— Расскажите о воине света, ради которого вы рисковали своей и моей жизнью в тумане.

Вот теперь я действительно вздрагиваю — слишком неожиданная смена темы. И слишком болезненная мысль, что Солей все же может не выжить. К счастью, принц вновь возвращается к нарезке фруктов, и это помогает мне вернуть дар речи.

— Солей не просто воин света. Он мой друг.

Вместо ответа Нокс протягивает мне еще одну дольку бомбело. На этот раз я беру ее дрожащими пальцами. Воспоминания о нашем с Солеем детстве, проведенном вместе, отзываются во мне болью. Он всегда мечтал сопровождать Приму в ее путешествии ко Двору Ночи. А теперь это, возможно, будет стоить ему жизни. Я с трудом сглатываю, прежде чем выдавить следующие слова:

— Он с детства был особенным. Храбрым, рассудительным, добрым. Мы познакомились, когда мне было лет пять, наверное. Солей играл в рыцарей с несколькими придворными мальчишками, и я отчаянно хотела быть частью этой счастливой детской компашки, — у меня вырывается нечто среднее между фырканьем и смешком. Но прежде чем голос критика в моей голове начинает звучать слишком громко, спрашивая, с какой стати я делюсь этим воспоминанием с Принцем Теней, слова уже сами срываются с моих губ. Возможно, потому, что хочу, чтобы Нокс понял. Понял, насколько бесценна жизнь Солея, ведь именно принц является тем, кто способен эту жизнь спасти, склонив чашу весов. — Никто из мальчишек не хотел брать меня в игру. Они считали, что мне не подобает с ними драться. — На этот раз это точно фырканье. Я до сих пор отчетливо помню их лица и всякий раз, встречая в Солнечном замке, показываю, какой воительницей стала сегодня. — Только Солей принял меня. Он побежал за мной, когда я бросилась прочь с горючими слезами, и подарил мне свой самодельный деревянный меч. Солей, должно быть, часами над ним сидел, и все остальные завидовали его работе. Но отдал его мне. Просто так.

Я крепче сжимаю рукоять кинжала, словно вновь ощущаю гладко отшлифованное дерево под подушечками пальцев. Даже Солей не знает, что я до сих пор храню тот деревянный меч в сундуке. Это одно из моих величайших сокровищ, и я берегу его, как зеницу ока.

— Не знаю, чем заслужила его дружбу, но с тех пор он всегда был рядом. Что бы я ни делала, что бы ни вытворяла, Солей всегда меня защищал. Перед королевой, перед нашими наставниками, перед Ди. Он бы пошел за мной в туман, ни на секунду не задумываясь. Поэтому и я не задумывалась.

Когда я наконец встречаюсь взглядом с Ноксом, в его глазах читается чистейшее понимание. Он и сам бы рискнул ради своих друзей. И все же то, что он сделал ради нас, — чужаков и, что гораздо важнее, своих врагов, — вовсе не было само собой разумеющимся.

— Почему вы последовали за нами? Вы могли бы остаться на Королевском тракте. Разлучить Приму с двумя ее приближенными было бы, безусловно, тактически разумно. Вместо этого вы рискнули собственной жизнью.

Кривая усмешка трогает уголки губ принца, пока он берет кусочек хлеба. Это движение намеренное. Словно он хочет этим обыденным жестом сделать свои слова менее весомыми.

— Пожалуй, я был бы скверным хозяином, если в первый же цикл позволил погибнуть двум своим долгожданным гостям.

— Вы и есть скверный хозяин, — фыркаю я прежде, чем успеваю подумать, и секунду спустя снова чувствую неприятное тепло в щеках, когда Нокс с весельем приподнимает бровь.

— Что ж, пожалуй, я это заслужил. И пожизненный запас бомбело не сможет изменить ваше мнение?

Я прикусываю нижнюю губу, чтобы не рассмеяться в голос при мысли о том, как Хикари на обратном пути ко Двору Дня тащит за собой целые сани, груженные этими розовыми фруктами. И все же мне не удается скрыть от него свою реакцию. В серебряных глазах вспыхивает огонек.

— Ну вот, похоже, я на верном пути. Но возвращаясь к вашему вопросу: как я мог допустить, чтобы фрейлина отважилась на то, чего боится весь Двор Ночи? Ваше бесстрашие вдохновляет.

