Эти слова кажутся фальшивыми на вкус, и на этот раз я замечаю, что именно мелькает в чертах Ди. Сочувствие.

Начиная этот разговор, я понятия не имела, что именно хочу услышать от Ди. Возможно, оправдание моим поступкам. Или просто ее прощение. Но когда она продолжает, я осознаю, что дело было вовсе не в этом.

— Мне так жаль, Касс.

— Почему?

— Потому что единственный мужчина, который коснулся твоего сердца, — это тот, кого ты должна забыть.

33 ГЛАВА

Нокс

Эта ночь — одна сплошная мука.

Стоит сновидениям потянуться ко мне, как я просыпаюсь в холодном поту, сжимая нож, что лежит под подушкой. И в каждую секунду, пока я не сплю и смотрю в потолок, меня преследуют золотые глаза, сверкающие презрением.

Это хорошо, если Касс меня ненавидит. Хорошо, если в последнем испытании она будет сражаться против меня со всей яростью, на какую способна. Так и должно быть — это естественный баланс наших миров. И все же эта мысль снова проворачивает кинжал в моей груди. Ведь осознание, что она может уехать, а я так больше и не увижу ее улыбку, — сущая пытка.

Но я терплю, пока тянутся часы, приближая неизбежное. Так же, как терплю воспоминания, что преследуют меня со времен тумана.

Я запер их глубоко внутри много лет назад, но испытание взломало этот сундук и выпустило тьму, что таилась внутри. При этом меня мучает не боль. Она утихла вместе со шрамами, которые я скрыл под черными чернилами. Меня преследует одиночество, потому что я часами лежал в подземелье. В одежде, изодранной в клочья, пропитанной моей собственной кровью. И безысходность, когда я понял, что никто не придет меня спасать. Ни стражники, которые вообще-то должны были меня защищать, если бы только Орхес не обвела их вокруг пальца, как и отца; ни друзья, которые сами были еще практически детьми; и уж точно не отец, хотя он не мог не знать, что его жена вытворяла со мной.

Каждый раз, когда становилось совсем тихо и лишь мое хриплое дыхание да шуршание насекомых в соломе составляли мне компанию, я снова и снова слышал его голос: «Орхес. Хватит с ним нянчиться. Он уже достаточно взрослый, чтобы понять, что происходит со слабыми. Они погибают».

Долгое время я считал это плодом своего воображения, пока однажды в моих кошмарах не вернулись воспоминания маленького мальчика. А вместе с ними и осознание: отец, возможно, и не поднимал руку на мою мать или на меня. Но он одобрял поступки Орхес, возможно, даже поощрял их и, в любом случае, вознаградил ее, сделав своей королевой.

Мне стоило невероятных усилий выносить их присутствие, когда я наконец выбрался из тумана. Снова и снова руки Орхес касались меня с видимостью материнской заботы, пока народ наблюдал за каждым нашим движением. И при каждом прикосновении тени во мне ревели. Но я знаю, в чем моя цель. Особенно теперь, когда я упустил шанс на досрочную победу. Поэтому я стиснул зубы и изобразил непоколебимого Принца Теней. Точно так же, как отец изображал уверенного в себе короля, пока ворота крепости не закрылись за нами и его гнев не выплеснулся наружу.

Не хочу даже представлять, как он будет беситься, если я не выиграю последнее испытание. Уже несколько поколений Небесный амулет находится в наших руках. И все же я вынужден признаться самому себе: не знаю, смогу ли я победить Касс. Наши прежние стычки были лишь прелюдией к тому, что нас ждет впереди. Ведь когда мы сойдемся в Испытании плоти, то будем сражаться, пока один из нас не упадет на колени.

А я не хочу сражаться против Касс. Не хочу заносить меч с твердым намерением ранить ее. Но здесь речь идет не только обо мне. Речь о моем Дворе. Поэтому я отбрасываю все эмоции, как только звон колоколов возвещает о начале нового цикла и наконец становится достаточно поздно, чтобы встать. Лучше быть чем-то занятым, чем позволять собственным мыслям терзать себя. Почти механически я облачаюсь в боевую форму, сшитую для меня к этому циклу, и становлюсь тем человеком, которым должен быть.

