Мастер ушел.

Ренар повернулся ко мне.

— Ты знала об этом проходе?

— Нет.

— Ивара могла знать?

— Ты спрашиваешь меня?

— Ты находилась в ее комнате. Видела ее вещи. Может, что-то вспомнила.

— Я ничего не помню.

Он сделал шаг ближе.

— Ты нашла пространство за десять минут.

— Потому что оно физически существует.

— За два года здесь его не нашел никто.

— Значит, никто не сравнивал размеры.

— А ты сравнила.

— Да.

— Почему?

— Потому что это моя...

Я остановилась.

Ренар сразу заметил.

— Твоя что?

Нельзя.

Я слишком далеко зашла.

— Привычка.

— Какая?

— Смотреть на здания.

— Раньше у тебя ее не было.

— Откуда ты знаешь?

— Я был твоим мужем два года.

— Ты сам сказал, что последний год мы жили отдельно.

— Это не значит, что я перестал замечать, чем ты занимаешься.

Слишком точный ответ.

Я не нашла безопасного продолжения.

Ренар смотрел на меня долго.

Потом неожиданно отступил.

— Хорошо.

— Что хорошо?

— Пока ничего.

Он повернулся к молодому сотруднику.

— Лоран, внутрь не входить до проверки.

— Да, господин.

Ренар снова посмотрел на меня.

— Пойдем.

— Куда?

— В кабинет.

— Зачем?

— Продолжим наш разговор.

Я не двинулась.

— Я главная подозреваемая?

— Да.

— Из-за записи Дома?

— И из-за того, что ты не можешь объяснить, где была ночью.

— Я вообще не могу объяснить, где была вчера.

— Это тоже проблема.

— Но теперь есть проход.

— Есть.

— Значит, Тирен мог быть не один.

— Мог.

— И Дом этого не увидел.

— Возможно.

— Тогда его запись против меня уже не абсолютна.

Ренар приблизился.

— Я никогда не говорил, что она абсолютна.

— Твои коллеги думают иначе.

— Мои коллеги не ведут это дело.

— А кто ведет?

— Я.

— Ты муж подозреваемой.

— Поэтому через несколько часов дело, вероятно, передадут другому дознавателю.

— И ты хочешь успеть разобраться до этого.

Он впервые едва заметно усмехнулся.

Не тепло.

Скорее признал точность.

— Теперь я действительно уверен, что с тобой что-то произошло.

— Почему?

— Ивара никогда не пыталась понять, чего я хочу.

Ответ оказался неприятнее, чем мог бы.

Мы прошли в соседний кабинет.

Ренар закрыл дверь.

— Садись.

Я села.

Он остался стоять.

— Теперь скажи правду.

— О чем?

— О себе.

— Я уже сказала.

— Нет. Ты сказала, что ничего не помнишь.

— Это правда.

— Не вся.

Я молчала.

Ренар оперся ладонями о край стола.

— Ты не знаешь моего имени. Не узнаешь женщину, которая два года помогает тебе одеваться. Не понимаешь устройство Памятного Дома. Не знаешь собственный дом. Но замечаешь строительную ошибку быстрее мастера королевской палаты и используешь слова, которых раньше никогда не употребляла.

Я не спрашивала, какие именно.

И так понятно.

— Допустим.

— Ты называешь измерительный шнур неизвестным словом.

Вот и ответ.

— Может, память возвращается странно.

— Может.

Он произнес это без малейшей веры.

— Или ты не Ивара.

Я посмотрела на него.

Вот мы и пришли.

Слишком быстро.

— Это звучит безумно.

— В моем деле безумным называют объяснение, которое не выдерживает проверки. Твое пока просто необычное.

— И как ты собираешься проверять, кто я?

— Для начала задам несколько вопросов.

— Я могу не отвечать?

— Можешь.

— И что тогда?

— Я сделаю выводы без твоей помощи.

Я откинулась на спинку кресла.

— Спрашивай.

— Что ты помнишь последним?

Я уже готовилась солгать.

Но остановилась.

