В городе за час мы засняли, как Дуглас преследует машину психопата и выезжает за черту Джэксонвилла. Пару раз мы останавливались, чтобы Мартин вышел наружу и снял общие планы погони. Еще он подходил к моему бамперу, щелкал чем-то на бортовой камере.

Технически эту сцену мы не стали усложнять, сконцентрировавшись на ситуации в салоне. Я залил киношной кровью пушистое покрытие на полу, запачкал все элементы управления автомобилем и оставил отметину от пальцев на боковом стекле. Мой герой был ранен, он истекал кровью, но все равно гнался за похитителем своей любимой.

В этих сценах я держался за руль, переключал передачи и умудрялся одновременно с тем перевязывать раны бинтом. Мартин заснял, как мой герой судорожным движением стащил с одного плеча рубашку, раскрыл аптечку, вынув ее из-под сидения, и перевязал свою рану. Все эти движения я сделал на достаточно высокой скорости, еще и не отрывая глаз от дороги. Эпизод, думаю, получился очень нервным. Я постоянно думал о том, что мне нужно показывать истощение своего героя постепенно, а потому не играл излишне уставшего человека. Дуглас хоть и был ранен, но в нем оставалось еще много сил.

Закончили мы в районе десяти вечера. Поблагодарив заместителя шерифа, мы заплатили ему и его коллегам, выдав каждому по пятьдесят долларов на руки. Затем поехали дальше, не стали дожидаться нового дня. Нам требовалось около полутора часов, чтобы добраться до следующего города, Дейтона-Бич.

Байкеры подсказали нам хорошее место для съемок погони.

Через час мы съехали с межштатной магистрали на примыкающую к ней дорогу, ведущую буквально в никуда: в конце пути был городок-призрак с заброшенным сахарным заводом. Дорога туда, как убеждали байкеры, была нормальной и безопасной, по ней мало кто ездил — и все-таки мы не хотели рисковать. Поэтому наши друзья-байкеры перегородили подъезды к дороге. На въезде со стороны шоссе встал Кристофер. Он должен был развернуть всех водителей, чтобы они не помешали нашим съемкам.

— И как это сделать? — спросил Крис.

— Не знаю. Говори, что тут идут официально согласованные съемки и проезд перекрыт, — объяснял Мартин.

— А у нас что, есть разрешение?

— Что? Нет, конечно. Никаких разрешений мы не получили. Но людям об этом знать необязательно.

Выбрав самый ровный и безопасный участок, мы приступили к работе. Я на полной скорости летел за «Шевроле Малибу». Джеймс тоже гнал, не давая себя догнать. Сложнее всего оказалось выверять правильную дистанцию — такую, чтобы свет моих фар выхватывали корпус «Шевроле» из кромешной ночной темноты.

В коротких перерывах между сценами, когда мы останавливались и курили, снимая стресс от высоких скоростей, Мартин объяснял нам, как видит этот эпизод после монтажа:

— Сквозь свет фар видна дорога, по которой бегут полосы разметки. Кругом — ночной мрак, смазанный скоростью по периферии. Ваши персонажи находятся в постоянном напряжении. Дуглас ждет, когда псих совершит ошибку, а псих ждет, когда Дуглас истечет кровью.

Несколько раз Мартин выходил на обочину, ставил камеру на штатив, и мы проносились мимо: таких дублей у нас вышло штук пять, режиссер снимал машины с разных углов. Самым интересным решением стала съемка в отдалении — он сошел с дороги, прошелся по пустыне, забрался на дюну и снял достаточно долгую сцену на телеобъектив.

— Панорамный вид дороги на фоне редких пальм, кустарников и песчаных холмов, — возбужденно говорил режиссер со стаканчиком кофе из термоса. — Тусклый свет луны освещает пустыню и серый асфальт. Как вдруг темноту прорезают фары двух автомобилей, один несется за другим! Они летят по узкой полоске асфальта из одного края кадра в другой. Такая идея…

Съемки мы закончили посреди ночи, оставались последние часы до рассвета. Мы отправились обратно на трассу, вновь встретились с байкерами. Кристофер сказал, что никто с шоссе на нашу дорогу даже не пытался заехать.

