Лаки улыбается с нарочито невинным коварством.

— Я не забыл, — он делает паузу и бросает на Дома косой взгляд, примерно на три оттенка слишком небрежный. — Эй, а ты сегодня утром много времени провёл у себя в комнате?

Это привлекает внимание босса, и Дом прищуривается.

— Нет, — когда Лаки поджимает губы, будто пытаясь скрыть ухмылку, Дом требует: — А что?

— Да так, — глаза Лаки расширяются, и он пожимает плечами.

Я стону.

Ради хорошего приключения этот мужик способен быть безрассудным до полной тупости. Однажды он упросил меня устроить гонку по скале наверх — а потом обнаружил, что, блядь, спускаться без снаряжения с высоты пятнадцати метров куда сложнее, чем подниматься. Мы просидели на крошечном уступе два часа, с ноющими руками, прежде чем Дом и Джаспер отправились нас искать, а потом ещё час, пока они соображали, как поднять к нам страховочное снаряжение. И этот идиот всё это время ржал. Разумеется, когда взбешённый Джаспер вернул его в Бристлбрук, улыбаться ему уже особо не хотелось.

Суть в том, что Лаки доверять нельзя.

— Лаки, — предупреждаю я, тоже прищуриваясь на него. — Зачем вы были в лесу?

Озорство пляшет на его худощавом лице.

— Прости, Док, это информация только для тех, кому положено знать.

Я вскакиваю на ноги.

— Где Иден? — тревожно требую я… и тут же морщусь. Звучу как моя мамаша после того, как узнала, что в городе собираются открыть бурлеск-клуб.

Дом фыркает, и этот насмешливый звук колет меня словно тысяча иголок. Ему мало насрать на мои шансы на счастье, так он ещё и издевается надо мной из-за этого?

— Иден внутри. Она вернулась через пещеры, потому что боялась… — Лаки замолкает, и его глаза сверкают дьявольски невинно. — Знаешь что, неважно. Она приводит себя в порядок.

Слава богу, по крайней мере она в безопасности.

Мой взгляд снова возвращается к Дому, который, похоже, уже потерял интерес к разговору.

— Ты вообще хоть разговаривал с ней с тех пор, как мы вернулись? — внезапно спрашиваю я его, видимо, сегодня я так же не способен держать собственный бардак при себе, как Лаки и Джаспер.

Он напрягается, но набрасывает полотенце на шею так, будто ему всё равно.

— Я был занят.

— Так найди время.

В моём тоне слишком много раздражения, но терпение с ним у меня становится всё короче и короче. Он даже не пытается — за ужином почти с ней не разговаривал и до сих пор срывает каждый потенциальный момент, когда я мог бы остаться с ней наедине. Я начинаю задумываться, не мечтаю ли я о несбыточном? Может, вся эта идея — остаться близкими и однажды создать вместе семью с подходящей девушкой — была лишь пустой фантазией? Чем-то, что родилось из подростковых гормонов и дружбы, которую тогда ещё по-настоящему не испытывали.

Дом не отвечает, наклоняясь за своей футболкой. Нюхает её, морщится и вздыхает.

— Почему у меня нет чистой одежды? — вместо этого спрашивает он у всех, меняя тему.

Я прищуриваюсь.

— Потому что Иден взяла стирку на себя, а Джейк до сих пор не починил машинку. И потому что теперь нас в доме шестеро, а кое-кто постоянно её отталкивает, из-за чего ей хочется прятаться у себя в комнате вместо того, чтобы находиться рядом с нами.

— Скажу Джейку, чтобы стиральная машина стала приоритетом, — отвечает он, игнорируя всё остальное.

— Надеюсь, сначала ты собираешься извиниться за свои предположения на днях, — резко вмешивается Джаспер.

— А ты извинился? — спрашивает Дом, приподняв бровь.

— Да, — морщится Джаспер. — Прошло не очень.

— А ты хоть был милым? — бормочет Лаки.

Я провожу рукой по волосам, раздражённый ими, Домом, Джейком и вообще всем этим, когда замечаю, как шевелятся занавески в комнате Иден. Между ними выглядывает маленькое бледное лицо.

И в ту же секунду по моим венам, словно сироп, растекается сладкое тепло.

— Надо сделать ещё один раунд, — выпаливаю я.

