Даже теперь сделать шаг назад — это как бороться с зыбучими песками. Как кинжал, пронзающий внутренности, когда длинные изогнутые ресницы являют под собой жидкое золото.

Касс приоткрывает рот, на ее лице застывает смесь ярости и тоски. Но ни единого звука не слетает с губ.

Сердце колотится как сумасшедшее. Оно хочет выдать ей те тайны, которые так бережно хранит. Но прежде чем кто-то из нас решается заговорить, раздается низкий барабанный бой, разбивая этот момент о суровую реальность.

Мое тело напрягается, Касс резко поворачивается к воротам перед нами. И как бы я мысленно ни умолял богов подарить нам еще одну минуту, тяжелые двери беспощадно распахиваются.

Не остается времени для объяснений. Для признаний и примирения. Вместо этого я должен вернуть себе лицо. Вернуть маску Принца Теней, прежде чем зрители бросят на нас первый взгляд.

Все происходит слишком быстро. Слишком бесповоротно.

Но судьба обрушивается на нас неумолимо. Встречает нас бурными аплодисментами и грохотом барабанов.

Рядом со мной Касс расправляет плечи. Становится Примой, гордой и непреклонной. Что бы она ни хотела произнести, это навсегда останется несказанным.

Затем мы ступаем на арену — вместе и все же поодиночке.

34 ГЛАВА

Касс

Сердце грохочет так громко, что я едва слышу барабаны. Зато вижу многочисленных воинов, выстроившихся вдоль нашего пути и с силой ударяющих по своим инструментам огромными колотушками. Золотые и серебряные маски скрывают их лица. Два фронта, противостоящие друг другу. А в самом конце ждет жрец с Небесным амулетом в руках.

Когда я ступаю на песчаную землю, мне кажется, что любой может увидеть мои грехи. Прочитать их прямо по моим припухшим губам. Но никто меня не останавливает, пока я заставляю ноги двигаться вперед. Все дальше на арену, пока мысли мчатся по кругу.

Он поцеловал меня. Меня, Кассию, прекрасно осознавая, кто я. И у поцелуя был вкус прощания. Вкус невысказанных слов и того, для чего слов вообще не существует. Вкус отчаяния и предрешенности. Тьмы и теней. Вкус, который стал для меня опасно знакомым.

Мне следовало оттолкнуть его. Не позволять затягивать себя еще глубже в тот хаос, который он во мне пробуждает. И все же каждую секунду, что мы молча стояли рядом, я все сильнее надеялась, что он повернется ко мне. Представляла, каково это — в последний раз ощутить вкус его губ. Каково было, если бы нам не нужно было выходить на эту арену.

Даже сейчас я все еще чувствую вкус тех предательских слов, что уже готовы были сорваться с моего языка: «Что если я не хочу сражаться с тобой?»

Теперь я плачу цену за свои наивные желания. Начиная с подкашивающихся коленей и прерывистого дыхания. Кажется, будто маска на моем лице истончилась до предела, а удары барабана бьют по натянутым нервам. Мой взгляд блуждает, ни на чем не задерживаясь. Слишком много впечатлений обрушивается на меня одновременно. От жреца, который неподвижно застыл в самом центре арены, и безликих воинов, выстроившихся вдоль нашего пути, до ревущей толпы зрителей, чей восторг въедается мне под кожу. Под их пристальным вниманием я чувствую себя обнаженной. Голой и беззащитной, потому что сама не знаю, что должна чувствовать.

Он поцеловал меня.

Я должна победить его.

Он коснулся моего сердца.

И я должна его забыть.

С каждым шагом к центру арены дышать становится все труднее. Близость Нокса обжигает кожу. Нас по-прежнему разделяет едва ли метр, хотя с тем же успехом между нами могли бы лежать миры. Я больше не смогу с ним заговорить. Никогда не смогу спросить, почему он снова меня поцеловал. И никогда больше не почувствую его прикосновения, хотя оно уже навечно выжжено у меня в душе.

И все же мне придется направить на него свое оружие. Броситься в этот бой со всем, что у меня есть. Иначе все было напрасно. Все уроки, жертва Ди, смерть Солея. Я перед ними в долгу.

Возьми себя в руки.

