— Не нужно было забирать его из больницы, — сказала Франческе мать во время телефонного разговора. — Они не имели права заставлять тебя делать это.

— Имели. Я его жена, это его дом.

— И что, ты теперь должна ради этого овоща жертвовать своей жизнью? Он чуть не убил тебя и твою дочь!

Франческа промолчала.

— Тебе нужно подать на развод.

— Я знаю.

— У тебя еще вся жизнь впереди…

Повесив трубку, Франческа прошла на кухню. Большая часть мебели в доме была сломана, почти вся посуда разбита. Последний месяц Франческа жила у матери. Она вернулась в этот дом всего пару дней назад. Вынесла на улицу сломанные стулья, подмела пол, выбросила разбитый телевизор, вазы и пару торшеров. Остальное было слишком тяжелым, поэтому она просто закрыла двери в гостиную и на кухню, когда приехали врачи.

Сейчас, сидя за покосившимся столом, она смотрела на упавший холодильник и слушала пение птиц, доносившееся с улицы сквозь разбитые окна кухни.

— А что я теряю? — спросила себя Франческа, взяла телефон и позвонила Матео. — Ты бы хоть приехал, помог мне убраться.

— Сейчас?

— Ты боишься, что соседи увидят тебя здесь?

— Я просто не хочу, чтобы они болтали лишнее о тебе.

— Какая теперь разница? Все и так уже все знают.

Они лежали на диване, укрывшись одеялом.

— Спасибо, что остался на ночь. — Франческа прижалась к Матео и закрыла глаза…

Он проснулся в начале третьего и вышел на улицу покурить. Ночь была теплой и тихой. Этна стояла за оградой, наблюдая за ним.

— Кто ты? — спросил Матео, подходя к ней ближе.

— Та же, кто и ты.

— В каком смысле?

— Ты спишь с женой, а я спала с мужем, — она улыбнулась. — Мы просто любовники, ведь так?

— Джузеппе… Ты знаешь, что с ним случилось?

— Знаю.

— Если захочешь навестить его, то можешь зайти днем. Думаю, Франческа не станет возражать.

— Он мне не нужен.

— Зачем тогда ты пришла сюда?

— А зачем ты вышел курить на улицу? Джузеппе всегда курил дома.

— Просто захотелось.

— Считай, что мне тоже просто захотелось.

— Вот как. — Матео прищурился, разглядывая ее лицо. — А ты красивая.

— Значит, если я тебя о чем-то попрошу, ты это сделаешь?

— Смотря что.

— У Франчески есть тетрадь. Не ее тетрадь. Ты можешь принести ее мне?

— Почему бы тебе не спросить об этом Франческу?

— Я спала с ее мужем. Ты забыл? Думаю, тебе несложно будет поставить себя на мое место.

— А если я откажусь?

— А если я скажу, что буду завтра ждать тебя?

— Где?

— Недалеко от завода есть бар, за ним дубовая роща и поляна, где растут орхидеи…

— Я знаю, где это.

— Тогда завтра в половине двенадцатого.

— Ночи?

— Разве ты хочешь встречаться днем? — Этна прикоснулась рукой к его щеке. — Так ты придешь?

— Да.

Она ушла, оставив в память о себе аромат цветов и волнение.

Матео нашел тетради днем. Франческа была в ванной. Он сидел на диване, разглядывая причудливые рисунки. Всего лишь глупые истории, сдобренные извращенными картинками. Его забавляли наивные рассказы и немыслимые позы. Все это было абсурдным, не имеющим смысла. Лишь женщина, попросившая его принести эти тетради, была реальна. Он помнил ее запах, чувствовал на щеке ее прикосновение. Она очаровала его. Он хотел снова увидеть ее, услышать ее голос, возможно, пригласить на свидание. В особенности подкупало то, что платой за это будет жалкая, никому ненужная тетрадь.

— Я не знал, какая из них нужна тебе, — сказал Матео, когда они встретились.

Он протянул Этне две тетради. Она бережно взяла их, внимательно разглядывая сделанные на обложках рисунки.

— Теперь я твой должник. — Она убрала тетради и обняла Матео. — Скажи, чего ты сейчас хочешь больше всего?

Они занялись любовью в тени деревьев. Стоя. Давя ногами белые орхидеи. Дул теплый ветер. Дубовые кроны шумели, шелестя зелеными листьями.

