— Может, хочет получить записи Ивары.

— Зачем, если уже понимает, что мы нашли старую историю?

— Не знает, сколько именно.

— Значит, письмо — проверка.

— Возможно.

— И возможность.

Ренар уже понял, куда я веду.

— Нет.

— Ты снова отвечаешь до вопроса.

— Экономлю время.

Я развернула старый план нашего дома.

— Смотри.

— Я видел его сотню раз.

— Не так.

Положила рядом план прямоугольного узла под центральным корпусом и современную схему северной семейной части.

— Что здесь?

— Старый переход.

— А здесь?

— Стена северной галереи.

— Они почти соприкасаются.

— Знаю.

— Не почти.

Я взяла измерительный шнур, который теперь постоянно лежал в кабинете, и приложила к масштабу.

— Между старой камерой и современной галереей меньше метра кладки.

Ренар подошел.

— И?

— В остальных домах старый узел целиком спрятан внутри незарегистрированной части. Здесь одна стена узла стала основанием современной стены.

— Мы это видели.

— Но не проверяли, где заканчивается новый контур.

Он замолчал.

Я продолжила:

— Если человек находится внутри старой комнаты, Дом его не видит. Если он выходит в галерею, Дом начинает восстанавливать след. А если снять внешний слой стены здесь...

Провела пальцем по линии.

— Старый камень окажется внутри зарегистрированного пространства.

Ренар медленно посмотрел на меня.

— Ты хочешь заставить Дом увидеть часть старого узла.

— Не человека внутри. Саму границу.

— Зачем?

— Потому что переход при активации оставляет зеленую линию. Она физически доходит до камня. Если кусок этого камня будет внутри современного контура, Дом может зафиксировать сам факт активации.

— Может.

— Проверим заранее.

— На ком?

— На предмете.

— Это не то же самое.

— Тогда на тебе.

— Нет.

— На мне.

— Нет.

— На Саверне.

— Он тебя услышит и уйдет.

— Зато ты уже согласился с принципом.

— Я ни с чем не соглашался.

— Ты просто выбираешь объект эксперимента.

Ренар положил ладонь на план.

— Допустим, Дом зафиксирует активацию. Это все равно не докажет, кто ее запустил.

— Если в комнате будет один человек.

— Нет.

— Почему?

— Потому что ты предлагаешь заманить туда Севрину.

— Да.

— С собой.

— Она хочет встретиться со мной.

— Тем более нет.

Он отошел от стола.

На этот раз это был не наш обычный спор.

Не игра в аргументы.

— Ты не пойдешь туда одна.

— Если она увидит тебя, ничего не сделает.

— Тогда ничего и не сделает.

— И мы останемся с мотивом.

— Мотивом занимается Саверн.

— Саверн не докажет переходы без человека, который умеет ими пользоваться.

— Докажет иначе.

— Как?

— Найдет способ.

— Очень профессионально для человека, который три дня требовал от меня конкретики.

— Лада.

— Что?

— Ивара вошла в этот контур после разговора с Севриной. Через несколько дней ее не стало.

— Я не Ивара.

— Именно.

Фраза прозвучала жестче, чем он хотел.

Я увидела это сразу.

Но он не отступил.

— Именно поэтому я не собираюсь проверять, можно ли потерять еще и тебя тем же способом.

Внутри что-то болезненно сдвинулось.

Не страх.

Не желание немедленно смягчиться.

Скорее понимание, что мы спорим уже не о правильности эксперимента.

— Ты не можешь решить за меня.

— Знаю.

— Тогда не говори так, будто можешь.

— Я говорю, что не буду помогать тебе устраивать встречу, где безопасность зависит от того, решит ли Севрина убить тебя.

— А я не буду сидеть в спальне, пока следующий человек в ее списке — ты.

Ренар замолчал.

Вот теперь попала.

Не специально.

Просто это тоже было правдой.

— Мы не знаем, что означает список, — сказал он.

