— И мне тоже. Я давно подозревала, что здесь что-то не так, — призналась Марлен.

Время от времени слышались лишь приглушённые вопли гостей, какие-то тосты и знакомый шум деревьев. Крики птиц, эхо проезжающих по трассе автомобилей. Лёгкий треск высоких фонарных столбов.

Мужчина с длинным тёмным хвостом жутко прищурился и сжал зубы, прислонившись к другой стене своего же дома. Губы вздрагивали — он едва сдерживал оскал.

Ничто не могло пройти идеально. Даже собственная свадьба.

Когда она вновь вернулась во двор, гости уже совсем разбрелись по столикам: каждый нашёл компанию и что-то в ней обсуждал. Безопасность деревни, вкус выпивки, внешний вид невесты, даже пресловутую погоду. Под лёгким алкогольным градусом любая тема казалась невероятно актуальной.

С другими девушками стояла Жаклин. К счастью, спиной — и не видела, как невеста вернулась. Марлен облегчённо выдохнула и начала искать глазами Нолана.

— Генри не видишь? — раздался над ухом голос сестры. — Только что был тут, ходил за мной хвостом, а теперь — хоп! И пропал.

— Я и мужа своего не вижу, — Йорфер сдвинула брови. — Хотя он тоже был тут. Сказал, будет меня ждать.

— Кстати, как он тебе? — Взгляд становился хитрым. — Прикольный? Выглядит хорошо. Прямо… твёрдо стоит на ногах, я не знаю. Степенный. Сильный.

— Ну вот он такой и есть, — Марлен отчуждённо кивнула. — Нормальный. С ним… можно разговаривать. Сложно, но можно.

— А он тебе больше Генри нравится? — внезапно спросила сестра, вытаращив глаза, и Йорфер нервно шарахнулась.

Зачем она это спрашивает? Почему? Генри теперь — её жених, как бы там ни было. И то ли Аделина была убийственно наивна, то ли неуместно эмпатична, то ли считала, что её сестра высечена из камня и выбирает мужчин только с точки зрения возможной выгоды.

— В тот день, когда Генри сказал, что больше не хочет свадьбы со мной, он моментально перестал вызывать во мне чувства, — поджав губы, выдала Марлен. Правда ли это? Нет? Чёрт знает — сейчас было главным не уронить лицо. Как минимум перед самой собой.

— Слава богу, — Аделина выдохнула. — А то я… уже не знаю, что думать и куда деваться. Он так внезапно стал что-то говорить про меня. Оказывать знаки внимания. Хотя ты сама знаешь — мы даже не были с ним знакомы! Я видела его со стороны, когда он приходил к тебе. Ну и я подумала, что… — девушка потупила глаза, — вдруг он тебе всё ещё нравится. Мне так плохо было, когда я об этом подумала. Я не знаю… я, выходит, увела у старшей сестры парня? Или это парень такой козёл? Получается, я должна выйти замуж за козла? В общем… не знаю. Эти мысли в моей голове, они… — она виновато уставилась себе под ноги. — В любом случае, прости, что так всё вышло. С одной стороны, мне льстило, что Альфа обратил на меня внимание, а с другой… это же твой Альфа. Хотя больше нет. В общем…

Йорфер обескураженно вскинула брови, взгляд постепенно теплел. Лёд в сердце, который жил после слов Генри про её сестру и мнение той о ней… постепенно трескался. Каплями понимания таял и падал в небытие.

— Он больше не мой. Мы расстались, — Марлен мягко улыбнулась и потрепала сестру по голове. По длинным, шелковистым волосам. — Почему он внезапно переобулся… я не знаю. Козёл ли он? Тоже не знаю, если уж совсем честно. Я понятия не имею, что у него на душе. Но… — она стала серьёзной, — у тебя есть его симпатия. Ты, как минимум, можешь ею распорядиться. Вступить в стаю, стать красивой, грациозной, благородной волчицей. И если с Генри что-то пойдёт не так… ты всегда можешь от него уйти. Из-за себя. А не из-за того, что ты что-то у меня отняла.

— Марлен… — пробормотала Аделина, затем обняла сестру и попыталась пристроиться у той на груди. — Марлен, я тебя люблю. Я так скучаю. Ты можешь, правда… почаще выходить на связь? Не только из-за мистера Шермана. Но и… из-за меня.

Та ласково улыбнулась и кивнула.

Да, Аделина не была связана по рукам и ногам родительскими ожиданиями и нуждой выйти замуж за волка. Да, она не была обременена подъёмами в пять–шесть утра, йогой, репетиторами и всем прочим.

