Профессионал.

Даже поправку превратил в часть допроса.

Элла приготовилась записывать.

— Назовите свое имя.

— Ивара Келл-Тальв.

На этот раз ответ дался легче.

— Возраст?

Я молчала.

Возраст Ивары мне называли?

Кажется, нет.

Ренар не помог.

Правильно.

На официальном допросе помощь выглядела бы хуже незнания.

— Не помню.

Саверн откинулся на спинку кресла.

— Год рождения?

— Не помню.

— Место рождения?

— Не помню.

— Имя мужа?

— Ренар Тальв.

— Когда вспомнили?

— Сегодня утром он представился.

— Сколько лет вы состоите в браке?

— Два года.

— Это вспомнили сами?

— Мне сообщили.

— Кто?

— Он.

Я кивнула в сторону Ренара.

— Причина предстоящего развода?

— Не помню.

— Господин Тальв вам ее называл?

— Частично.

— Что именно?

Я посмотрела на Ренара.

Он не двигался.

— Что последний год мы жили отдельно. Что я потребовала развод три недели назад.

— Причину не называл?

— Сказал, что я не хотела жить в доме, где каждый мой шаг считают доказательством.

Саверн задержал взгляд на Ренаре.

— Очень в духе Ивары.

— Ты хорошо ее знал? — спросила я.

— Достаточно.

— Насколько достаточно?

— Сейчас вопросы задаю я.

— Тогда продолжайте.

Саверн постучал пальцем по столу.

— Вы утверждаете, что не помните Тирена Сайла.

— Да.

— Однако вчера разговаривали с ним в малой столовой.

— Мне об этом сказали.

— Кто?

— Сара.

Элла записала.

— Затем вы отправились в северное крыло.

— Об этом тоже сказала Сара.

— Что вы там делали?

— Не помню.

— Вечером велели собрать вещи.

— Да.

— Собирались покинуть дом сразу после развода.

— По словам Сары.

— Куда?

— Не знаю.

— Почему?

— Не знаю.

— С кем собирались встретиться?

— Не знаю.

Саверн замолчал.

Я уже понимала, что именно он делает.

Повторяет вопросы в разных формах и проверяет, где изменится граница моего незнания.

Если бы я действительно выдумывала потерю памяти без подготовки, рано или поздно ошиблась бы.

Проблема состояла в том, что я действительно не знала ответов.

Ложью было только объяснение причины.

— Что вы помните о вчерашнем вечере? — спросил он.

— Ничего.

— Вообще?

— Вообще.

— Какой ваш первый ясный момент?

Я слишком быстро ответила:

— Спальня.

Саверн прищурился.

— Сегодня утром?

— Да.

— Вы проснулись одна?

Вот здесь начались ловушки.

— Нет. Ренар был у окна.

— Что делал?

— Читал документы о разводе.

— Что сказал первым?

Я вспомнила дословно.

Подпись поставишь сама.

Но Ивара, если она действительно потеряла память, вполне могла помнить события после пробуждения.

— Что подпись я должна поставить сама.

Саверн посмотрел на Эллу.

Она записала.

— Затем?

— Я спросила, где нахожусь.

— А потом кто он.

— Да.

— Он показался вам незнакомым?

— Да.

— Полностью?

— Полностью.

— Но вы сразу поверили, что он ваш муж?

— Нет.

— Почему сейчас верите?

Хороший вопрос.

— Потому что пока все остальные ведут себя так, будто это очевидно.

— То есть если все присутствующие скажут, что господин Тальв вам не муж, вы измените мнение?

— Нет. Тогда я попрошу доказательства.

Саверн почти улыбнулся.

— Вот это уже больше похоже на Ивару.

Ренар никак не отреагировал.

— Расскажите, как нашли первый скрытый проход.

Я объяснила размеры фасада и комнат.

Без Москвы.

Без профессии реставратора.

Только наблюдения.

Саверн слушал внимательно.

— Откуда вы знали, как сравнивать размеры?

— Не знаю.

— Это ведь не обычный навык.

— Видимо, не обычный.