Мои ноздри дрожат, когда я делаю глубокий вдох. А на выдохе заставляю взгляд успокоиться и замереть. На темной макушке Джаира, виднеющейся из-за золотой маски. На тонком браслете, что вспыхивает на запястье Лиора при каждом ударе по барабану. Он выкован из металла доспехов Солея, которые он надел бы сегодня, если все еще был бы с нами. И на изящной фигуре Афины, замыкающей этот мерцающий золотой ряд. Все они здесь, чтобы проводить меня в этот последний бой, и я мысленно возвращаюсь к словам, которые они подарили мне всего час назад:

«Ты давно доказала, что достойна быть нашей Примой. Теперь покажи это всему миру».

«Будь уверена: мы всегда за твоей спиной. И будем рядом, как бы ни закончился этот цикл».

«Солей гордился бы тобой».

Они — мой якорь, за который я цепляюсь, когда мы с Ноксом останавливаемся в центре преобразившейся площади. При этом мужчина рядом со мной выглядит совершенно собранным. Спокойным и непоколебимым. Это напоминает мне о нашей первой встрече. Уверенное спокойствие, с которым Нокс встретил нас у Врат Небес. Кажется, это было целую вечность назад, и все же мне нужно вернуться к той версии себя, которой я была тогда. К девушке, у которой лишь одна цель. Цель, которая теперь находится на расстоянии вытянутой руки.

Возьми себя в руки.

Мне чудится, будто эта мысль громко разносится между стенами арены, когда грохот барабанов стихает так же внезапно, как и начался. Остается лишь тишина, ледяной судорогой ползущая по моему позвоночнику.

— Добро пожаловать на последнее испытание Игр Дня и Ночи! — жрец, кажется, почти не повышает голос, но тот заполняет собой каждый угол внутреннего двора.

С трибун доносится взволнованный шепот, но я заставляю себя не смотреть туда. Одного ощущения их взглядов, устремленных на нас, достаточно, чтобы мое сердце забилось в бешеном ритме. Я слишком отчетливо сознаю, что каждое мое движение будет ими оценено. И как ничтожно мало светлых мантий в этом бескрайнем море черного цвета. Напоминание о том, как наш Двор и его магия все глубже и глубже поглощаются тьмой. С каждым поражением мы уходим в забвение. Теряем часть силы, что когда-то завещал нам Сол. Никто не знает, сколько лет нам осталось, если Небесный амулет в ближайшее время снова не засияет в лучах дневного света. Сможет ли следующее поколение вообще хоть что-то противопоставить теням.

Вот за что я сражаюсь. За мою родину. За людей, которые на меня рассчитывают. За наследие, что течет в моих венах. Моим личным чувствам нет места рядом с важностью этой миссии.

— Айрис уже проверила мастерство наших соперников и стойкость их духа, — продолжает жрец, вырывая меня из мыслей. — Сегодня она рассудит, кто из них достаточно силен, чтобы хранить Небесный амулет и вместе с ним и Третий двор.

Чтобы подчеркнуть свои слова, он высоко поднимает драгоценное сокровище, покоящееся в его руках. Даже последняя искра магии теней испарилась из маленького флакона. Лишь серебряно-золотая оправа Небесного амулета мерцает в лунном свете. И я расцениваю это как знак. Знак того, что прошлые десятилетия не определяют будущее. Здесь и сейчас мы с Ноксом на равных боремся за эту победу. Неважно, кто владел амулетом до этого, он должен заслужить его так же, как я. И ни один поцелуй в мире не удержит меня от того, чтобы сражаться изо всех сил.

Внутри вспыхивает решимость, разгоняя весь туман от произошедшего. Теперь значение имеет только победа. Мои руки сжимаются в кулаки, пока взгляд прикован к амулету, который поднимается в воздух, словно его влекут невидимые нити. Однако на этот раз он остается парить всего в нескольких метрах над нашими головами. Безмолвное напоминание о том, как много поставлено на карту. Кто бы из нас ни выиграл этот бой, он направит свою силу в амулет. Заявит на него права от имени своего Двора и тем самым определит баланс сил на следующие тридцать лет. Речь о гораздо большем, чем просто мы с Ноксом. О гораздо большем, чем два человека, чьи сердца сбились с пути.