Но вместе с этим она всегда была невероятно одинока. Девочка-привидение для своей семьи, девочка-невидимка. Неудачный проект, который никогда не выйдет замуж за волка в силу своей слабости и никогда не обретёт силу. Да, мать с отцом вкладывались в её лечение, но они никогда не обращали на неё внимания по-настоящему. Не наряжали, как куклу, чтобы произвести впечатление на Альфу. Не занимались с ней, не обнимали. Не гордились ею.

Любимый ребёнок номер два.

Единственной отдушиной были канарейки, которых ей покупали, чтобы она хоть чем-то занималась, и старшая сестра. Которая всеми возможными способами пыталась вырваться из-под навязчивого внимания и отдохнуть.

И отдыхала. Рядом с ней — с Аделиной, которая двадцать четыре часа в сутки была свободна. Двадцать четыре часа только и ждала, что старшая наконец захочет поиграть.

Из-за дома послышался тихий рык. Знакомый и… пугающий. Только гости, казалось, не обращали на него никакого внимания. Этот рык растворялся среди довольных возгласов и тихой музыки.

Знакомый. Прямо как жуткие скрипы за стеной.

— Там мясо жарят, — Марлен нахмурилась. — И там, по ходу… подожди меня тут, я сейчас вернусь.

Младшая сестра обескураженно кивнула, проводив глазами огромную пышную юбку и красивую голую спину невесты.

Жарят мясо. Делают закуски на свежем воздухе. Огромного двора Кайзера хватало, чтобы удачно его зонировать для праздника. В одном месте — танцы, обед, запуск фонариков. А уже за углом — мясо, несколько поваров, нарезка салатов и подготовка канапе. Кто этим всем занимался — Йорфер даже не знала, ведь всю подготовку Нолан взял на себя. Возможно, персонал, которого он нанял.

— Скажи, ты полный идиот? — послышалось совсем рядом. — Беспросветный? По-моему, нет — так когда ты успел так отупеть? — Знакомый голос смешивался с шипением гриля.

— Заткнись, Кайзер, — рычал в ответ Генри. — На тот момент я думал, так будет разумнее всего. Откуда я, блядь, знал, что её папаня общается с этим бондарем?

— Оттуда! Она твоя невеста — ты про неё должен всё знать! — бесшумно рявкнул Бета. — Она тебе не поверила! Никто не поверит в эту чушь, теперь будет гулять слух, что Альфа стаи — ёбаный лжец!

— Я сказал, заткнись! Хочешь самоутверждаться на факте моего провала — тогда я, нахер, сваливаю. Или говори нормально, предлагай, что делать, или нахуй всё это.

— А куда тебе, твою мать, идти? — судя по тону, Нолан закатил глаза. — Хватит выёбываться. Со мной или без меня — тебе придётся разгребать это дерьмо. Потому что хочешь ты или нет — пойдёт слух. Уже, блядь, пошёл! Твоя невеста с самого начала сомневалась в твоей компетенции, и теперь и моя — заодно! Оно мне надо? Оно мне, блядь, было надо⁈

— Ладно. Ладно, всё, заебал, — похоже, Генри выдохся ему противостоять. — Есть идеи? Я признаю, что проебался. Есть идеи?

— Да, — раздался хриплый вздох. — Нам нужна легенда. Сделаем так, что твоя Аделина… узнает о ней случайно, как о тайне. И точно так же пустит содержание этой «тайны» по деревне, как она сделала сейчас. Нужно сказать, что мы, например, оттеснили чудовище дальше в лес. Но не сообщали об этом жителям, чтобы не подвергать их опасности.

— А не хочешь это чудовище, наоборот, подпустить ближе? — в голосе читалась злость. — Чтобы они увидели, запаниковали и больше не смели в нас сомневаться. Меня вымораживает тот факт, что мы за их же защиту должны оправдываться! Что ты кривишь лицо⁈ Всё будет нормально!

— Тихо. Нет. Тогда станет под вопрос наша сила. Сила стаи. Ведь мы поклялись, что не подпустим монстра к домам, — вновь послышался вздох. — Склони голову, признай, что патруль вдоль опушки теперь отсутствует. Но объясни это благой целью и нашими «успехами». Ах да, и заверни эту информацию в тайну. Забудь дневник где-нибудь на столе или «позвони по телефону», зная, что Аделина слышит. В общем… придумаешь, справишься.