Голоса внутри стихли. Я услышал приближающиеся к двери шаги, затем наступила тишина. Посмотрев на дверь, я увидел, что в ней есть глазок. Я попытался принять безобидный вид.

Последовала пауза, затем звякнула цепочка. Дверь распахнулась.

На пороге стояла женщина лет тридцати, невысокая и симпатичная, с индийской внешностью, смуглой кожей и длинными черными волосами. Несмотря на воскресный день, ее одежда была опрятной и выглядела модно. Она выглядела как младший банковский менеджер или, может быть, юрист. "Что вам?" - спросила она.

"Здравствуйте. Я ищу Марию Норонью?"

"Вы нашли ее", - сказала мне женщина. Она говорила формально, с легким акцентом. "Кто вы?"

"Меня зовут Стивен Оуквуд. Меня прислал отец Хоук".

"Кто—о-о". Мария вздохнула. "Этот человек так раздражает. Надеюсь, он не раздает мой домашний адрес каждому встречному". Мария окинула меня оценивающим взглядом. "Ну, ты не выглядишь так, будто от тебя одни неприятности. Чем я могу тебе помочь?"

Иногда моя внешность бывает полезна. "Я пытаюсь найти кого-нибудь, кто мог бы рассказать мне больше о друкрафте", - сказал я. "Не могли бы вы помочь?"

Мария выглядела озадаченной. "Я… не совсем учитель. Я аналитик эссенции".

"Чего?"

"Для Линфорда", - объяснила Мария. "Это одна из крупных британских корпораций друкрафта. Когда клиенты хотят купить пакет сиглов, им подбирают аналитика эссенции. Мы проводим считывание эссенции, даем советы по выбору сиглов, инструктируем по их использованию, координируем действия с шейпером и медицинской бригадой и тому подобное".

"О", - сказал я. "Хорошо". Я задумался на секунду. "Итак, если бы я захотел научиться основам, к кому бы лучше обратиться?"

"Обычно друкрафтеры учатся основам у частных репетиторов или собственных учителей".

"А они смогли бы научить кого-то вроде меня?"

"Скорее всего, нет", - признала Мария. "Может, он все-таки знал, что делал, отправляя тебя сюда. Хорошо. Я дам тебе пояснения и отвечу на твои вопросы. Оплата вперед".

"Оплата?"

"Моя ставка - сто фунтов в час".

Я уставился на нее. "Сто фунтов в час?"

"А занятие - два часа", - добавила Мария. "По профессиональным меркам это не очень много".

"Мне пришлось бы работать десять часов, чтобы получать столько!"

"Что ж, это кое-что говорит о том, сколько стоит твое время по сравнению с тем, сколько стоит мое".

"Я не могу себе столько позволить", - сказал я ей. Ну, технически могу, но это было почти столько же денег, сколько я мог сэкономить за месяц!

"Ты получаешь то, за что платишь".

Я пытался торговаться, но безуспешно. Мне хотелось просто уйти, но мне было неприятно осознавать, сколько грубых ошибок я уже совершил из-за того, что не знал элементарной информации. Я должен был где-то научиться этому.

"Ладно, - наконец произнес я недовольным тоном. "Я принесу деньги".

Мария выглядела совершенно невозмутимой. Она, очевидно, поняла, что у меня не было других вариантов. "Подойди и постучи в боковую дверь, когда принесешь".

"Вот", - сказал я двадцать минут спустя, протягивая тонкую пачку банкнот.

Боковая дверь в дом Марии вела в однокомнатную пристройку с окнами, выходящими в ухоженный сад. Там были диван, письменный стол, выцветшее кресло и - почему-то - плакаты на стенах с анатомическими схемами человеческого глаза.

Мария протянула руку за деньгами, но я не дал ей их. "Пока нет", - сказал я.

"Я же сказала "заранее".

"Я скажу вам, что мне нужно", - ответил я. "Если вы мне поможете, я вам заплачу. Можете начинать отсчет двух часов с того момента".

"И ты хочешь, чтобы я просто сидела и слушала?"

