Но даже если я и понимал, к чему клонит Феликс, то все равно считал, что он ошибается. Друкрафт был не просто чем-то, что можно купить и продать, или силой, которую можно использовать. Когда я использовал свое восприятие, практиковал упражнения по ченнелингу или формировал конструкт эссенции, мне казалось, что я прикасаюсь к чему-то более глубокому, чем те вещи, которые я видел изо дня в день. Я мог бы использовать это, чтобы зарабатывать на жизнь или защищаться, но мне казалось, что это не для этого, не совсем. Это казалось более важным.

Я вздохнул и отбросил все эти мысли. По крайней мере, сейчас зарабатывать на жизнь - это лучшее, на что я мог надеяться. Но, возможно, мне стоит еще раз взглянуть на те книги отца Хоука.

В перерывах между работой на Калхуна и разработкой нового сигла на меня давили два разных человека с помощью текстовых сообщений. Оба хотели меня видеть, и, похоже, ни один не хотел принимать отказ в качестве ответа. Одним из них был Байрон, а другой - моя мать.

Первой меня достала мать.

"Я слышала, ты помогаешь Калхуну?" - спросила она.

"В вашей семье новости распространяются быстро", - ответил я ей. Мы сидели на скамейке в парке возле моста из красного кирпича на Хите. Вокруг нас голые ветви деревьев тянулись к пасмурному зимнему небу. Дерево, на котором я сидел, было достаточно холодным, чтобы я задрожал.

"Нашей семье", - поправила меня мама.

Я посмотрел в сторону леса, пытаясь скрыть вспышку гнева. Теперь я был частью семьи?

"Так как же это произошло?" - спросила она, когда я промолчал.

Я не встречался с ней взглядом. "Калхун попросил меня".

Мама вопросительно посмотрела на меня. "И это все?"

"А что еще?"

"Как ты заставил его довериться тебе?"

"Я не заставлял. Он сам пришел ко мне".

Мать смотрела на меня несколько секунд, затем улыбнулась. “Так вот оно что?" Она покачала головой. "Калхун всегда так делал, с самого детства. Он просто решал, нравится ему кто-то или нет, и как только он принимал решение, его уже было не переубедить".

Я с интересом посмотрел на мать. Она, должно быть, знала Калхуна с детства, не так ли? Как ни странно, это успокаивало, когда она так говорила - дом Эшфордов становился больше похож на настоящую семью и меньше на...

"Но это хороший ход", - добавила она. "Папа уже дал понять, что серьезно настроен сделать Калхуна наследником. Попытка саботировать его на данном этапе выглядела бы так, будто ты работаешь против Дома. Помочь ему - это гораздо лучше".

Я вздохнул, мое настроение испортилось. И мы вернулись к нормальной жизни.

Мама слегка нахмурилась, заметив мое выражение лица. "Ты должен думать о таких вещах, Стивен".

"Почему тебя это волнует?"- спросил я. "Ты делала все возможное, чтобы держать меня подальше от семьи в течение двадцати лет, почему же теперь тебя вдруг стало волновать, что они думают обо мне?"

Моя мать замешкалась, ее рот слегка приоткрылся; казалось, она была застигнута врасплох, и на секунду показалась мне обнаженной и обиженной. Затем она отвела взгляд, уставившись в холодную землю. Я сделал то же самое. Минуту или две мы сидели молча.

"Я пыталась увидеться с тобой, - сказала мама.

Я удивленно посмотрел на нее.

"Это было через несколько лет после рождения Айседоры", - пояснила она. "Тебе было около семи лет".

"Ты сказала, что Чарльз не позволял тебе".

"Он не хотел", - сказала мать. "Поначалу. Но когда родились Тобиас и Айседора... ну, я сказала ему, что это больше не должно иметь значения. Он спорил, но в конце концов согласился. Лишь бы я была осторожна".

Я смотрел на нее в ожидании. "И что?"- спросил я, когда она не продолжила.

