— Моему отцу хуже, — твердила она себе под нос. — Вы должны исполнить свою часть уговора и вылечить его.

И на этом всё. Никаких других мыслей у неё не возникало, как она не старалась. При этом девушка понимала, что ей необходимо, как минимум три-четыре плана на различные развития событий, но мозги настолько мыслили в одну-единственную сторону, что никаких других вариантов продумать просто не получалось.

«Допустим он мне откажет, — думала она, стараясь не шевелить губами, — и тогда что? Я смогу его заставить? Усовестить? Выпросить лечение отца? Купить в конце концов?»

Примерно в этот момент она чуть не хлопнула себя по лбу. Ну действительно, с теми ресурсами, которыми они с отцом располагают, можно было бы не сидеть на месте, а найти самых крутых врачей. Хоть даже и не в этой стране. Всего-то нужна выписка с диагнозом, и всё.

Да, тут ей сказали, что опухоль неоперабельная, но есть же масса разных техник воздействия и курсов лечения.

Внутри у Юми впервые за несколько дней затеплилась надежда. Она даже ругала себя, что раньше не пошла по этому пути, хотя, казалось бы, чего уж проще? Бросить все возможные ресурсы на поиски тех, кто сможет помочь отцу!

— Так и сделаю, — снова вслух сказала она, выпрямившись и подняв подбородок. — Но сначала выясню, что мне ответит этот-самый-как-его-там.

На крыльцо клиники Юми влетела чуть ли не бегом. Её распирало желание выяснить всё здесь и сейчас, не откладывая в долгий ящик. По её мнению времени не было. Даже если сейчас она получит необоснованный отказ, то сразу же начнёт действовать сообразно своему решению.

Внутри её ждал неприятный сюрприз. Нет, девушка-администратор за стойкой по-прежнему улыбалась. Но смотрела на Юми достаточно прохладно. Впрочем, это могло и показаться.

— Здравствуйте, мне нужно в двести четвёртый кабинет, — выпалила Юми с порога.

Правая бровь у девушки-администратора слегка приподнялась.

— Простите, но зачем?

— Там находится человек, который мне обещал помочь, и мне надо у него кое-что выяснить.

— Двести четвёртый кабинет у нас предназначен для приходящих специалистов, — медленно, словно Юми была тупой, проговорила администратор. — На данный момент этот кабинет пуст, но вы можете сказать мне имя и фамилию специалиста, который вам нужен…

И тут Юми испытала чувство дежавю. Точнее, не так. Именно так всё и происходило, но тогда она уже ворвалась в кабинет, и ей сказали, что никто конкретно в этом кабинете не принимает. И она должна вспомнить, кто именно там был.

В клинике она не узнала, как зовут того мужчину с незапоминающимся лицом и внимательными глазами. Но вот на прощании с Гису, кажется, узнала.

До Кён.

— Его зовут До Кён, — едва слышно выдавила она из себя.

Тут она подумала, что надо было ещё тогда подойти к нему. Но сразу же одёрнула себя, поняв, что не смогла бы этого сделать, как бы не хотела. Её мысли тогда были заняты совсем другим.

— До Кён? — с сомнением переспросила девушка-администратор, одновременно с этим просматривая файлы на экране монитора больничного компьютера. — Что-то я такого не припомню.

Минут пять у неё ушло, чтобы воспользовавшись поиском, выяснить то, что Юми уже про себя предполагала.

— Возможно, вы ошибаетесь, но в нашей клинике никогда не принимал человек с такими именем и фамилией.

— Ясно, — сквозь зубы проговорила Юми. — Что ж, видимо я ошиблась. А кто у вас вообще был в двести четвёртом за последний месяц?

— Там принимал ЛОР, мануальщик и психотерапевт.

— И как звали последнего?

— Ким Сон Ён.

— А фотографию можно его посмотреть?

Администратор развернула монитор к Юми.

С него на девушку смотрел совершенно незнакомый грузный человек с вымученной улыбкой, словно просящей пристрелить его.

— Понятно, спасибо, — кивнула Юми, развернулась и вышла прочь.

