И от этих взглядов у Мирры внутри все таяло.

— Ты опять задумалась, — раздался голос за спиной.

Мирра вздрогнула и едва не выронила ступку.

Лиана стояла на пороге, держась одной рукой за поясницу, и улыбалась. Живот у нее был уже такой огромный, что, казалось, вот-вот лопнет. Элира сказала — до родов недели три осталось, не больше.

— Я не задумалась, — соврала Мирра. — Я корни толку.

— Ага, — Лиана покосилась на ступку. — Толчешь их уже полчаса. В пыль столкла. Из них теперь разве что ветер лечить.

Мирра глянула в ступку и покраснела. Корни действительно превратились в труху.

— Вот видишь, — Лиана подошла ближе, с трудом переставляя ноги, и села на лавку. — О чем думаешь?

— Ни о чем.

— О Кайрене?

— Лиана!

— Что «Лиана»? — та улыбнулась еще шире. — Я не слепая. И не глухая. Все в поселке видят, как он на тебя смотрит.

— Он на меня не смотрит, — пробормотала Мирра, пряча глаза.

— Смотрит-смотрит. Вчера, когда ты воду таскала, он чуть шею не свернул, провожая тебя взглядом. А позавчера, когда ты с Томом смеялась, он даже улыбнулся. Правда, у него эта улыбка жутковатая, но...

— Лиана!

— Молчу-молчу. — Лиана подняла руки в примирительном жесте. — Но знаешь, что я тебе скажу? Он хороший. Я таких навидалась — кто снаружи страшный, а внутри пустой. А у него там... — она постучала себя по груди, — там огонь. Ты только присмотрись.

Мирра молчала, глядя в окно.

Кайрен как раз закончил чинить изгородь и теперь стоял, опершись на топорище, и смотрел куда-то вдаль. Солнце золотило его темные волосы, играло на широких плечах, и Мирра поймала себя на том, что не может отвести взгляд.

— Присмотрелась уже, — тихо сказала она.

Лиана довольно хмыкнула и похлопала ее по руке.

— Вот и славно. А теперь давай-ка завтракать, а то у меня скоро ноги откажут, а ты так и будешь стоять с этой ступкой.

Утро пролетело незаметно.

Мирра помогала бабушке развешивать сухие травы — весь дом уже был увешан пучками полыни, мяты, зверобоя и еще десятка растений, названия которых знала только Элира. Пахло так, что кружилась голова, но Мирра любила этот запах. Он был запахом дома.

— Сходи-ка к Лиане, — велела бабушка, когда солнце поднялось высоко. — Отнеси ей тот отвар, что я вчера заварила. И спроси, как спит. Если опять жалуется на поясницу, добавим коры ивы.

Мирра кивнула, взяла кувшин и вышла.

Дорога к большому дому (так все называли дом Лианы и Кэйлема, потому что он был самым большим в поселке) вела мимо стройки, мимо загона для коровы и мимо того самого места, где Кайрен колол дрова.

Он был там. Конечно, был.

Мирра замедлила шаг. Сама не заметила, как.

— Мирра, — раздалось вдруг.

Она вздрогнула и подняла глаза. Кайрен стоял в двух шагах, держа в руках что-то, замотанное в тряпицу.

— Это... — он протянул ей сверток, и на мгновение его лицо стало почти растерянным. — Тут заяц. Я сегодня утром поймал. Лишний.

Мирра уставилась на сверток, потом на него.

— Заяц?

— Ну да. — Он пожал плечами, пряча глаза. — Ты же готовишь. Ну, с бабушкой. Подумал, пригодится.

Она взяла сверток. Руки их на мгновение соприкоснулись, и по коже побежали мурашки.

— Спасибо, — выдохнула она.

— Не за что, — буркнул он и развернулся, чтобы уйти.

— Кайрен!

Он остановился. Не обернулся, но замер.

— Ты... ты заходи сегодня вечером. Бабушка суп обещала сварить. С зайцем, наверное. — Она запнулась, чувствуя, как щеки заливает краска. — Если хочешь, конечно.

Он постоял молча. Потом кивнул. И ушел к дровам.

Мирра смотрела ему вслед, прижимая к груди теплую еще тушку зайца, и чувствовала, как внутри разливается что-то большое, светлое и очень страшное.

— И долго ты будешь стоять столбом? — раздался насмешливый голос Тома откуда-то сбоку.

Мирра подпрыгнула.

— Ты откуда взялся?!

— Я тут вообще-то с утра, — Том вышел из-за куста и ухмылялся во весь рот. — Всё видел. «Заходи вечером», — передразнил он писклявым голосом. — Ой, не могу. Сватовство!

— Том!

— Ладно-ладно, молчу. — Он подскочил к ней, заглядывая в сверток. — Ого, заяц! А мне ножку дадите?

— Если будешь дразниться — не дадим.

— А если не буду?

— Тогда посмотрим.

Том довольно засмеялся и побежал к стройке — видимо, делиться новостями с эльфами. Мирра вздохнула и пошла к Лиане, чувствуя, как от ушей до пяток разливается предательское тепло.

Вечер наступил быстро.

Мирра накрывала на стол, то и дело поглядывая на дверь. Элира колдовала у печи — суп с зайцем удался на славу, пахло так, что слюнки текли у всех, включая Тома, который крутился тут же, надеясь на добавку.

— Перестань метаться, — буркнула бабушка, не оборачиваясь. — Придет твой Кайрен, никуда не денется.

— Он не мой, — пробормотала Мирра, краснея.

— Ага. И зайца он тебе не носит. И не смотрит так, будто съесть готов. Я старая, но не слепая.

— Бабушка!

— Ладно-ладно. Зови лучше всех к столу, а то остынет.

В дом набилось много народу. Лиана с Кэйлемом, эльфы — Финн и Альдар, Том, конечно, и даже Гром с Айлин (орк с эльфийкой теперь везде ходили вместе, и это зрелище все еще заставляло некоторых удивленно моргать).

Кайрен пришел последним.

Остановился на пороге, словно не решаясь войти. Мирра поймала его взгляд и улыбнулась — робко, но тепло.

— Проходи, — позвала она. — Места хватит.

Он кивнул, перешагнул порог и сел с краю, поближе к двери. Привычка воина — всегда знать, где выход. Мирра уже заметила это за ним.

Суп ели молча — вкуснота не располагала к разговорам. Только Том чавкал так, что Лиана шикала на него через каждые пять минут.