В обоюдном молчании мы едем по тропе, которая через небольшую рощу выводит нас к окраине деревни. Здесь нет ни крепостных стен, ни стражи. Луга сменяются полями, а еще через несколько метров показываются первые дома. Поначалу это приземистые хижины из глины и дерева. Затем они становятся крупнее и эффектнее, переходя в типичный для зажиточного сословия нашего Двора стиль фахверк1. Темное дерево прорезает оштукатуренные стены, а сланцевая черепица покрывает крыши домов, точно низко надвинутые ночные колпаки. Я пытаюсь представить, какое впечатление наша архитектура производит на Касс. Однако, если не считать иллюстраций в старых книгах, я почти ничего не знаю о том, как устроен Двор Дня. Мне он представляется светлым. Сияющим. Пожалуй, слегка вычурным. Ночь никогда не бывает кричащей. Она мягкая, мерцающая и полная сокровенных тайн.
Когда тропа превращается в полноценную улицу, а дома теснятся все ближе друг к другу, мы встречаем первые любопытные лица. Двое детей с изумлением глазеют на Кироями, но стоит им заметить рядом Хикари, как старший поспешно уводит младшего с дороги. Женщины с корзинами, полными яиц и фруктов, замолкают, в ужасе уставившись на световолчицу и ее всадницу. Лишь мгновение спустя они замечают мое присутствие и приседают в реверансе. Следом все больше людей выходит из своих домов, сопровождая наше появление приглушенным шепотом.
Некоторые из них мне знакомы. Я киваю им или ненадолго задерживаюсь, чтобы дать благословение им и их семьям. Если бы я не чувствовал, как напряжена моя спутница, то перекинулся бы с ними парой слов, чтобы узнать, как поживает мой народ. Но Касс сейчас похожа на натянутую до предела тетиву. Ее золотистые глаза беспокойно мечутся из стороны в сторону в поисках опасности. В то же время суровая складка у ее губ смягчается появившимся на лице восхищением. Чем многолюднее становится на улице, тем сильнее округляются ее глаза, а костяшки пальцев белеют от того, как крепко она вцепилась в седло. Поэтому я ограничиваюсь лишь короткими приветствиями и целенаправленно держу курс к главной площади — сердцу этой небольшой общины.
В центре возвышается фонтан, окруженный массивными каменными зданиями. Крыши украшают волютные фронтоны2, а на лепнине изображены оскалившиеся морды тенегуаров и вьющиеся ночные растения. Кто-то не пожалел ни сил, ни средств, добавив серебряные акценты на дверную и оконную фурнитуру. Здесь живут лишь зажиточные семьи, а самое роскошное здание из всех принадлежит моему отцу. Поместье, которое служит ему резиденцией в те редкие моменты, когда его заносит так далеко в Звездные горы, обустроено с роскошью, о которой простые жители Чиэло могут лишь мечтать. Я ненавижу все, что связано с этим зданием, и едва удостаиваю его взглядом, прежде чем остановиться у простого строения на краю площади. Из старого трактира доносится гул множества голосов и тихое звучание скрипки.
Эта атмосфера вызывает у меня на губах легкую улыбку. Она напоминает о былых временах и бурных ночках. О моей первой встрече с Нишей и о приключениях с Кайросом. Какими юными мы тогда были. В каком-то смысле свободными настолько, как никогда уже не будем.
С щемящим от воспоминаний сердцем, я спешиваюсь с Кироями и протягиваю Касс руку.
— Готовы узнать, каков на самом деле Двор Ночи?
11 ГЛАВА
Касс
С подозрением разглядываю трактир перед нами. Даже снаружи он кажется абсолютно обыкновенным и немного ветхим, но Примус при виде него аж светится. В серебряных глазах пляшут искорки, а на губах играет непринужденная улыбка, и впервые протянутая им рука не кажется снисходительным одолжением.
Возможно, именно поэтому я принимаю ее, хотя совершенно не нуждаюсь в помощи, чтобы слезть со спины Хикари. Стоит моим пальцам коснуться его ладони, как меня пронзает электрический разряд. Искры вспыхивают в то же мгновение, как наша кожа — и наша магия — соприкасаются. Но прежде чем я успеваю с шипением отдернуть руку, пальцы Нокса мягко, но крепко сжимаются вокруг моих. Он удерживает мою ладонь, пока неприятное покалывание не стихает, оставляя после себя нежную прохладу.
