Я промолчал.

"В общем, когда я познакомился с Уильямом, ему приходилось несладко, - продолжил Байрон. "Трудно растить ребенка на зарплату охранника. Его прежний работодатель не хотел иметь с ним ничего общего, а бывшая жена, судя по всему, не особенно помогала. Это было для него довольно болезненным вопросом. Он мог сказать очень мало хорошего о своем старом Доме или об остальных членах их класса". Байрон слегка улыбнулся. "Как ты описал Эшфордов, когда мы встречались в последний раз? "Богатые ублюдки", не так ли? В любом случае, когда я предположил, что мы могли бы помочь друг другу, он был... восприимчив. И вот он стал работать на Крылатых".

Я с сомнением посмотрел на Байрона. Неужели он говорит правду? Я мысленно вернулся назад, пытаясь понять, совпадает ли это с моими воспоминаниями.

Это... соответствовало. Это действительно соответствовало. В то время, о котором рассказывал Байрон, мне было... сколько, девять или десять? И тогда у нас были трудности. Мой отец работал допоздна, оставляя меня почти каждый вечер ужинать в одиночестве в нашей маленькой квартирке. Пару раз я заходил и заставал его озабоченным из-за счетов, и мне вспомнился разговор о том, что мы будем делать, если отключат газ или электричество.

Но потом в какой-то момент все это прекратилось. В почтовый ящик перестали приходить красные счета, а холодильник и морозильная камера перестали выглядеть такими пустыми. Оглядываясь назад, я должен был быть более внимательным, но в детстве все это воспринимается как должное. Сначала не было денег, потом они появились. Я никогда не задумывался, почему все изменилось.

Но, очевидно, что-то изменилось. На самом деле, всего год или два спустя мы переехали в наш дом, маленькую квартирку с двумя спальнями, которая казалась дворцом по сравнению с нашей квартирой. Неужели это произошло из-за Байрона?

Мне очень хотелось, чтобы отец не был таким скрытным в этом вопросе. Он всегда расплывчато рассказывал о своей работе - даже когда уезжал на неделю или больше, он никогда не говорил мне, где был.

Хотя, если он работал на Байрона, это могло бы объяснить, почему он был таким скрытным...

Байрон ждал, что я отвечу; когда я не ответил, он продолжил. "За эти годы я довольно хорошо узнал твоего отца. В конце концов, я помог ему во многих вещах. Например, в друкрафте. У твоего отца был природный талант к этому - это было одной из причин, по которой Дом, на который он работал, был так благосклонен к нему. Но когда его выгнали, на этом все и закончилось. Он пытался изучать предмет самостоятельно - он всегда был автодидактом, - но ему не хватало средств. Но когда у него появилась поддержка, он очень быстро взялся за дело". Байрон сделал паузу. "Он не упоминал тебе, что обучался друкрафту?"

Я покачал головой.

"Я предложил ему найти репетитора для его сына", - сказал Байрон. "Это одна из самых распространенных услуг, которые мы предлагаем. Люди, которые, возможно, ничего не хотят для себя, пойдут на многое, чтобы обеспечить образование для своих детей. Но твой отец отказал мне. Полагаю, его больше интересовало саморазвитие".

Он нашел мне репетитора, подумал я. Себя.

"И все же, похоже, это не сильно повлияло на твой собственный потенциал, - продолжил Байрон. "На самом деле, у тебя, кажется, даже больше таланта, чем у него. Люселла сказала мне, что ты манифестор?"

Я пожалел, что сказал об этом Люселле, но теперь не было смысла это отрицать. "Да".

"Довольно значительное достижение в твоем возрасте".

Я пожал плечами.

"Ты не согласен?"

"Это гораздо менее полезно, если у тебя нет денег, чтобы тратить их на Колодцы".

"Но ты продемонстрировал множество способностей в той драке на Чансери-лейн".

Я не ответил.

