Хотелось найти хоть один блистер этих вездесущих таблеток. Может, если бы вышло отправить их на анализ в город, это что-то прояснило бы. По крайней мере, стало бы понятно — торчит контролирующий манипулятивный муж на чём-то или не торчит. Ведь волкам тоже было не чуждо человеческое. В том числе — пагубные зависимости, пагубные привычки.

Но нигде не было даже намёка на странное лекарство. Ни использованных смятых упаковок, ни пресловутых блистеров. Словно они обитали только в карманах его одежды. И то — только той одежды, которую Нолан носил в настоящем времени.

В конце концов девушка сдалась и принялась жевать остывший завтрак. Вкусно, несмотря на то, что не прямо с плиты. Желток растекался на языке, сильно ощущался вкус грибов.

«Люблю грибы», — отдавалось где-то в подсознании. — «Как он узнал? Я люблю. И яйца тоже люблю».

Приближалось очередное полнолуние. Скорее всего, в этот раз он тоже уйдёт и оставит Марлен примерно на три-пять дней. За это время можно успеть многое. Детально обыскать его дом. Слащаво поговорить с местными, чтобы Жаклин не заподозрила неладное. И ещё глубже углубиться в доступную литературу и местные сказания. Может, есть причина её пугающих снов? Может, были ещё случаи, когда волк неустанно пил таблетки изо дня в день?

Может, есть причина, по которой Нолан на ней женился, и это не просто импульсивная прихоть? Почему Йорфер предположила это — сама не знала. Просто чувствовала — и всё тут. Хотя допускала, что могла ошибаться.

Когда в коридоре вновь послышались шаги, Марлен дёрнулась и скривилась. Похоже, всё-таки не выйдет встретить утро без прожигающих взглядов, без ухмылок. Он ушёл к себе, но ненадолго.

Наверное, нужно вновь сходу отыгрывать самую мерзкую жену на земле, но сейчас у девушки попросту не было на это сил. Кроме того, чем ближе подползало полнолуние, тем более опасным становилось это мероприятие. Одно дело — капать на нервы оборотню, который полностью держит себя в руках. И совсем другое — оборотню, который стискивает зубы, чтобы сохранить контроль даже в тишине. В дни перед полной луной злить Нолана может стать попросту опасно для здоровья.

Она рефлекторно отвернулась от тарелки, когда муж вошёл на кухню. Как всегда — полуголый, в одних джинсах. Мельком Марлен видела, как он ехидно улыбался, даже что-то напевал себе под нос. Наполнял электрический чайник, чуть тряс головой.

— Доброе утро, — раздался низкий хриплый голос. — Голод сильнее гордости, я полагаю? Рад тебя видеть.

— А мне подумалось, что это извинительный завтрак, пришлось принять, — девушка опять раздражённо скривилась. Он вёл себя ровно так, как она предполагала. Посмеивался, был доволен собой и был доволен всем, что ранее случилось.

— Окей. Как скажешь, мне лень препираться, — вдруг сказал Нолан, косясь на жену. — Не созрела на совместную прогулку? На пикник или вроде того?

— Не знаю, — вдруг, неожиданно для себя, выдала Йорфер. — Может, и схожу. Ноги размять.

Кайзер напряжённо вскинул брови. Словно не ожидал, что она согласится. Ни капли не ожидал — и даже замер, услышав такой ответ.

— Что ж, — он прикрыл глаза. — Я кое-что сделаю по работе — и можем идти.

Марлен медленно повернулась к нему. Привычные тёмные волосы, которые ковром лежали на спине. Широкая бледная спина, лопатки, позвоночник. Плечи, мышцы. И, похоже, сегодня радужные оболочки были одинаковыми. Глубоко синие, чуть блестящие, похожие на две бездны. Да и лицо выглядело безупречно симметричным. Судя по всему, сегодня Бета был в себе. Абсолютно.

И от него чертовски разило каким-то сладковатым терпким чаем, как и всегда. Прямо разило. От джинсов, от волос — девушка, даже сидя за столом, ощущала этот запах.

— Нолан, — она опустила глаза на пустую столешницу, а потом вновь замолчала. — Скажи… Ты знаешь какую-нибудь… истинную пару? Как они живут? Мне просто… пришло в голову. — Губы исказила грустная улыбка. — Не знаю почему.