Смутившись, я поднимаю глаза. И, к моему удивлению, не встречаю ни самодовольной ухмылки, ни насмешливо вскинутой брови. Вместо этого меня окутывает расплавленное серебро его глаз. Он дружелюбно разглядывает меня и не отпускает, пока мои ноги не касаются земли, лишь тогда наши пальцы размыкаются. Но даже после этого я могу лишь безмолвно таращиться на эту новую версию Принца Теней.
— Эй, парень, не хочешь заработать пару монет? — губы Нокса трогает слабая, мягкая улыбка.
Мне требуется несколько секунд, чтобы понять, к кому он обращается. Мой взгляд следует за его и натыкается на мальчишку, который наблюдает за нами из тени амбара. Испуганное и одновременно упрямое выражение на его лице возвращает меня в реальность. Я сжимаю руку в кулак, чтобы окончательно прогнать ощущение тени Нокса, и выпрямляюсь.
— Ну так что, да или нет?
Глаза мальчишки округляются, как только до него доходит, что Нокс говорит именно с ним. Он испуганно оглядывается по сторонам, словно в любой момент может появиться кто-то другой и перехватить предложение принца. Но толпа осталась позади, и вокруг не видно ни единой живой души. Осознание этого, похоже, все-таки заставляет долговязого кудрявого паренька кивнуть.
— Хороший мальчик, — бормочет Нокс так тихо, что даже я едва разбираю слова. Затем чуть громче добавляет: — Три серебряных монеты за кров и корм для наших спутников. И еще три, если завтра я увижу, что им обоим досталось только самое лучшее, — последнюю часть фразы Примус выделяет интонацией, которая не оставляет сомнений: в первую очередь это касается моей световолчицы. И скрытая забота, прозвучавшая в его голосе, застает меня врасплох. Кто этот парень рядом со мной и куда подевался хладнокровный кронпринц?
Мальчик осторожно приближается к нам, то и дело нервно косясь на Хикари. Уверена, он бы уже сто раз передумал, если бы Нокс не показал монеты. Тем более моя световолчица в шутку скалит зубы. Я пихаю ее в бок, но в ответ раздается лишь веселое фырканье, пока паренек хватает монеты и поспешно отступает. Да он в жизни не подойдет к Хикари ближе, чем на метр. И не сомневаюсь, что моя волчица с превеликим удовольствием будет весь вечер испытывать его терпение на прочность.
— Веди себя прилично, — бормочу я, хотя знаю, что мои слова не возымеют действия.
Покачивая головой, наблюдаю, как Хикари, виляя хвостом, следует за мальчишкой и, кажется, напрочь забывает, с кем ей предстоит делить амбар. По крайней мере, иначе я не могу объяснить, почему она так спокойно шагает рядом с Кироями, прежде чем оба скрываются в темноте.
— Бедняге предстоит нелегкая ночка, да?
С удивлением оборачиваюсь к Ноксу. Скрестив руки на груди, он смотрит вслед нашим спутникам, не в силах сдержать усмешку.
— Наверняка. Вам стоит удвоить награду, — мой сухой ответ вызывает у принца смешок, от которого по моей спине пробегает приятная дрожь. Это искренний звук — глубокий и бархатистый. И какая-то часть меня безумно хочет услышать его снова.
— Идем? — Нокс галантно указывает в сторону трактира и, к счастью, вырывает меня из раздумий.
Вся эта поездка плюс страх за Солея совершенно выбивают меня из колеи. А ведь именно сейчас жизненно необходимо сохранять холодную голову. Мысленно отчитав себя, я расправляю плечи и решительно киваю.
Еще мгновение чувствую на себе пристальный взгляд принца, но затем он отворачивается и скрывается от прохладной ночи в шумном зале трактира. Постаравшись надвинуть капюшон как можно ниже на лицо, я следую за ним. Впрочем, можно было не утруждаться. Еще прежде, чем дверь за мной успевает захлопнуться, разговоры вокруг обрываются так внезапно, словно сама Луна спустилась с небес. Наступает неестественная тишина, совершенно неуместная в заведении, которое обычно содрогается от смеха и гула голосов.