— Это один из семи грехов, заставляющих миры вращаться, — шептала Этна. — Один из семи… заставляющих нас жить.

Джузеппе. Этот живой кусок мяса. Потеющий и воняющий дерьмом, он занимал большую кровать, заставляя их с Франческой ютиться на диване.

— Думаешь, мне это нравится?! — всплеснула руками Франческа. Матео с отвращением смотрел, как она вытягивает из-под мужа грязные простыни. — Принеси его штаны из шкафа!

— Пусть так лежит.

— Ты что?! А если кто зайдет? — Франческа указала пальцем на обнаженную промежность мужа. — Мама или, еще лучше, дочь? Тебе было бы приятно на это смотреть?

Матео выругался и, хлопнув дверью, вышел из спальни.

— Ну почему он не может просто сдохнуть?! — ворчал Матео, пытаясь найти брюки Джузеппе.

Они были грязными, и от них пахло больницей. Матео бросил их на пол, решив поискать другие. Содержимое карманов громко ударилось о мореные доски. Это был небольшой раскладной нож. Матео убрал его в свой карман, думая о том, что этим ножом Джузеппе мог порезать его в ту далекую ночь.

— А тут что? — он запустил руку в другой карман, достал смятый листок. — У порока есть лицо и есть имя, — прочитал Матео вслух надпись на листе. — Ты знаешь, кто эта женщина? — спросил он, показывая рисунок Франческе.

— Где ты его нашел?

— В штанах твоего мужа.

— Черт! — Франческа поморщилась, вспоминая ссору с Джузеппе в тот день. — Эта баба… В общем, я думаю, что Джузеппе спал с ней.

— Ты не говорила, что твой муж хорошо рисует.

— Да ну, что ты! Это не его рисунок.

— Не его? — Матео снова посмотрел на изображенную женщину, вспоминая, как обладал ее телом в дубовой роще. — Тогда чей?

— Моего отца.

Его звали Алессандро. Франческа знала его всего пару часов. Он рассказывал ей о своей жене и спрашивал о Джузеппе, а Франческа смотрела на него и думала, что, если он будет достаточно настойчив, она согласится провести с ним ночь.

— Мне очень жаль, что мой муж такая скотина, — призналась Франческа. — Если честно, то я рада, что он теперь овощ.

— Овощ?

— Ты разве не знал?

Алессандро качнул головой. Франческа грустно и немного устало улыбнулась ему и рассказала о несчастном случае.

— Думаю, теперь твоя жена вернется к тебе, — сказала она.

— Этна больше не нужна мне, — признался Алессандро. — Теперь не нужна…

Франческа смерила его внимательным взглядом.

— Не подумай, что Джузеппе был скотиной и все такое… — она вздохнула. — Может, проблема была во мне. Не знаю. Он всегда нравился женщинам. Сомневаюсь, что твоя жена была единственной, готовой бросить все ради того, чтобы быть с ним рядом. Со мной, по крайней мере, было именно так. Иногда мне кажется, что, если бы не его нынешнее состояние, я никогда не позволила бы себе потерять его. Несмотря ни на что.

— Но все получилось так, как получилось.

— Да… — Франческа улыбнулась и заглянула ему в глаза.

«Идеальный любовник, с которым можно забыть о перипетиях дня», — подумала она, удивляясь подобной беспечности, но ничуть не стесняясь этих мыслей.

Чуть позже она вернулась домой. Тишина, пыль и отвратительный собеседник в спальне в лице мужа-овоща. Лучше завести кота, тот хоть ласкается, встречая хозяина.

— Почему ты постоянно уходишь к себе? — спросила Франческа, позвонив Матео.

Он приехал почти сразу, стоял в дверях, опустив голову, и говорил, что ему неприятно находиться наедине с Джузеппе.

— Давай сходим куда-нибудь, — предложила Франческа. — Посидим, выпьем вина.

Они вернулись за полночь. Немного пьяные, но оттого совершенно беспечные. Если бы у них были соседи, то, возможно, утром пожаловались бы на громкий смех.

— Пойду посмотрю, как Джузеппе, — сказала Франческа, выскальзывая из объятий Матео.

— Надеюсь, помер, пока нас не было.