Внезапно мужчина изменился в лице, словно этот вопрос ударил его током. Раскрыл глаза, криво оскалился, сжал кулаки. Дыхание участилось, зрачки превратились в точки. Он пару секунд безуспешно пытался взять себя в руки, пока, в конце концов, не получилось. Скосил взгляд в сторону, затем тут же отвернулся.

— Нет. Не знаю, — отрывисто пробормотал Кайзер. — «Истинная пара» — надуманная херня. «Истинной парой» может быть совершенно случайный человек, который при других обстоятельствах тебе бы даже не понравился. Это надругательство над правом выбора, — Бета с ненавистью выдавливал из себя каждое слово.

— Что? — Марлен удивлённо вскинула брови. — А разве твои родители, ну… не истинная пара? Я слышала, что господин Самаил в браке со своей истинной парой. Разве нет?

Нолан дёрнулся. Несколько мгновений пустыми глазами таращился на пол, затем вновь оскалился.

— Ему просто повезло. Повезло. Но на самом деле так везёт не всем. Это влечение, эта метка — рандомная херь. И под ней… ничего нет, кроме садизма природы, которая нас такими сделала. Я предпочту сделать свой выбор.

— Ну ладно, — Марлен вновь попыталась выдавить из себя улыбку, правда, уголки губ сами собой ползли вниз. — А что Генри? Он вроде говорил, что чувствовал к Аделине влечение, как к истинной. Что это влечение… ни с чем не спутать, и если они будут много времени рядом, то со временем выступит метка. Что ты об этом думаешь?

— Ничего, — Кайзер поджал губы. Казалось, на лбу выступил нервный пот. — Ничего не думаю. Я ненавижу эту тему. Истинная — неистинная… Мне насрать.

— Я не о том, — девушка сконфузилась. — Это чувство правда ни с чем не спутать? Ты ощущал нечто подобное когда-нибудь? Что будет, если сбежать от этого чувства? И от чего зависит скорость появления метки? Ведь у кого-то она сразу выступает, а у кого-то — через год. Это… большой промежуток времени. — Между бровей выступила заметная морщинка. — Я просто мельком подумала, что, возможно, есть обстоятельства, которые могут ускорить появление метки. А есть обстоятельства, которые могут… замедлить. Это просто спортивный интерес, — она нервно засмеялась себе под нос. — Просто мало ли. Ну… год. Может, мы с тобой истинная пара? А? Как считаешь?

Она пыталась пошутить. Улыбалась, смеялась. Нервно вытирала потные ладошки о халат, пока, в конце концов, не нашла в себе сил поднять зрачки.

Вот только при взгляде на мужа внутри всё упало, а по спине пополз знакомый нервный холод. Нолан выглядел так, словно сейчас узнал о гибели своей семьи. Жуткие, мёртвые глаза прожигали в Марлен дыру, даже казалось, мужчина слегка побледнел. И… ушёл в себя. На пару секунд ушёл в себя, но потом тут же очнулся, стиснул зубы и отвёл лицо в сторону.

— Марлен, это чушь, — губы растянулись в фальшивой улыбке. — Несусветная чушь. Оставь эти фантазии, тебе не тринадцать лет. Истинность — зло. Зло, которое навязывает тебе чувства, которые ты сама бы не испытала. В этом нет ничего романтичного. Мечтаешь быть зависимой от другого человека? Или, может, мечтаешь, чтобы человек зависел от тебя? — Взгляд потемнел. — Ай-ай-ай. Нельзя так.

— Лихо ты перевернул мои фантазии о любви и назвал их зависимостью, — девушка печально усмехнулась. — И ты прям… никогда не хотел это испытать? Не было интересно, каково это? Даже немножко? Самозабвенно кого-то любить — и чтобы тебя так же любили в ответ?

Мужчина сжал кулаки. Глаза вновь стали стеклянными. Мёртвыми.

— Нет. Не хотел. Никогда, — процедил Кайзер.

— Тогда о чём ты мечтаешь? — Марлен вскинула брови.

— Стать свободным, — пробормотал муж, таращась куда-то в пустоту. Правда, тут же взял себя в руки, выдавил из себя очередную фальшивую улыбку и склонил голову в сторону. — От луны. От её власти. Я мечтаю принадлежать сам себе. И никому больше. И, как ты понимаешь, «истинность» этим мечтам противоречит.

Вновь по спине пополз холод. В воспоминаниях сразу стал мелькать туманный лес, грохот ударов топора, красные кресты на деревьях и… на своём платье. Как ни старалась, Йорфер не смогла забыть этот сон. И эту режущую фразу: «Сделаешь меня свободным».