— Раньше вы им обладали?

Я посмотрела на Ренара.

Он ответил вместо меня:

— Нет.

Саверн немедленно повернулся к нему.

— Ты уверен?

— За два года Ивара ни разу не проявляла интереса к устройству зданий.

— Ты сам признавал, что последний год вы почти не общались.

— Я также говорил, что это не мешало мне знать, чем она занимается.

Саверн снова повернулся ко мне.

— Значит, навык появился одновременно с потерей памяти.

— Похоже.

— Удобно.

Я услышала собственную утреннюю фразу Ренара.

— Ваш коллега уже говорил то же самое.

— И что вы ответили?

— Что мне тоже не нравится.

Элла перестала писать на секунду.

Саверн продолжил:

— Вы умеете читать?

Вот это было неприятнее.

— Нет.

— Совсем?

— Я понимаю речь. Читать ваши буквы не могу.

— Писать?

— Не проверяла.

Он пододвинул ко мне лист.

— Напишите свое имя.

Я посмотрела на перо.

Потом на бумагу.

Русскими буквами написать "Лада Арсеньева" я могла.

Но точно не "Ивара Тальв" местным письмом.

— Не могу.

— Попробуйте.

— Я даже не знаю знаков.

— Вы получили прекрасное образование.

— Возможно.

— Говорите без акцента.

— Слышите сами.

— Пользуетесь словами, которых раньше не знали.

— Откуда вы знаете, какими словами я пользовалась раньше?

Саверн посмотрел на Ренара.

— Он сообщил?

— Нет.

— Тогда?

— Лоран упомянул измерительный шнур, который вы назвали иначе.

Я мысленно выругалась.

Лоран оказался разговорчивее, чем хотелось бы.

— Я назвала его словом, которое показалось мне правильным.

— Рулетка.

Он произнес почти безошибочно.

— Да.

— Такого слова в эларийском нет.

— Теперь есть.

Элла все-таки улыбнулась.

Саверн посмотрел на нее.

— Пишите.

Она снова опустила голову.

— Госпожа Тальв, — продолжил он, — вы понимаете, почему ваша потеря памяти выглядит необычно?

— Я с утра только этим и занимаюсь.

— Вы забыли факты своей жизни, письмо, людей, но сохранили речь, логику и приобрели неизвестные прежде навыки.

— Я не утверждала, что это обычная потеря памяти.

— А что вы утверждаете?

Я почувствовала взгляд Ренара.

Он не двигался.

Но теперь от моего ответа зависело слишком многое.

— Что не могу объяснить произошедшее.

Это была аккуратная правда.

— И ничего больше?

— Ничего, что смогла бы доказать.

Саверн отложил перо.

— Интересная формулировка.

— Я сегодня часто слышу это слово.

— От мужа?

— В основном.

— Вы боитесь его?

Вопрос был неожиданным.

Ренар едва заметно повернул голову.

Я задумалась.

— Не так, как должна была бы, если бы считала его убийцей.

— А вы его считаете?

— Нет.

— Почему?

Вот на это ответ уже существовал.

— Потому что у него было слишком много возможностей сегодня сделать мое положение хуже, и он ими не воспользовался.

Саверн посмотрел на Ренара.

— Романтично.

— Это логика.

— Иногда различие невелико.

— Здесь велико.

Ренар наконец вмешался:

— Рой, придерживайся дела.

— Я как раз придерживаюсь. Подозреваемая оценивает человека, который должен был ее задержать, но не сделал этого немедленно. Мне интересно почему.

— Потому что обнаружились обстоятельства, ставящие под сомнение запись Дома.

— Не отменяющие ее.

— Я и не сказал обратного.

Саверн снова обратился ко мне:

— Вы были в северной гостиной ночью?

— Не знаю.

— Это не то же самое, что "нет".

— Утром я сказала "нет", потому что моим первым ясным воспоминанием была спальня. Сейчас я знаю, что тело Ивары могло находиться там до моего пробуждения.

Ренар застыл.

Почти незаметно.

Я поняла ошибку только после того, как закончила фразу.