Я очень хотел спать, как и вся наша съемочная группа, но спать было негде — я еще мог прикорнуть в машине, но мотоциклистам-то что делать? За полчаса мы доехали до Дейтона-Бич, завернули в первый же придорожный мотель и, заняв все свободные номера, пошли спать. В октябре вовсю шел мертвый сезон, туристов не было, и мест для ночлега оказалось много.

Утром мы с Мартином и Джеймсом (Кристофер и все остальные еще спали) поехали на разведку — смотреть город.

Дейтона-Бич оказался именно таким, каким я его себе представлял. Полупустым туристическим городом, который в октябре–ноябре переживает что-то вроде комы. Городок был маленьким, в основном состоящим из отелей, от премиальных до самых доступных. Кругом я видел пальмы, торговые центры, рекламу с улыбчивыми людьми и указатели до ближайших развлечений, главным из которых, конечно, был парк с американскими горками.

Самой важной частью города был огромный пляж, он казался бесконечным. А главное, на него можно было выезжать прямо на машине. Как мы прочитали из туристических буклетов еще в Филадельфии, в Дейтона-Бич туристы могли загорать рядом со своими автомобилями. Песок здесь крупный, «тяжелый», и город тратит немало денег, чтобы чистить пляж время от времени. Мы увидели фотографию с кучей автомобилей, выстроенных в линию посреди пляжа: некоторые люди загорали на крышах своих седанов, постелив под собой коврики, и любовались видом на море. Именно так у нас и родилась идея финальной погони по этому пляжу.

Мы приехали, осмотрелись. Людей, как мы и ожидали, совсем не было — погода не располагала к отдыху. Дул ветер, волны накатывали на берег, по небу плыли тяжелые тучи, а в прохладном воздухе стоял специфический запах соли и водорослей. Джеймс не захотел ехать на своей машине по пляжу — сначала хотел посмотреть, не увязнет ли мой «Олдсмобиль». И он не увяз. Я без каких-либо проблем проехался по пляжу, прямо посередине береговой линии. Его ландшафт был идеально гладким и ровным, машину не уводило в стороны, не было ни кочек, ни ям. Справа от меня простирался бесконечный Атлантический океан, слева — гряда отелей и огромных пальм.

Я выкрутил руль и по крутой петле развернулся, слыша, как песок стучит по железу, поддал газу и помчался обратно. Мартин, сидевший рядом, засмеялся.

— Это то, что нам нужно. И смотри, тут никого нет. Может, нам и разрешение брать не придется?

— Все-таки лучше его получить. Мы тут явно не один день снимать будем.

Снимать сегодня мы ничего не планировали, поэтому потратили день на приготовления. Посетили офис мэра, попробовали выбить разрешение. Тот оказалася не против, но при условии, что согласится полиция. Шериф тоже согласился, причем здесь от нас не потребовали ни цента, но и копов на охрану съемочной площадки нам не дали. Тут снова пригодились байкеры, которые согласились поработать на нас еще пару дней.

Затем мы посетили парочку местных авторынков и поискали машины, похожие на те, что водили Дуглас и похититель. Мой «Олдсмобиль» был одной из самых популярных моделей на рынке, так что неудивительно, что идентичный автомобиль нашелся сразу — это была машина позапрошлого года с небольшими отличиями в дизайне, но в целом она мало чем отличалась от моей модели, если не присматриваться. А вот подходящего «Шевроле Малибу» мы не нашли. Зато был очень похожий «Додж». Если снимать только лобовое стекло, зритель не заметит подмены.

К концу дня у нас было два «новых» подержанных автомобиля, на которые мы потратили еще одиннадцать тысяч вечнозеленых.

Однако этого было недостаточно, потому что их мы взяли для эффектного расстрела лобовых стекол в последней сцене, но основных трюков они не подходили — все-таки было видно, что эти машины отличаются от основных. Стали думать, что делать. И внезапно Джеймс предложил решение:

— Просто разобьем наши машины, и все. Ничего страшного, если мы потеряем бамперы или погнем крылья. Все это можно починить. За ваши деньги, конечно.

Один из этих автомобилей мы решили использовать для операторской работы, чтобы снимать погоню со стороны. Но очень скоро выяснилось, что эти старые ведра попросту не могут разогнаться до нужной нам скорости.