— Тирен был там.

— Да.

— Убит.

— Да.

— Ты там.

— Да.

— И только что лишился должности после документов, которые принесла Севрина.

— Это не убийство.

— Я не сказала, что она собирается тебя убить завтра. Я сказала, что ты уже стал целью.

— Тогда тем более встречаться должна не ты.

— Она не предложила встречу тебе.

— Я могу заставить.

— Чем? Служебным знаком, которого у тебя больше нет?

Он отвернулся.

Я пожалела о фразе сразу.

Не потому, что она была неверной.

Потому что ударила туда, куда не требовалось.

— Это было лишнее.

— Было.

— Извини.

— Принято.

Он подошел к окну.

Несколько секунд мы оба молчали.

— Я не пытаюсь доказать, что ничего не боюсь, — сказала я. — И не хочу становиться приманкой ради красивого плана. Но если она сама выбрала меня для контакта, у нас есть возможность, которой второй раз может не быть.

Ренар не повернулся.

— Я понимаю.

— Тогда почему...

— Потому что понимание не делает цену приемлемой.

Вот это я приняла.

Не согласилась.

Но приняла.

— Хорошо. Тогда ищем способ уменьшить цену.

Он наконец посмотрел на меня.

— Какой?

— Не пускать меня в активную сеть.

— Продолжай.

— Встреча в доме. В современной части.

— Севрина не станет там ничего делать.

— Значит, сделаем так, чтобы единственный путь ухода вел через старый узел.

— Слишком очевидно.

— Не если она сама выберет его.

— Каким образом?

— Предложим встречу возле северной гостиной. Там, где погиб Тирен. Скажу, что спрятала записи Ивары за старой стеной и не хочу выносить их через главный дом.

Ренар уже думал как дознаватель.

Даже без должности это никуда не исчезло.

— Она знает планировку.

— Поэтому поверит, что я выбрала слепую часть.

— И если решит уйти через сеть...

— Должна будет активировать узел.

— А ты будешь снаружи.

— Да.

Он посмотрел на план.

— Я тоже.

— Нет.

— Тогда встречи не будет.

— Ренар.

— Это мое условие.

— Она тебя увидит.

— Не увидит.

— Где спрячешься?

Я показала на узкий технический проход между северной гостиной и старой стеной.

Он посмотрел.

Я уже знала, что победила не спор.

Только нашла компромисс.

— Там меньше метра ширины, — сказал он.

— Ты помещаешься.

— Спасибо.

— Не за что.

— Саверн должен знать.

— Согласна.

— Орден тоже.

— Потому что нужен человек, который сможет отключить узел.

Он посмотрел на меня внимательнее.

— Ты уже придумала и это.

— Пока только архитектурную часть.

— Мне страшно спрашивать про остальную.

— Значит, помирились?

— Нет.

— Хорошо.

— Хорошо?

— Значит, это настоящая ссора. У нас до сих пор были только профессиональные разногласия.

Ренар прикрыл глаза.

— Иногда я очень хочу отправить тебя обратно в Москву.

— Сначала найди дорогу.

— Именно это и мешает.

На этот раз напряжение не исчезло.

Но мы снова могли работать.

Орден назвал план безумным.

Саверн — недопустимым.

Через час оба помогали.

Это многое говорило о последних днях.

Мы вскрыли участок стены в северной галерее, где современная кладка стояла прямо на старом узле. Не полностью. Только сняли позднюю облицовку и часть заполнения.

Под ней обнаружился тот же темный камень.

Ренар коснулся соседней современной стены.

— Дом.

Светлая линия появилась сразу.

— Покажи границу семейной части.

Линия прошла по полу, поднялась вдоль стены и остановилась на краю раскрытого старого камня.

Не исчезла.

Я подошла ближе.

— Еще раз.

Ренар повторил.

На этот раз свет коснулся древней кладки.

И случилось то, чего раньше не было.

По старому камню прошла короткая белая вспышка.