Рядом со мной Лаки хмурится, затем прослеживает за моим взглядом. Он украдкой ухмыляется мне так, чтобы остальные не заметили, потом стирает улыбку с лица и поворачивается.

— Согласен. Ещё один напоследок.

Дом и Джаспер смотрят на нас.

— Я пойду в душ, — наконец говорит Дом, нахмурив лоб. — А вы развлекайтесь.

Джаспер качает головой, а затем следует за ним в дом.

— Спорим, я опозорю тебя перед нашей девушкой, — поддразнивает Лаки.

Наша девушка.

После отказа Дома эта фраза ощущается как прохладная вода на воспалённом ожоге. Наша девушка. Не только моя и Дома. Моя и Лаки. Джейка. Джаспера.

Когда я думал о Плане, я никогда не представлял в нём этих троих… но, пожалуй, смогу смириться с некоторыми изменениями.

Если именно этого хочет Иден.

Если они будут хорошо с ней обращаться.

— Это Иден будет стыдно за тебя, когда я покажу ей, на что способен, — отступаю назад и стягиваю футболку. — У меня есть приёмы, о которых ты можешь только мечтать.

— Потом расскажешь, потому что от твоих приёмов меня обычно в сон клонит, — парирует Лаки, тоже срывая с себя футболку.

Мы оба влажные от пота, а дневной свет наконец достаточно просочился сквозь лес, чтобы блестеть на нашей коже.

Лаки резко бросается вперёд, делает ложный выпад вверх, а в следующую секунду уходит вниз, пытаясь выбить у меня ноги. Я достаточно хорошо знаю его стиль боя, чтобы предугадать этот хитрый манёвр, и ухожу в сторону, так что он проскальзывает мимо. Пока он ещё внизу, я быстро целюсь ногой ему в рёбра, но он уже разворачивается прочь от меня и вскакивает с правым хуком, который я блокирую и тут же отвечаю апперкотом. Мы сражаемся туда-сюда, толкаемся и тянем друг друга, напрягаемся и врезаемся друг в друга, пока не становимся скользкими от пота, не начинаем выпендриваться и фыркать от смеха.

Наконец Лаки совершает ошибку и бросает взгляд на далёкое лицо, которое всё ещё выглядывает на нас из-за занавесок, и мне удаётся подсечь его сзади под колени, отправив лицом в землю.

— Твою мать, — стонет он.

Я приседаю рядом.

— Всё как Дом и сказал, — самодовольно сообщаю я. — Надо поработать над уклонениями.

Вытерев ладони о штаны, я наступаю Лаки на голую спину и неспешно направляюсь поздороваться с красивой девушкой, по которой скучаю с самой нашей встречи.

ГЛАВА 19

БО

СОВЕТ ПО ВЫЖИВАНИЮ № 111

Доверься своему врачу.

Он знает, что лучше для твоего тела.

Как только я поворачиваюсь к дому, лицо исчезает, а занавески тут же задёргиваются. На моём лице медленно расползается дурацкая улыбка.

Хорошая попытка, маленькая сабби.

Я захожу в гостиную, собираясь отправиться на её поиски… вот только искать не приходится.

— О. Доброе утро, Бо.

Иден смотрит на меня с верхней площадки лестницы, окружённая ореолом света за спиной. Вид её проникает в меня, словно игла, и я не знаю, чем меня заражают — лекарством или какой-нибудь смертельной болезнью. Сегодня на Иден миленькое платье — розовое, подчёркивающее её волосы цвета красного дерева и румянец на щеках. Волосы не собраны в привычный пучок, и я с удивлением замечаю, что они спускаются почти до талии.

Я хочу видеть, как они растекаются под ней, пока она распадается на части.

— Доброе утро, дорогая, — наконец произношу я, вспомнив, что вообще-то умею говорить.

Один уголок её рта приподнимается в милой улыбке, а взгляд тем временем опускается и задерживается на моей обнажённой груди. Будто опомнившись, она резко поднимает глаза обратно.

— Ты тренировался? — спрашивает Иден, чистая и невинная, как та, в честь кого её назвали.

И, судя по всему, маленькая грязная лгунья.

— Только что привела себя в порядок? — я прикусываю нижнюю губу, а затем отпускаю её с тихим довольным шлепком.