Сален слушал молча.

— Ты ждешь, что я скажу? — спросил он наконец.

— Нет.

— Хорошо. Потому что подходящего ответа у меня нет.

— Я понимаю.

— Нет. Элина уже, наверное, объяснила тебе разницу между пониманием числа и тем, что оно значит.

Ренар посмотрел на нее.

Она не отвела взгляда.

— Объяснила.

Сален провел ладонью по столу.

— Я много лет представлял, что будет, если однажды кто-нибудь из вас придет и скажет: мы ошиблись. Думал, станет легче.

— Не стало?

— Стало. Только совсем не так, как ожидал.

Ренар молчал.

— Мне не нужно твое чувство вины, — продолжил Сален. — Оно мне ничего не вернет. Если хочешь сделать что-то полезное, найди человека, который воспользовался этой ошибкой.

— Именно этим занимаюсь.

— Без должности?

— Теперь да.

Сален впервые посмотрел на него не как на человека из прошлого.

— Тогда, возможно, у тебя наконец получится задавать правильные вопросы.

Не прощение.

Даже близко нет.

Но Ренар сел.

И я поняла, что этот разговор был для него важнее решения Совета.

Элвар открыл принесенный ящик.

— Теперь к вопросам.

Внутри лежали старые письма, несколько книг учета и свернутые планы.

— Это бумаги матери, — сказал он. — Не все. Часть семейного архива после ее смерти опечатали, потом вернули. Я вчера сравнил то, что лежит в официальном каталоге, с тем, что хранилось в ее личном шкафу.

— Нашел расхождения? — спросила я.

— Одно.

Он достал сложенный вчетверо лист.

— Этого нет в каталоге.

Ренар протянул руку, но остановился.

— Я не имею права изымать материалы.

Элвар посмотрел на него.

— А я не отдаю. Показываю.

— Тогда можно.

— Иногда вы невыносимы даже без должности.

— Мне уже говорили.

Элвар развернул лист.

Я видела таблицу, семь строк и печати внизу.

— Что это?

Ренар начал читать.

Сначала медленно.

Потом вернулся к заголовку.

— Двадцать два года назад.

Элина придвинулась.

— Что?

— Соглашение о частном восстановлении дома Мальтов.

Сален поднял голову.

— Мальтов?

Я посмотрела на Ренара.

— Севрина.

— Да.

Элвар сказал:

— Я не знал, что документ связан с ней. Просто фамилии показались знакомыми.

— Какие?

Ренар прочитал.

Ревен.

Эшкар.

Вассен.

Лестен.

Корвен.

Март.

И еще одна фамилия, которой раньше среди шести дел не было.

Дорвен.

В комнате стало так тихо, что я услышала, как за окном закрыли ворота.

— Семь человек, — сказала я.

— Представители семи родов, — поправил Ренар.

— Шесть фамилий принадлежат погибшим из наших старых дел.

— Да.

Сален забрал лист и нашел строку Эшкаров.

— Это подпись моего отца.

Я повернулась к нему.

— Не брата?

— Нет. Отец умер давно. После него семейные бумаги получил старший брат.

— Погибший.

— Да.

Элина нашла фамилию Вассенов.

— Мать.

Элвар кивнул.

— Она была здесь.

— Что восстанавливали? — спросила я.

Ренар прочитал основную часть документа.

Я понимала только отдельные слова, поэтому слушала.

Дом Мальтов стоял на старом основании и нуждался в укреплении восточной части. Семь представителей родов финансировали работы. Официальная цель выглядела обычной: восстановление подземных помещений и усиление опор.

Но внизу имелось приложение.

Элвар достал второй лист.

— Это было сложено вместе.

Ренар прочитал первую строку и остановился.

— Что?

Он положил лист передо мной.

— План.

Вот это я понимала.

Старое подземное помещение.

Прямоугольное.

Два смещенных проема.

Канал у южной стены.

Три круга.

Я не сказала ничего.

Слова были не нужны.

Сален встал и подошел ближе.

— Та же комната?

— Да.