"Твой отец не позволил мне".

Я моргнул. "Что?"

"Прямо запретил. Я просила несколько месяцев. Но он был непреклонен".

"Но почему?"

"Тебе придется спросить у него".

Я сделал паузу. "А что было дальше?"

"У Тобиаса было первое чтение эссенции", - сказала мама. "Это... все изменило. Если бы я подошла к тебе после этого... это было бы совсем другое послание".

"Почему?"

"Это неважно", - ответила она, покачав головой. "Просто... я хочу, чтобы ты знал, что я пыталась".

Некоторое время мы сидели в тишине. "Тебе удалось найти моего отца?"- спросил я.

Мать на мгновение заколебалась. "Нет".

А ты действительно пыталась? "Было бы неплохо узнать его точку зрения на эту историю".

"Я знаю, и обещаю, что если мне что-то станет известно, я тебе расскажу. Но сейчас я понятия не имею, где он".

Я внутренне вздохнул. По крайней мере, это ожидалось. Мы еще немного поговорили, а потом я отправился домой.

На следующее утро я фехтовал с Байроном.

Я уже говорил вам, - печатал я. Если хотите убедить меня, что я могу вам доверять, расскажите, что случилось с моим отцом.

Сообщение от Байрона пришло быстро. С удовольствием. Лично.

Стивен: Нет, этого не случится.

Байрон: Да ладно, Стивен. Не будь таким.

Мне не понравилось, что он продолжал называть меня по имени. Я уже говорил вам, напечатал я. После того, как все прошло в прошлый раз, я не слишком горю желанием еще раз встречаться.

Байрон: Я уже извинился за это.

Стивен: Если хотите показать, что вы действительно это имеете в виду, то дайте мне что-нибудь.

Байрон: Как я уже сказал в самом начале, тебе придется сделать какой-то жест доброй воли, чтобы мы поверили, что ты настроен серьезно. Я думаю, что личная встреча - это очень маленькая просьба.

"Черт побери", - в сердцах воскликнул я и убрал руки с клавиатуры. Это ни к чему не приводило.

Я уставился на экран, испытывая неприятное чувство, что меня разыгрывают. В устах Байрона это звучало так разумно - все, что мне нужно было сделать, это прийти на встречу лично. Было бы легко сдаться и сказать "да". Но что потом? Что мешало ему выдвинуть еще одно требование, а потом еще и еще?

У меня возникло ощущение, что именно этого он и добивался. Привить мне привычку делать то, что он просит, а потом нанести удар, когда я ослаблю бдительность. Но что мне оставалось делать?

Снизу раздался стук.

Я сел на кровати и нахмурился. В доме было тихо: Игнас и остальные ушли на работу, а Хоббс свалил через окно после завтрака. Я был один.

Снова раздался стук. Он доносился от входной двери.

Я потянулся к прикроватной тумбочке и надел одно за другим кольца с сиглами. Затем, руководствуясь принципом "лучше перестраховаться, чем потом жалеть", я добавил на шею цепочку с сиглами силы и "человек-тень", прежде чем спуститься вниз.

В прихожей было тихо. Деревянные ступеньки скрипнули, когда я сошел с них на пол холла. Входная дверь была прямо передо мной. Единственным звуком был отдаленный шум уличного движения.

Стук раздался в третий раз, на этот раз более настойчивый.

Я открыл дверь.

На пороге стоял парень чуть ниже и чуть моложе меня, с темно-каштановыми волосами и карими глазами. Черты его лица были не очень похожи на мои, но, глядя на них сейчас, задним числом, я увидел в них отголоски маминых. Это был Тобиас, мой сводный брат.

"Привет, - произнес Тобиас с открытой, дружелюбной улыбкой. "Не возражаешь, если я войду?"

Я пару секунд пристально смотрел на Тобиаса, затем начал осматривать улицу.

"Как дела?"- спросил Тобиас.