолан…

Лес молчал. И где-то в глубине — неясно, далеко или близко — раздался странный, хриплый шелест. Как будто кто-то шептал её имя, но не знал, как правильно его произнести.

— Я не справилась, — дрожащим голосом пробормотала Марлен. — Не справилась. Мне надо домой. Домой, иначе я умру тут. Нужно возвращаться, пока светло. А завтра утром… попробую снова.

Она развернулась и пошла в противоположную сторону. Едва не бегом, потому что чувство присутствия сводило с ума. Никто не отвечал на зов, страх сдавливал дыхание. От внезапного ужаса хотелось рыдать.

Деревья привычно сменяли друг друга. Марлен бежала, бежала, а шоссе впереди никак не появлялось. В третий раз доставать компас было страшно. Да и какой смысл? Чтобы ещё больше тряхнуть себе нервы? Ещё сильнее провалиться в панику?

Небо постепенно темнело, но дороги всё не было.

— Боже, я не хочу умирать, — с красными от слёз глазами бубнила девушка. — Не хочу. Умирать. Не хочу быть съеденной. Помогите. Кто-нибудь, помогите!!

Её мольбы встречала лишь знакомая, обречённая тишина. Густая, как зыбучие пески.

С каждой минутой ночь подступала всё ближе, и всё отчётливее на небе прорисовывалась ровно половина жуткой мутной луны. Йорфер пыталась идти так, чтобы луна всё время была слева, но стоило моргнуть — и она оказывалась перед ней. Под её импульсивный отчаянный крик.

Вскоре деревья стали собственными силуэтами. Настолько тёмными, что больше не разобрать пути — даже если это путь в никуда. Девушке казалось, она была на грани панической атаки. Но, стиснув зубы, у неё всё ещё получалось взять себя в руки. Как? Марлен сама не знала. В какой-то момент она всё-таки остановилась, уставилась на траву, но тут же закрыла глаза и задумалась:

«Так. Походу, лес меня затянул, даже днём. Затянул, чёрт его дери, я здесь осталась. С этим ничего не поделаешь. Теперь нужно выживать. Нужно дождаться рассвета. У меня… есть шансы. В теории. Бондарь же выжил, когда спрятался под корнями и накрылся валежником? Вот и я выживу. Осталось только найти подходящие корни, свернуться в клубок и дождаться рассвета. Может… пронесёт. Может… меня раньше найдут оборотни, чем чудовище».

Она кивнула сама себе и принялась искать глазами подходящее дерево — вот только все они словно столбы уходили в почву. Никаких раскидистых корней, никаких зарослей. «Так, ладно», — тут же пронеслось в голове. — «Всё равно нужно где-то спрятаться, срочно. Где-то переждать цикл бодрствования чудовища».

Йорфер вслушивалась в чащу, стараясь услышать треск ветвей. Шаги. Но пока что слышала лишь сов — которые даже… слегка успокаивали. Ничто не напоминало место, которое могло бы послужить укрытием, пока глаза не наткнулись на высокий странный холм, который возвышался посреди небольшой поляны. Просто бесхозный холм, заросший высокими растениями.

«Лучше, чем ничего», — девушка сжала кулаки и пошла вперёд. Похоже, холм был не меньше двух с половиной метров в высоту. Пах какими-то дикими цветами.

«Может, где-то тут…» — Марлен стала обходить его вокруг, как вдруг наткнулась на… огромную дыру в нём. «Это… это что?» — она нервно сглотнула, достала телефон и посветила внутрь слабым фонариком. «Это что… чья-то гигантская нора? Берлога?»

Тело тут же парализовал страх. Вдруг это берлога монстра?

Правда, Йорфер тут же отмахнулась от этой мысли. Вход выглядел чересчур заросшим, он никак не походил на землю, которую каждую ночь топтали мощными лапами. Возможно… в самом деле чья-то брошенная берлога — самое место, чтобы притихнуть там и переждать ночь.

Она набрала побольше воздуха в лёгкие, пригнулась и начала пролезать внутрь. За высокой травой, как оказалось, лежал холодный камень. По бокам тоже быстро выступил камень — судя по всему, это не просто холм. Это пещера, которая «заростала» годами. Пахло сыростью, влажной землёй. Иногда ноги цеплялись за вьюн.

Марлен продолжала светить вокруг, продолжала красться, но в какой-то момент свет фонарика поймал слишком уж странное очертание.