Эти слова одновременно лестные и оскорбительные. Фрейлина вполне способна совершить нечто более великое, чем самый могущественный правитель. Ранг человека не имеет ровным счетом ничего общего с его храбростью и честью.

Я прищуриваюсь.

— Рада, что мы предоставили вам возможность выйти из этой истории блистающим героем, — мой язвительный тон заставляет принца нахмуриться, прежде чем очередной кусочек сыра исчезает у него во рту.

— Я не назвал бы себя героем этой истории, да и не стремлюсь, чтобы меня таковым считали. Впрочем, уже давно никто не удивлял меня так, как это удается вам цикл за циклом. — Он задумчиво наклоняет голову набок, пока его пронзительный взгляд сосредоточен на мне. — Вы — ходячий вызов. В хорошем смысле этого слова.

Мимолетная улыбка появляется на его губах, прежде чем он снова возвращается к еде, будто не заставил только что мое сердце пропустить удар. Будто понятия не имеет, насколько опасны его слова.

Я молчу, пока мы доедаем остатки ужина и усталость медленно, но верно просачивается в мои конечности. Дальнейший разговор кажется мне столь же заманчивым, сколько и пугающим. Но поскольку до нашего отправления остается еще несколько часов, я не хочу рисковать и еще глубже увязнуть в неоднозначных чувствах, которые Примус способен пробудить во мне в этом месте.

Мы вновь нарушаем тишину лишь когда Нокс встает и убирает использованные салфетки.

— Вы можете лечь на кровать. Я устроюсь на полу.

Мне требуется пара секунд, чтобы осознать его слова. Затем я быстро встаю с края кровати и хватаю один комплект постельного белья. О нашей дилемме со сном я совершенно забыла.

— Нет, на полу устроиться могу и я. Принцу уж точно не подобает спать на голых досках.

Я только собираюсь расстелить одеяло, как большая рука, исчерченная темными линиями, меня останавливает. От этого прикосновение по моей спине пробегает дрожь, пока я тону в мерцающем серебре его глаз.

— Принцу уж точно не повредит поспать на голых досках. Ложитесь на кровать.

Этот приказ вырывает меня из оцепенения. Фыркнув, я высвобождаюсь из его хватки.

— Почему? Потому что я девушка? Если мои плечи без проблем пролезают в дверной проем, это еще не значит, что я хрупкая.

От удивления одна его бровь взлетает вверх, а затем на губах появляется веселая усмешка.

— Ни в коем случае. Хотя я все же рад, что вы без проблем проходите в наши дверные проемы.

Прищурившись, я пронзаю его убийственным взглядом, пока дразнящий тон Нокса окутывает меня теплом.

— Тогда я не вижу причин, почему на кровать должны лечь не вы, — с этими словами я швыряю подушку с одеялом на пол и секунду спустя опускаюсь на них. Пытаясь казаться занятой, я поправляю свое импровизированное ложе, но при этом улавливаю каждое движение Примуса. От беззвучного вздоха до плавного шага, которым он преодолевает расстояние до кровати. Но стоит мне облегченно выдохнуть, как рядом со мной приземляется другой сверток с подушкой и одеялом. С полнейшей непринужденностью принц растягивается на нем, пока я ошарашенно таращусь на него.

— Что вы делаете?

— А на что это похоже? — из-под полуприкрытых век он разглядывает меня.

От его взгляда по телу разливается горячая волна, но, не успевая об этом задуматься, я возмущенно упираю руки в бока.

— Вы невыносимы!

— А вы — самая покладистая фрейлина, какую мне только приходилось встречать, — сухо роняет он. — Так что, если вы все-таки не хотите воспользоваться кроватью, ложитесь. Немного сна пойдет нам обоим на пользу, — с этими словами принц закидывает руки за голову и закрывает глаза.

На мгновение я пользуюсь возможностью и беззастенчиво его разглядываю. Широкие плечи, узкие бедра. Внушительные мускулы на руках. Умиротворенное лицо, когда он вот так расслаблен. Это просто сводит с ума, и в конце концов я со стоном от досады роняю голову на подушку.

Однако о сне не может быть и речи. Пол, как и следовало ожидать, жесткий, и дерево неприятно впивается в спину. Но я лежу с открытыми глазами и смотрю в потолок вовсе не из-за этого. Мне приходилось засыпать и в куда более неуютных условиях. Но никогда — в полуметре от своего привлекательного соперника.