На минуту её охватили уныние и тоска. Она поняла, что в очередной раз оказалась в подвешенном состоянии. Но уже на крыльце девушка вспомнила о своём решении потратить любые усилия для выздоровления отца. И эта мысль снова придала силы.

Через дорогу от больницы располагался сквер, через который она и решила пройтись, чтобы составить точный план действий. И тут поймала себя на мысли, что ей очень не хватает Гису Хегая. Она уже несколько раз тянулась за телефоном, чтобы набрать его номер, но рука замирала на полпути. Некому больше звонить, никто не вразумит мудрым советом.

Ладно, плевать, она и сама кое-чего может. Не зря же она столько времени находилась рядом с Хегаем.

— Вы не меня ищете? — раздался немного знакомый голос неподалёку.

Несмотря на ветреную погоду, человек, сидящий на лавке был одет довольно легко.

— Странно, — сказала Юми, вставая напротив, — а в клинике про вас и слыхом не слыхивали. Вы что — привидение?

До Кён запрокинул голову и расхохотался. А Юми передёрнуло, потому что в его голосе ей явно слышалась фальшь. Не было ему смешно ни капельки.

— Знаешь, дитя, существует масса способов, чтобы исчезнуть, не становясь при этом привидением.

Юми втянула ноздрями воздух. Ей категорически не нравилось, когда её называли: дитя. Но тут же она поняла, что едва не пропустила намёк на Гису. Это он исчез, став, или не став привидением. Но исчез окончательно.

— Почему мой отец не выздоравливает? — девушка решила взять быка за рога, не тратя времени на выяснение несущественных вещей. — У нас с вами был договор, и я свою часть выполнила.

Мужчина склонил голову набок. Сейчас больше всего на свете он напоминал удава, гипнотизирующего свою жертву. Но Юми не собиралась поддаваться.

— Договор, говоришь, — наконец, проговорил он. — Договор у нас действительно был. Вот только твоя задача была выдать мне местоположение Гису Хегая.

— Что я и сделала, — девушка развела руками.

— Ну да, — неохотно признал До Кён. — Вот только это мне никак не помогло, потому что случился приём у президента с известными тебе событиями.

— И как это может повлиять на договор? Я ваши условия выполнила. Вы обещали взамен на это вылечить моего отца.

— Будь я добрым волшебником, я может быть, так поступил бы. Сделал бы нечто хорошее, несмотря на то, что ничего не приобрёл взамен. Но видишь ли, в реальной жизни так не работает. Мне нужна была эта информация, но чуть раньше. А так я отыскал Хегая и без неё.

— Но как же мой отец?

— Готов спорить, ты сейчас думаешь о том, чтобы найти лучших врачей, чтобы вылечили его. Но смею тебя заверить, ничего не выйдет. Не стоит тратить деньги. Лучше займись выживанием его империи.

Юми почувствовала, как к горлу подкатил комок, а глаза защипало от наворачивающихся слёз. Но она не собиралась показывать чувства перед этим человеком, поэтому приложила все силы, чтобы сдержаться. До Кён же, глядя на неё, лишь скупо улыбнулся.

— Не вам решать об этом, — сказала она, качнув головой. — Я буду биться за него до конца.

— Как знаете, дорогая, как знаете.

Мужчина сделал вид, что собирается встать с лавки, но затем вдруг расслабился, повернувшись к Юми.

— Впрочем, есть один вариант, при котором вы, милая девушка, всё-таки сможете получить то, что хотите.

— И?

Он поманил её пальцем, и, несмотря на то, что чувство самосохранения буквально кричало, чтобы она держалась от него подальше, Юми подошла ближе и наклонилась к сидящему на лавке.

До Кён потянулся и что-то прошептал ей на ухо.

Юми отпрянула и заметно побелела, а затем покачала головой. Внезапно сорвалась с места и побежала. На бегу обернулась и прокричала:

— Я не могу! Мне это не принадлежит!

Остановилась она только на другой стороне сквера. Обернулась и никого за своей спиной не обнаружила. Сердце её бешено стучало, в ушах пульсировал ток крови. Мозг лихорадочно обрабатывал информацию, но девушка понимала, что сама сейчас вряд ли сможет найти выход из создавшейся ситуации, поэтому позвонила Чану.

И неожиданно дозвонилась.