Эта мысль вызывает на губах горькую улыбку и заставляет оцепенение ползти по конечностям. То самое оцепенение, что помогало мне пережить все те ночи в подземельях.

Когда Кайрос забирает меня, я уже Принц Теней.

Окутанный чернотой и полный непробиваемого равнодушия.

Он окидывает меня взглядом, и на мгновение мне кажется, что в его глазах мелькает печаль. Возможно, потому что Кайрос знает: мужчина перед ним — не более чем пустая оболочка.

Что бы ни вертелось у него в голове, он держит это при себе. Вместо этого Кайрос выпрямляется, и в следующую секунду передо мной уже стоит мой первый офицер.

— Готов?

Наши взгляды встречаются, и я кривлю губы в холодной усмешке.

— Разумеется.

Затем мы отправляемся в путь.

Я слышу гул толпы задолго до того, как мы добираемся до заднего внутреннего двора, переоборудованного в арену. Через окна бросаю взгляд на трибуны, которые жмутся к крепостным стенам и вмещают сотни людей, чье возбуждение заставляет воздух вибрировать. Все они здесь, чтобы посмотреть, как мы с Касс будем сражаться не на жизнь, а на смерть. В отличие от прошлых циклов, сегодня они смогут не только приветствовать победителя в конце испытания. Но и увидеть это зрелище вблизи, чтобы утолить свою жажду сенсаций.

Пренебрежительный смешок щекочет горло, но я не даю ему вырваться. Принц должен подарить своему народу достойное представление. Хотя сомневаюсь, что когда-нибудь преуспею в этом так же, как отец.

Его фигуру я узнаю издалека. Неудивительно, ведь массивная серебряная корона венчает его голову, соперничая в блеске с могучими наплечниками. Меховой плащ облегает его широкую фигуру, а на бедре покоится меч, один в один похожий на мой. Орхес рядом с ним выглядит не менее впечатляюще. Бальное платье с пышной юбкой подчеркивает тонкую талию и прямую осанку. Оно черное, как ночь, а тысячи драгоценных камней сверкают на темной ткани, словно звезды. Но на меня ее чары больше не действуют. Я вижу лишь холод в ее глазах, когда она останавливает взгляд на мне.

— Вот ты где, — в голосе отца отчетливо слышится напряжение. Они вдвоем стоят у подножия лестницы, ведущей на балкон, с которого уже объявляли о начале Великой охоты. Но сегодня я не пойду за ними наверх. Сегодня мое предназначение — песчаная площадка в центре внутреннего двора, где я проливал кровь уже десятки раз, и все ради того, чтобы подготовиться к нынешнему циклу.

— Да, я здесь, — слова слетают с губ без единой эмоции, и я вижу, как отец щурится, выискивая уязвимое место, которое его многолетние уроки так и не смогли искоренить. Но его нет. Я ношу его доктрины, как доспехи.

Принеси честь своему Двору.

Не дай врагам атаковать тебя.

Всегда бей жестче, чем твой противник.

Сегодня я стану именно тем, кем он всегда хотел меня видеть. В надежде, что после этого от меня останется достаточно, чтобы положить начало новой эре для нашей страны.

По коже бегут мурашки, следуя вдоль черных линий на моих руках, как это делали нежные пальцы несколько циклов назад. Возможно, мне никогда не стать тем мужчиной, на которого Касс в тот момент смотрела с таким уважением. Но такова цена, которую я должен заплатить за перемены. Мне нужен Небесный амулет. Чтобы знать была на моей стороне, когда я прерву правление отца.

— Ты не должен колебаться, — шипит отец, вырывая меня из размышлений, когда я останавливаюсь перед ним.

Кайрос держится позади на почтительном расстоянии. Он, может, и моя семья, но не принадлежит к королевской. И когда отец встает передо мной, угроза в его взгляде направлена только на меня. На его наследника. На его преемника.

— Ты понял, сын? — серебряные глаза впиваются в меня. Они на одном уровне с моими. Уже давно, даже если отец не хочет этого признавать. Я больше не тот маленький мальчик, которого он мог заставить дрожать от страха. И впервые за три цикла на моих губах появляется искренняя улыбка. Потому что я не стану колебаться. Не стану медлить, чтобы сбросить его с трона, как только это последнее препятствие останется позади.