— Как у Вассенов?

— И у Тальвов. И у Лестенов.

Элина тихо спросила:

— Значит, они знали о сети двадцать два года назад?

Ренар читал приложение.

— Не все. Здесь написано о восстановлении старого связующего помещения и расчистке юго-восточного прохода.

Я провела пальцем по схеме.

— Вот здесь.

На плане красной линией отмечался проем в несущей стене.

Слишком широкий для существующей опоры.

Даже на грубом чертеже это бросалось в глаза.

— Они хотели открыть проход, — сказала я.

— Похоже.

— До усиления стены.

Ренар посмотрел на меня.

— Откуда знаешь порядок?

Я показала на обозначения.

— Новая опора нарисована пунктиром. Проем сплошной линией. Если это стандарт оформления, опору планировали поставить после вскрытия.

Элвар перевел подписи.

— Здесь есть сроки. Расчистка прохода — двенадцатое. Усиление — с четырнадцатого.

Я почувствовала знакомое профессиональное раздражение.

Точно такое же, как на последнем объекте в Москве.

Сначала сделать опасную дыру.

Потом подумать, чем держать то, что осталось.

— Кто проектировал? — спросила я.

Ренар нашел имя.

— Главный мастер Фарен Кел.

— Среди семи подписантов его нет?

— Нет.

— Кто утвердил порядок работ?

Элвар указал на семь печатей.

Ответ был перед нами.

Семь владельцев.

Семь родов.

Сален медленно сказал:

— Что произошло с домом Мальтов?

Ренар уже читал следующую книгу, которую Элвар достал из ящика.

— Через три дня после начала работ обрушилась восточная подземная часть.

Элина закрыла глаза.

— Погибли?

Ренар молчал.

— Кто? — спросила я.

— Остер Мальт. Лейна Мальт. И младший сын, Ремис.

— Родители Севрины?

— Да.

— И брат.

— Да.

Я не стала смотреть на остальных.

Схема на столе внезапно перестала быть старым техническим документом.

Элвар достал еще один лист.

— В семейной книге есть вырезка из городской ведомости. Через неделю виновным признали главного мастера Кела. Указано, что он самовольно изменил порядок укрепления и начал вскрытие стены раньше срока.

Я снова посмотрела на подписи.

— Но вот здесь порядок уже указан таким.

Ренар сравнил документы.

— Частное соглашение датировано раньше официального проекта.

— То есть официальный проект могли переписать после катастрофы.

Сален коротко рассмеялся.

Никакого веселья.

— Мой отец всю жизнь говорил, что архивам нужно доверять больше людям.

— Выходит, иногда зря, — сказала Элина.

Ренар взял вырезку.

— Фарен Кел был осужден?

— Здесь написано, что лишен мастерского звания и права работать на родовых объектах.

— Что с ним стало потом?

Элвар пожал плечами.

— Не знаю.

Сален все еще смотрел на подпись своего отца.

— Я знаю другое.

Мы повернулись к нему.

— За год до смерти брата он искал бумаги отца. Я думал, из-за наследства. Он несколько недель ездил по старым родовым домам, встречался с Кайром Лестеном и Ариной Вассен.

Элина резко подняла голову.

— С моей матерью?

— Да.

— Когда?

— За несколько месяцев до ее смерти.

Элина посмотрела на брата.

Элвар покачал головой.

— Я не знал.

Сален продолжил:

— Брат сказал мне однажды, что некоторые долги семьи не исчезают вместе с теми, кто их создал. Я решил, речь о деньгах.

— Может, о доме Мальтов, — сказал Ренар.

— Теперь похоже.

Я вспомнила шесть старых преступлений.

Разные годы.

Разные дома.

Разные жертвы.

Но фамилии уже не были случайным набором.

— Где седьмой? — спросила я.

— Кто? — Элина не сразу поняла.

— Дорвен. Если семь родов подписали соглашение, а старых убийств шесть, что случилось с представителем седьмого?

Ренар поднялся и ушел к книжному шкафу.

— Родовые справочники не королевский архив.