"Я плачу вам за то, чтобы вы мне что-то рассказывали. Зачем мне платить кому-то за то, чтобы он слушал, как я рассказываю?"

Мария выглядела удивленной. "Я вижу, ты не ходишь к психотерапевту".

"Что?"

"Неважно. Ладно, я буду великодушна, раз уж это твой первый раз. Мои дети ужинают в семь. У тебя есть время до этого". Мария сцепила руки перед собой и посмотрела на меня пытливым взглядом. "Итак, расскажи мне о своей ситуации".

"Я… ну, можно сказать, что я начинающий друкрафтер". Я уже думал, как отвечу на этот вопрос. "Мои навыки друкрафта довольно хороши, но я мало что знаю об этом мире и о том, как вписываюсь в него. Я пытаюсь понять, чем могу зарабатывать на жизнь".

"Когда ты говоришь, что твои навыки хороши, ты имеешь в виду, что ты ченнелер?"

"Манифестор", - сказал я. Я долго размышлял, признаваться в этом или нет, но в конце концов решил рискнуть.

Но Мария выглядела лишь слегка заинтересованной. "О? Ты из Благородного Дома?"

"А что?"- настороженно спросил я.

"Я думала, они единственные, кто обучает манифесторов в столь юном возрасте". Мария пожала плечами. "Ну, в любом случае. С какими видами ченнелинга ты знаком?"

Я дал Марии довольно подробный ответ, перечисляя упражнения, которым меня научил отец, а также приемы, которым я научился у отца Хоука. При этом я внимательно наблюдал за Марией, чтобы понять, как она отреагирует. Я помнил, как Люселла вышла из себя, когда я рассказал ей о своих способностях.

Однако, как оказалось, Марию заинтересовало совсем другое.

"Белое пламя?" Мария расслабленно сидела за своим столом; теперь она наклонилась вперед, внезапно сосредоточившись. "Те усиленные вливания, которые ты делал, - это было похоже на горение белого пламени?"

"Да..."

"С тех пор у тебя были какие-нибудь физические симптомы?" Голос Марии стал резким. "Обмороки, головокружения, истощение, тошнота?"

"Головокружения", - признался я. "И я был очень уставшим. Но я не выспался, поэтому подумал..."

"Головокружения усиливаются?"

"Я так не думаю?"

"Боже милостивый". Мария откинулась в кресле. "Из-за тебя у меня чуть не случился сердечный приступ". Она подняла на меня глаза. "Никогда больше так не делай. Понятно?"

"Почему нет?"

"Этот идиот священник. Вот что бывает, когда любители держат Колодец... Ладно. Ты знаешь Пять Пределов Друкрафта?"

Я покачал головой.

"Второй Предел называется Первозданным, и оно гласит, что люди не могут использовать друкрафт ни в одной из ветвей самостоятельно. Ты можешь превратить свободную эссенцию в личную, но не можешь превратить личную эссенцию во что-то еще. Это может сделать только сигл. Он делает две вещи: он превращает твою личную эссенцию в эффект заклинания и усиливает этот эффект, черпая свободную эссенцию из твоего окружения. Понятно?"

"...Да."

"Теперь," - продолжила Мария. "Первозданный друкрафт - исключение. Чтобы сделать свет, нужен сигл Света, а чтобы изменить массу чего-либо, нужен сигл Материи, но ты можешь выполнять первозданные эффекты и без сигла. Они будут слабее, потому что у тебя не будет усиления сигла, но ты сможешь это сделать. Именно поэтому некоторые люди считают, что Первозданный друкрафт не является отдельной ветвью, но как бы то ни было. Один из этих первозданных эффектов называется "кровь сердца", и предполагается, что это способ превратить часть собственного "я" в эссенцию. Люди, которые делали это, описывают это точно так же, как и ты: они сжигают свою собственную жизненную сущность, чтобы получить белое пламя. Это дает тебе много личной эссенции, очень быстро, и если ты делаешь это слишком часто, это убивает тебя. Если ты переходишь определенную черту, то падаешь замертво, и никто не знает, где именно находится эта черта".