Кироями пробирается сквозь снег так, будто точно знает, куда идти, и лишь мгновение спустя я понимаю, в чем его цель. За выступом скалы прячется небольшая пещера, в которой можно укрыться от ветра и снега. Хикари тоже это понимает, потому что следует за нами по пятам и яростно отряхивается, едва мы спасаемся от суровой непогоды.

— Вы сможете слезть сами? — голос Нокса мягко касается меня, и по спине пробегает дрожь. Его забота так… Нет, стоп. Я до скрежета стискиваю зубы и распрямляю спину, обрывая телесный контакт. Мне не нужно, чтобы обо мне заботились. И уж тем более не нужно, чтобы мне это начало нравиться.

С фырканьем я соскакиваю с Кироями, игнорируя возникшее головокружение, и сверлю взглядом Примуса.

— Что еще за вопросы.

Он с весельем приподнимает бровь.

— Простите за дерзость.

Меня пронзает укол совести. Ведь его вопрос был каким угодно, только не дерзким. Проблема лишь в том, что я не могу позволить ему означать что-то иное.

— Когда выдвигаемся? — прежде чем Нокс заметит бурю внутри меня, я отворачиваюсь и подхожу к Хикари, чтобы хорошенько приласкать ее за верную службу. При этом от меня не ускользает ее измученный взгляд. Борьба за жизнь отняла у нее немало сил.

— Как только подготовим снаряжение. — Нокс тоже спешивается и дарит Кироями заслуженную ласку, а затем достает из седельных сумок два мешка. Один бросает мне.

Удивленная тяжестью, я тихо выдыхаю, когда ловлю его. Здесь не просто провизия. Из любопытства я открываю мешок и обнаруживаю два ледоруба, которые наверняка пригодятся, толстый меховой плащ и перчатки, при виде которых с моих губ срывается вздох облегчения. Но что в итоге заставляет меня вопросительно поднять голову, так это приспособление из металлических карабинов и ремней.

Нокс уже вытащил из своего мешка нечто очень похожее и обматывает ремни вокруг талии, а затем застегивает их на металлический карабин. Хотя принц не поворачивается ко мне, кажется, он чувствует мой взгляд.

— Мы будем страховать друг друга. Если один сорвется, натянется трос между нами и крюком, который мы через равные промежутки будем забивать в скалу. Подъем не из легких, но это единственный путь. — Только теперь он оборачивается ко мне и смотрит с серьезным видом. Но вместо ответа я делаю то же, что и он — натягиваю на себя ремни. — Я пойду первым, буду устанавливать крюки, и как только закреплю нас, вы снимете предыдущий. Знаю, что вы переживаете за своего друга. Но мы не станем рисковать, действуя сгоряча.

От мрачного тона Нокса внутри меня разливается беспокойство. Ему не нужно объяснять, насколько опасна эта затея. Или сколько людей, вероятно, уже погибло при этой попытке. Возможно, я и сама не хочу этого знать. Но как раз в тот момент, когда я натягиваю меховой плащ и надеваю перчатки, шершавые пальцы решительно приподнимают мой подбородок. Нокс так близко, что я беззвучно хватаю ртом воздух. Его лицо — воплощение прекрасной тьмы.

— Ты поняла меня, Касс?

Я не знаю, почему Нокс выбирает именно этот момент, чтобы перейти на «ты». Возможно, потому, что здесь, наверху, неважно, кто мы такие. Если сорвемся — умрем. Если замерзнем — умрем. Если не будем доверять друг другу — умрем.

Или же это связано со светом в глубине его глаз, который с недавних пор я там стала замечать и который говорит о чем-то, что я нахожу в себе самой. О чем-то, что, как я думала, никогда не сможет зародиться между Днем и Ночью.

Так или иначе, это застает меня врасплох, и я могу лишь безмолвно кивнуть в ответ.

Пальцы Нокса задерживаются на моей коже непозволительно долго, но я не сопротивляюсь, пока его губы не растягиваются в ленивой улыбке.

— Хорошо.

Раздается металлический щелчок, и вдруг снова появляется возможность дышать, пока Нокс накладывает еду Кироями и Хикари и закидывает сумку на плечо. Я могу лишь ошарашенно смотреть на трос, который теперь натянут между нами и закреплен тяжелыми металлическими карабинами на ремнях вокруг моих бедер. Только влажный нос, ткнувшийся в меня, заставляет очнуться, и я со смехом отстраняю Хикари, которая решила меня лизнуть.

