Я обошел Марка, чтобы проверить, надежно ли застегнуты наручники. По тому, как сдвинулся мешок, я понял, что он очнулся, но он не издавал ни звука. Убедившись, что все в порядке, я вернулся, присел на корточки перед парнем и стянул мешок с его головы. "Хорошо", - сказал я ему. "Давай попробуем еще раз”.

Марк был не в лучшей форме. На щеке темнел синяк: когда эшфордские оружейники подошли, чтобы надеть на него наручники, он попытался сопротивляться, и ничем хорошим это не закончилось. Но его темные глаза горели прежним огнем.

"Сделка та же самая", - сказал я Марку, не сводя с него глаз. "Ты выясняешь, что Байрон знает о моем отце, и даешь мне возможность связаться с ним. Я держусь подальше от Байрона и от тебя".

Марк не ответил.

"Но поскольку ты уже сказал "нет", - продолжил я, когда Марк молчал, - на этот раз я дам тебе дополнительную мотивацию". Я поднял мешочек. "Это твои сиглы. Если хочешь их вернуть, делай, как я говорю".

"Или ты сделаешь что?"- спросил Марк, оскалив зубы. "Продашь их?"

"Нет. Я выйду на середину Лондонского моста и брошу их в Темзу".

Это вызвало реакцию. "Ты не можешь этого сделать". Слова Марка прозвучали как шипение. "Они стоят..."

"Мне все равно", - ответил я ему. "Мне плевать на деньги, плевать на Крылатых, плевать на тебя. Единственное, что для меня важно, - это найти отца, и если для этого мне придется поиметь тебя, я так и поступлю. Ты понял?"

В глазах Марка сверкнула ненависть, затем маска словно спала, и выражение его лица стало пустым. Он сделал глубокий вдох, затем выдохнул. "Хорошо".

"Хорошо?"

"Я сделаю это". Голос Марка был невыразительным. Он звякнул наручниками. "Сними их".

Я потянулся к карману и остановился. Это было слишком просто. Я ещё раз посмотрел на Марка.

Он уставился на меня в ответ.

Я резко наклонился, и наши лица оказались в нескольких сантиметрах друг от друга. Марк откинул голову назад, но не отвел взгляд. Я посмотрел ему в глаза. Темные, пустые провалы. Ничего на поверхности. Я продолжал смотреть, заглядывая все глубже.

И тут я увидел это. Тот самый блеск. Не просто ненависть. Презрение.

Он все еще не воспринимал меня всерьез.

Я отстранился, чувствуя, как во мне нарастает разочарование. Мне хотелось накричать на Марка; что нужно сделать, чтобы достучаться до этого парня? Может, мне стоит сказать ему то, на что намекал Калхун на улице. Что если он не согласится с планом, то...

Нет. Это будет просто повторением того же самого. Возможно, это заставит Марка отступить, но бояться он будет Эшфордов, а не меня. Как только он решит, что ему все сойдет с рук, то снова придет за мной.

Что я делал не так?

Я вел себя слишком цивилизованно. Заключал сделки, пытался быть разумным. Марку было плевать на разумность. Пока он видел во мне человека, который добивается своего с помощью гладких слов и красивого лица, он никогда не будет меня уважать.

В голове промелькнуло воспоминание о той ночи, когда я спас Хоббса. Холодный огонь в звездах.

Я опустился на бетонный пол и посмотрел на Марка. На этот раз действительно посмотрел на него с головы до ног. Что я вижу?

Что-то поврежденное. Сломанное.

"Ты действительно ненавидишь меня, не так ли?"- сказал я.

Марк не ответил.

"Что ты там сказал?"- спросил я Марка. "У меня есть выбор.” Именно это тебя и бесит, не так ли? Я могу войти в твой мир и снова уйти. Тебе придется там жить". Я наклонил голову, изучая его. "Знаешь, мой отец говорил, что большинство преступников, с которыми он встречался, начинали не с этого. Раньше они были обычными парнями. Но потом дела пошли плохо, и им пришлось кое-что изменить. Избавиться от каких-то частичек себя". Я сделал паузу. "Тебе пришлось это сделать. А мне нет. Думаю, ты считаешь, что это делает тебя лучше. Ты думаешь, что если бы мне пришлось пройти через то же, что и тебе, я бы не смог с этим справиться. Верно?"