"Я давно хотел спросить, - сказал Байрон. "Как тебе удалось приобрести столько сиглов? Ты их точно не покупал. У тебя должно быть очень хорошее чутье, раз ты манифестор, так что я полагаю, ты мог бы найти несколько Колодцев самостоятельно. Но это не объясняет, как ты смог сформировать их".

Мне не понравилось, к чему клонились эти вопросы. Работа манифестором не позволяет вам создавать любые сиглы, которые хотите - даже если вы можете найти нужный Колодец, вам все равно нужно знать, как им пользоваться. Дети из Благородных Домов учатся шейпингу у дорогих частных репетиторов, и Байрон, вероятно, догадывался, что у меня есть кто-то, кто делает то же самое для меня. Но на самом деле я мог делать все это благодаря своему эссенциальному зрению, а этим я совершенно не собирался делиться. "Наверное, я просто настолько хорош", - ответил я ему.

Байрон изучал меня.

"Как вы...?" начал я.

"Ах, ах, ах", - шутливо нахмурился Байрон, покачивая пальцем. "Помнишь наш уговор?"

"Какой уговор?"

"Я сказал тебе, когда мы только познакомились", - напомнил он. "Работай с нами, и я расскажу тебе о твоем отце. Думаю, до сих пор я был довольно щедр. Теперь твоя очередь".

"Я пришел сюда не потому, что хотел узнать историю жизни своего отца", - сказал я. На самом деле, конечно, хотел, но не собирался в этом признаваться.

"Тогда почему ты пришел?"

Я на мгновение замолчал. "Я пытаюсь найти его", - наконец сказал я. Это был не такой уж большой секрет - Байрон мог уже знать его, если достаточно тщательно расспросил Люселлу, - но я все еще остерегался признаться в этом.

"Ах, - сказал Байрон.

"Вы можете помочь с этим?"

"Я могу сделать гораздо больше", - улыбнулся Байрон. "Я могу рассказать тебе, что именно твой отец делал с нами и почему он почувствовал необходимость исчезнуть. И я могу показать тебе, как найти его снова".

Я скептически посмотрел на Байрона.

"Ты мне не веришь?"

"Возможно".

"Честно говоря, Стивен", - сказал Байрон со вздохом. "Разве это не утомляет - все время быть таким подозрительным?"

"Можете поблагодарить за это Люселлу".

"Да, мне явно придется с ней поговорить. Ну что?"

"Что вы имеете в виду, говоря "работать с вами"?"

"Ты становишься членом нашей ассоциации", - сказал Байрон. "Ты соглашаешься поддерживать ценности, которые мы пропагандируем, а также не работать против других наших членов. Это означает, помимо всего прочего, что ты не сможешь причинить Люселле никакого вреда, а она не сможет ничего сделать тебе. Довольно выгодная сделка, с твоей точки зрения. Есть и другие преимущества".

"Какие?"

"Те же, которыми пользовался твой отец. Помощь с жильем и расходами на жизнь. Доступ к образованию, например, обучение на курсах друкрафта. А также общая помощь и благосклонность со стороны других членов Крылатых".

"И что я должен буду сделать взамен?"

"Очень мало! В перспективе ты должен будешь выполнять для нас работу, но никто не будет ожидать от нового соратника чего-то очень значительного, особенно в первые шесть месяцев или около того. О, и тебе придется сделать несколько жестов, чтобы показать, что ты действительно настроен серьезно. Посещение занятий по этике, переезд в жилье, принадлежащее ассоциации, и тому подобное".

Я резко поднял глаза, услышав последнее предложение. Голос Байрона звучал нормально, но внезапно у меня возникло ощущение, что он очень внимательно наблюдает за мной. "Почему вы предлагаете мне все это?"- спросил я.

"Как я уже сказал, я думаю, у тебя есть потенциал".

А у Тобиаса его нет? подумал я. Я вспомнил разговор, который подслушал между Тобиасом и Байроном всего пару недель назад, на парковке в Ченсери-лейн. Тобиас практически умолял пустить его в клуб Байрона, а Байрон отмахнулся от него, как от надоедливого ребенка. Что такого было у меня, чего не хватало Тобиасу?