— Эй! — хихикая, я тискаю ее и наслаждаюсь тем, как она трется своей огромной мордой о мою голову. Посыл ясен: «Только попробуй не вернуться целой и невредимой!»

Но ей не о чем волноваться. Я никого не подведу. Ни ее, ни Ди, ни Солея.

Я решительно закидываю на плечо сумку с провизией и всем, что может пригодиться на Лунном пике, и подхожу к Ноксу, который уже ждет у выхода из пещеры. Кироями устроился неподалеку и наблюдает за нами из-под полуопущенных век. Если бы не его приподнятые уши, можно было бы подумать, будто ему все равно, что нам снова придется выходить наружу. Мы с Ноксом в последний раз переглядываемся, прежде чем шагнуть навстречу снежной буре. Говорить нечего — это никак не облегчит предстоящий путь, а любые слова сейчас были бы пустой тратой сил.

Ветер тут же набрасывается на нас, треплет плащ, затрудняя каждый шаг. Но мы пробиваемся вперед, пока суровая скала не занимает все поле зрения.

— Сколько здесь метров? — спрашиваю я, перекрикивая вой ветра.

— Триста. — доносится до меня угрюмо брошенное слово, пока Нокс уже вбивает свои ледорубы в первые расщелины скалы и привычным движением подтягивается вверх. Его ноги находят опору с такой легкостью, что я на секунду задаюсь вопросом: не буду ли я скорее обузой, чем помощью.

Неуверенность затягивается в животе узлом. Чувство, с которым мне очень давно не приходилось бороться. Ведь тот, кто в себе не уверен, совершает ошибки, а ошибок я себе позволить не могу. Особенно сейчас. Поэтому я гоню прочь все сомнения, готовые подняться во мне при виде отвесной скалы, местами покрытой льдом, и сосредотачиваюсь на изучении движений Нокса. Похоже, скалолазание для него не в новинку, и пусть у меня тоже есть небольшой опыт, но вряд ли это можно сравнить с грацией в каждом движении Принца Теней. Тем временем он поднимается на высоту, где трос между нами натягивается, и останавливается, чтобы вбить что-то в скалу. Отсюда не разглядеть деталей, но мгновение спустя он закрепляет на этом месте трос и взмахом руки дает мне знак следовать за ним.

Что ж, ладно. Я расправляю плечи, скольжу взглядом по скале в поисках подходящих выемок и выступов. Но знаю, что медлю. Что Нокс замечает мою нерешительность. Сейчас он передумает, оставит меня здесь и тогда я буду обречена ждать. Мои руки сжимаются в кулаки, сердце колотится о ребра.

Но когда раздается его голос, он звучит на удивление мягко:

— Мы начали это вместе. Вместе и закончим. Ты справишься, Касс.

Мой взгляд встречается с его, и сияние этих глаз наполняет меня изнутри. Они — единственное, что я вижу, когда хватаюсь за скалу и преодолеваю первые метры.

***

Ветер терзает мое тело, используя каждую складку одежды, чтобы утащить меня вниз, пока я с онемевшими мышцами подтягиваюсь к очередной расщелине. Нокс кажется лишь черным силуэтом в бушующей белизне надо мной.

С тех пор как мы покинули плато и начали этот изнурительный подъем, я полностью потеряла чувство времени. Весь мир сжался до следующего выступа, следующего шага и страховочного троса вокруг моих бедер. И до холода.

К этому моменту он уже пробрался под толстый плащ, сковывая движения и мысли, пока я преодолеваю очередной участок и добираясь до креплений в скале, которые Нокс с ангельским терпением устанавливает через каждые несколько метров. Даже сейчас я слышу тихий стук молотка, которым он вбивает железный крюк в скалу. И лишь когда маленькая тень пробегает по тросу и щекочет меня, прежде чем раствориться в темноте, я отстегиваю карабин от крепления перед носом. Затем посылаю искру света вверх, как сигнальную ракету, давая Ноксу знак, что можно двигаться дальше. Так продолжается уже целую вечность. Он страхует нас, я снимаю старую страховку, и мы преодолеваем еще несколько мучительных метров.