Марк посмотрел на меня.

"Верно?"

"Да", - ответил Марк.

Я кивнул. "Может, ты и прав. Может быть, если бы у меня была твоя жизнь, я бы просто сдался. Ты же не сдался, я тебе это точно говорю. Возможно, для всех остальных было бы лучше, если бы ты это сделал, но ты все еще борешься. Так что, возможно, ты прав. Может, я просто не смогу с этим справиться".

Марк настороженно наблюдал за мной. Теперь он выглядел опасающимся. Хорошо. Я продолжал смотреть на него.

"Ладно", - наконец сказал Марк. "Так ты собираешься..."

Я быстро двинулся, приблизившись к его лицу. Марк откинул голову назад, и я уставился в его глаза с расстояния в несколько дюймов. На этот раз я не стала надевать никаких масок - сбросил все щиты и позволил ему увидеть ярость, пылающую внутри меня, весь гнев и разочарование, которые копились с тех пор, как я начал общаться с Крылатыми. Все, чего я хотел, - это найти отца, и каждый раз на моем пути вставали эти парни. Байрон с его самодовольными лекциями и отказом давать прямой ответ. Марк, с его агрессией. Вермилион с его ножом. Я говорил с ними, торговался с ними, дрался с ними, и меня тошнило от этого, тошнило от каждого из этих надменных, эгоцентричных ублюдков. "А может, ты ошибаешься", - произнес я с низким рычанием. "Может, я стал бы таким, как ты, только хуже. Правда ведь в чем? Я действительно не знаю. Что я знаю точно, так это то, что меня тошнит от твоего дерьма. Ты бесишь меня с самого лета, так что знаешь что? Давай сделаем это". Я оскалил зубы. "Хочешь узнать, могу ли я быть таким же психом, как ты? Давай, блядь, выясним это вместе. Что скажешь?"

Мы смотрели друг другу в глаза, секунды тикали. Я не моргал, и он тоже.

Затем что-то, казалось, изменилось в лице Марка. Блеск исчез из его глаз. “У Байрона есть для тебя письмо”, - сказал он.

"От кого, от моего отца?"

Марк кивнул.

"Ты можешь его достать?"

Кивок.

Я долго смотрел на Марка, потом поднялся на ноги. Я снова натянул маску, и у меня возникло странное ощущение, будто я надел одежду, которая мне не совсем подходит. Затем достал из кармана катушку ниток и начал разматывать ее. "Мне нужно это письмо и все остальное, что ты сможешь найти", - заявил я Марку, не глядя на него. "Я ничего не скажу Байрону, но если он заметит пропажу твоих сиглов и начнет задавать вопросы..."

"Они мне понадобятся".

"Да, это хреново". Я закончил разматывать нитку, достал ключи, привязал один конец к кольцу. "Ты получишь их обратно, когда я получу письмо. Да, и кстати? Первое, что я сделаю, как только выйду отсюда, - спрячу этот пакет где-нибудь, куда никто никогда не заглянет. Так что если со мной произойдет какой-нибудь "загадочный несчастный случай", что ж, тогда тебе придется несладко".

Марк не выглядел счастливым, но я и не ожидал этого. "Откуда мне знать, что ты вообще их вернешь?"

"Я выполняю свои обещания", - сказал я ему. "Даже перед такими засранцами, как ты". Я бросил кольцо с ключами в одном конце комнаты, протянул свободный конец нити Марку и вложил его в его руки, скованные наручниками. "Приступай к работе", - произнес я, повернулся и ушел.

Я вышел из здания задолго до того, как он освободился.

А дальше оставалось только ждать.

Странное чувство - жить среди насилия и опасности, а потом вернуться домой и обнаружить, что все в точности так, как ты оставил. Хоббс был рад меня видеть, и мне пришлось провести целый час, гладя его, прежде чем он перестал докучать мне, требуя внимания. Игнас и остальные хотели знать, где я был, и мне пришлось заверить их, что моя поездка в больницу не оставила серьезных последствий. Колин оставил несколько сообщений на моем телефоне.