Если он действительно профессиональный дознаватель, длинную выдумку я не удержу. Особенно в мире, которого не знаю.

Оставалась другая стратегия.

Дозировать правду.

— Стену.

Ренар не ожидал.

— Какую?

— Старую кирпичную стену.

— Здесь?

— Нет.

— Где?

— Не знаю, как объяснить так, чтобы это имело для тебя смысл.

— Попробуй.

Я посмотрела на окно.

— Я была внутри здания. Старого. Работала.

— Чем?

— Проверяла его состояние.

Он молчал.

— Стена начала разрушаться, — продолжила я. — Дальше ничего не помню. Потом открыла глаза здесь.

— Ты архитектор?

Я повернулась к нему.

Слово существовало.

Уже хорошо.

— Реставратор.

— Что это?

Не существовало.

— Специалист по старым зданиям.

Он медленно выпрямился.

Теперь многое для него стало на место.

— Поэтому проход.

— Да.

— И размеры.

— Да.

— Почему сразу не сказала?

— Потому что мужчина, которого я вижу впервые, сообщил, что он мой муж и дознаватель. Я решила не начинать знакомство словами о том, что еще несколько минут назад жила в другом месте и другом теле.

Ренар не изменился в лице.

Только взгляд стал тяжелее.

— Другом теле.

— Да.

— Ты понимаешь, как это звучит?

— Отлично.

— И ожидаешь, что я поверю?

— Нет.

Он замолчал.

Я тоже.

За стеной кто-то прошел по коридору.

Ренар медленно обошел стол и сел напротив.

— Как тебя зовут?

Вот теперь выбора почти не осталось.

— Лада.

— Полное имя.

— Лада Арсеньева.

— Где ты жила?

Я назвала Москву.

Он не узнал.

Разумеется.

— Королевство?

— Нет.

— Государство?

— Да.

— Какое?

— Россия.

Он произнес название медленно, будто проверял звучание.

— Никогда не слышал.

— Я не удивлена.

— Почему?

— Потому что я никогда не слышала о вашем королевстве.

— Ты даже не знаешь, как оно называется.

— Верно.

— Элария.

Еще один факт.

— Хорошо.

Ренар посмотрел на меня.

— Это невозможно.

— Согласна.

— Но ты сидишь передо мной.

— Именно.

Он поднялся.

— Пока оставим.

Я тоже встала.

— Ты мне веришь?

— Нет.

— Тогда что изменилось?

— Появилась версия, которая объясняет часть несоответствий.

Он подошел к двери.

— Ты остаешься здесь.

— Опять?

— Теперь точно.

— Почему?

Ренар обернулся.

— Потому что если ты действительно не Ивара, кто-то может знать об этом раньше меня.

Мне не понравилось, насколько логично это прозвучало.

— И?

— И если смерть Тирена связана с тем, что произошло ночью, ты можешь быть не только подозреваемой.

— Но и кем?

— Следующей целью.

Он вышел.

Я осталась одна.

На этот раз мне хватило терпения примерно на пять минут.

Потом я подошла к окну.

Из кабинета был виден боковой фасад северного крыла.

Я снова посчитала окна.

Три.

Но внутри коридора я помнила четыре дверных проема.

Я нахмурилась.

Нет.

Один мог быть служебным.

Нужно увидеть план еще раз.

На столе лежала копия.

Ренар оставил ее намеренно или забыл?

Скорее первое.

Я развернула лист.

Теперь изучала не гостиную, а все северное крыло.

Коридор.

Комнаты.

Толщина стен.

Лестница.

И странная вещь возле угловой башни.

На плане коридор поворачивал раньше, чем должен был по внешнему контуру.

Еще одна пустота.

Меньше первой.

Но существовала.

Я наклонилась ближе.

На старых чертежах подобное встречалось постоянно. Ниши, вентиляционные каналы, забытые лестницы, стены поверх стен.

Однако здесь была другая проблема.

Если Дом действительно "чувствовал" здание, почему он не знал о собственных внутренних пространствах?

Может, потому что они появились раньше Памятного Дома.