Ремни поддались не сразу — кожаная полоса была толстой, нож не

слишком острым. Мирра резала, чувствуя, как Кайрен замер, не дыша,

прислушиваясь к каждому звуку лагеря. Караульный кашлянул, сплюнул,

отхлебнул из фляги. Мирра перестала дышать. Ей казалось, что он смотрит

прямо на нее. Но наемник только зевнул, потянулся и снова уставился в

костер.

Последний ремень лопнул.

Кайрен поднялся, пошатнулся — руки затекли, ноги не слушались. Мирра подхватила его под локоть, прижалась плечом, чувствуя, какой он тяжелый, как сильно бьется его сердце.

— Я не смогу быстро идти, — прошептал он.

— Сможешь, — ответила она. — У меня есть еще один сюрприз.

Она полезла в карман, достала последний мешочек. Высыпала порошок на ладонь, бросила в догорающий костер. Тот вспыхнул, зашипел, и через

мгновение ветер понес в лагерь густой, сладковатый дым.

— Что это? — спросил Кайрен, втягивая носом воздух.

— Сонная трава. Усиленная. — Мирра потянула его за собой, в темноту,

подальше от лагеря. — Если они надышатся — проспят до полудня.

Они прошли шагов двадцать, когда сзади раздался крик. Короткий, резкий — караульный заметил пропажу. Зажглись факелы, замелькали тени.

— Стойте! — заорал кто-то.

Кайрен рванул вперед, увлекая Мирру за собой. Ноги не слушались, каждый шаг давался с трудом, но он бежал. Бежал так, будто от этого зависела

жизнь. И она зависела.

Том выскочил из кустов, натягивая лук.

— Сюда! — крикнул он. — Я тут тропу нашел, к оврагу!

Они свернули, спотыкаясь о корни, продираясь сквозь колючие кусты. Сзади — топот, крики, лай собак. Наемники не собирались их отпускать.

Овраг оказался глубоким, с крутыми склонами, поросшими орешником. Том скатился вниз первым, Мирра — за ним, помогая Кайрену, который на полпути поскользнулся и едва не упал. Сверху уже мелькали факелы, раздавались голоса.

— Сюда! — Том нырнул в расщелину между камнями, узкую, почти незаметную. — Я утром нашел, когда дозорил!

Мирра затащила Кайрена в расщелину, следом протиснулся Том. Места было так мало, что они стояли, прижавшись друг к другу, слыша собственное дыхание и тяжелые шаги наемников над головой.

— Ищите! — рычал Клык. — Они далеко не ушли!

— В овраг спустились! — крикнул кто-то.

— Обыскать каждый куст!

Сердце Мирры колотилось так, что, казалось, вот-вот выскочит из груди. Рядом Кайрен дышал хрипло, с присвистом. Она чувствовала, как он напряжен, как сжимает кулаки, готовый в любую секунду броситься наружу, чтобы прикрыть их собой.

Она взяла его за руку. Сжала. Он замер, потом ответил — осторожно, как будто боялся сделать больно.

Сверху прошли двое. Еще двое. Факелы мелькали, отбрасывая длинные, страшные тени. Кто-то спустился в овраг, прошел в трех шагах от расщелины, ругнулся, споткнувшись о корень, и полез обратно.

— Нет их здесь! — крикнул он. — Ушли!

— Не могли они далеко уйти, — голос Клыка звучал близко, почти над головой. — Ищите! Каждую яму проверьте!

Том, зажатый в глубине расщелины, смотрел на выход. Он видел, как над краем оврага мелькнула тень Клыка, как наемники рассыпались по склону, заглядывая под каждый куст. Мирра и Кайрен прижались к стене, стараясь стать тенью, раствориться в темноте.

— Если они найдут нас — ты беги, — прошептал Кайрен, наклоняясь к Тому. — Ты маленький, юркий. Уйдешь по оврагу, пока они будут заняты нами.

— Я не брошу вас, — Том стиснул лук так, что пальцы побелели.

— Ты не бросишь, ты приведешь помощь, — Мирра обернулась к нему, и в свете далеких факелов ее лицо было спокойным. — Запомни дорогу. Запомни, сколько их. Расскажешь Кэйлему все. Понял?

Том кивнул, хотя в груди все сжималось от страха. Он не хотел уходить. Не хотел оставлять их здесь, в темноте, в руках этих людей. Но Мирра смотрела на него так, что спорить было нельзя.

— Я вернусь, — прошептал он. — Я приведу всех.

— Знаю, — Мирра коснулась его щеки, и улыбнулась. — Ты сильный, Том. Справишься.

Сверху раздался голос Клыка. Теперь он звучал не раздраженно, а спокойно. Слишком спокойно.

— Стойте, — сказал он. — Стойте. Я кое-что вспомнил.

Мирра замерла. Кайрен рядом сжал ее руку так, что хрустнули костяшки.

— У этого оврага есть одна расщелина, — Клык говорил медленно, словно размышляя вслух. — Слепая. Никуда не ведет. Если кто-то туда забьется — выхода нет.

— Проверим? — спросил кто-то из наемников.

— Проверим, — голос Клыка стал почти ласковым. — Только осторожно. Не спугни.

Том услышал, как они спускаются. Один, второй, третий. Шаги становились все ближе. Он видел, как Мирра и Кайрен отступают глубже в расщелину, понимая, что выхода нет. Слышал, как Кайрен шепчет: «Уходи», а Мирра отвечает: «Не смей».

И понял — сейчас они найдут их.

— Том, — шепнула Мирра, даже не оборачиваясь. — Беги.

Он хотел крикнуть «нет», но она повернулась и посмотрела на него — и в ее глазах было столько силы, что слова застряли в горле.

— Беги, — повторила она. — Мы задержим их. Ты должен привести помощь.

Свет факела метнулся по камням прямо над ними.

— Здесь они! — заорал кто-то.

Кайрен рванулся вперед, заслоняя собой расщелину, и в свете факелов его лицо было спокойным. Мирра встала рядом, и Том увидел, как она сунула руку в рукав, доставая что-то маленькое, острое.

— Беги! — крикнула она.

Том больше не ждал.

Он развернулся и бросился в глубину расщелины, туда, где, как ему казалось, была стена. Но Мирра не зря учила его смотреть по сторонам. В прошлый раз, когда они прятались здесь, он заметил узкий лаз в боковой стене — настолько узкий, что взрослый не пролез бы, но он, маленький и тощий, мог протиснуться.

Он нырнул в эту дыру, царапая плечи о камни, слыша за спиной крики, лязг металла, голос Кайрена, рычащего сквозь зубы, и спокойный, холодный голос Мирры:

— Не трогайте его. Я пойду с вами. Делайте что хотите, но его не трогайте.

Том зажмурился, продираясь сквозь каменную щель, и слезы текли по его щекам, но он не останавливался. Не мог. Она сказала бежать. Она сказала привести помощь.

Он вывалился из расщелины с другой стороны оврага, упал в кусты, обдирая руки о колючки, и побежал.