— Джейк, я сказал, что сам его спрошу. Выйди, если не можешь держать себя в руках, — морщится Бо.

Часть ощущения невесомости начинает исчезать, когда я замечаю напряжение в комнате. Встречаюсь взглядом с Бо, зная, что он скажет мне всё как есть.

Он кивает.

— Охотники разбежались. Иден принесла Дому целый арсенал из твоего тайника, и он разнёс бо̀льшую их часть на куски, пока мы выбирались в безопасное место. Нет никаких признаков, что они собираются возвращаться к дому — да и смысла уже немного, учитывая, что он весь изрешечен, а они поняли, что никаких женщин здесь нет, как они думали.

Джейк раздражённо шипит, но Бо не реагирует, не отводя от меня взгляда. Пока всё звучит как хорошие новости, поэтому я знаю, что должно быть что-то ещё.

— Посреди всего этого Иден отправилась за оружием.

У меня всё обрывается внутри, и только теперь я замечаю страх и тревогу на лице Бо.

Его голос становится хриплым:

— Это было больше восемнадцати часов назад. С тех пор мы её не видели. Дом сейчас ищет, но… мы не знаем, с чего начать, а следы повсюду.

Качаю головой, не понимая. Она должна была быть в безопасности. Из всех них именно её они должны были уберечь.

— Вы же не… — меня начинает трясти. — Вы не можете говорить, что…

— Иден пропала, — выпаливает Джейк, и я наконец понимаю, что скрывается за его взвинченностью. Страх. — И мы думаем, что они её забрали.

ГЛАВА 38

ИДЕН

СОВЕТ ПО ВЫЖИВАНИЮ № 340

Этот звук у тебя за спиной?

О да, тебе пиздец.

Восемнадцатью часами ранее.

Спортивная сумка на моём плече даже тяжелее этой чёртовой базуки, но мне удалось взять почти всё, о чём просил Дом. Выбираясь обратно из тайной пещеры Лаки, я замечаю, что небо уже темнеет, прогоняя даже рассеянный свет, пробивающийся сквозь деревья. Жаль, что я оставила свой рюкзак у Дома. Сейчас фонарик был бы очень кстати.

Обычно я не нервничаю в лесу, даже ночью, но осознание того, что где-то здесь есть мужчины, готовые убить меня и всех, кто мне дорог, сильно меняет атмосферу. Кажется, словно тени неожиданно шевелятся, и каждый тихий треск или шорох заставляет меня вздрагивать. Но я поправляю сумку и продолжаю идти, подавляя тревогу.

Мне просто нужно вернуться к Дому.

Не проходит и пяти минут, как покалывание на затылке заставляет волоски встать дыбом. Небрежно оглядевшись, я ничего не вижу, но это мало что значит. Моё зрение и при обычных условиях ни к чёрту, а в сгущающихся сумерках и затянутом дымкой лесу я до жалкого уязвима.

Ускоряю шаг, надеясь, что просто себя накручиваю, когда справа раздаётся резкий треск. Слишком громкий и слишком близкий.

Нет. Нет, спасибо.

Я смещаюсь вправо и спотыкаюсь о бревно, которого не заметила. Прикусываю губу, перешагиваю через него и снова оглядываюсь. Чёрт возьми, почему всё такое тёмное? После напряжённой паузы я снова иду вперёд, и в тот же момент следом за мной раздаётся тихий, насмешливый смех.

Страх леденеет в венах, и я сдаюсь, переходя на бег. Мышцы протестуют, напоминая, что за последние несколько дней я и так довела себя до предела, но сбавлять темп я ни за что не собираюсь.

Я здесь не одна.

Я знаю, что не стоит этого делать, но никогда не могу удержаться. Оглядываюсь через плечо, уверенная, что кто-то прямо у меня за спиной. Но там… никого.

Облегчение совсем слабое, и я резко поворачиваю голову обратно как раз вовремя, чтобы увидеть широкую, коренастую грудь. Врезаюсь в мужчину, и его руки обхватывают меня, но в них нет той доброй твёрдости, что у моих громил.

Хотя эти руки мне знакомы.

Липкий ужас заставляет меня обмякнуть, хотя отступить я не могу. В прошлый раз мне удалось сбежать — не думаю, что мне настолько повезёт снова. Я поднимаю взгляд, уже зная, кого увижу.

— Ну здравствуй, милая, — протягивает Сэм. — Думаю, пришло время тебе пойти со мной.

ВЕРНУТЬСЯ НАЗАД

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ…

DARK DREAM

Спасибо, что прочитали.

Обратная связь будет крайне приятной.

И по традиции: очередная книга левой рукой —

вам пофиг, а мне галочка гордости, хехехе

ДЖАСПЕР

— Я его убью за то, что он заставил меня через это пройти, — шиплю я, дёргая манжеты своей шёлковой рубашки на пуговицах. Холодная паника покусывает горло, словно обморожение.

Доминик фыркает рядом, а затем ворчит, когда верёвка проскальзывает у него в руках.

— Осторожнее с этим, — огрызаюсь я резче, чем собирался. Будто он, армейский рейнджер с двенадцатилетним стажем, не знает, как обращаться со страховочным снаряжением.

— Господи, Джаспер, — закатывает он глаза. — Ты можешь расслабиться?

Сейчас? Вряд ли.

Мой взгляд прикован к стройной мускулистой фигуре, устроившейся высоко — слишком высоко — на крошечном уступе отвесной скалы. Конечно, я беспокоюсь и за Бомонта, сидящего рядом с ним, но именно Люсьен хохочет так, словно находится на каком-то ралли монстр-траков и слишком много нахлебался из пивной каски.

Эти двое с поразительной тупостью попытались взобраться на скалу без снаряжения. Когда мы их нашли, они из последних сил цеплялись за каменную стену, а шаткий уступ под ними при каждом движении осыпался облаками пыли и камней.

Нам с Домиником потребовался час, чтобы принести из моего дома страховочные системы и верёвки, и ещё несколько часов, чтобы Доминик поднялся наверх, по пути закрепляя карабины, и передал всё нашим двум друзьям. Я потерял несколько лет жизни, наблюдая, как они втискиваются в снаряжение и готовятся к спуску.

— Сначала спусти Люсьена.

Губы Доминика дёргаются от моего тревожного требования, и я с силой стискиваю зубы, подавляя раздражение. Не вижу здесь ничего смешного. Мне плевать, насколько хорошо они подготовлены: если бы мы их не нашли, даже эти тренированные мышцы вскоре отказали бы, а падение отсюда смертельное.

Доминик качает головой.

— Он в лучшей форме, чем Бо, — сможет держаться часами.

— Уже прошло несколько часов.

Люсьен отрывает одну татуированную руку от скалы и разворачивается, головокружительно повиснув на одних кончиках пальцев другой руки.

— Может, вы двое перестанете сплетничать и уже спустите нас? — кричит он. — Я голодный, и мне холодно.

Хотя я знаю, что теперь он в страховочной системе, внутри всё странно дрожит. Лёгкие сжимает, а ладони потеют на его верёвке.

Похоже, у меня начинается приступ паники.

— Обе руки на скалу, Люсьен. Сейчас же.

Я замечаю вспышку белых зубов и слышу звонкий озорной смех. Он отдаёт мне честь, а затем снова цепляется за выступ.

Вот же наглец. Если бы он был моим, я бы выместил каждую минуту этого стресса на его шкуре.

Но он не мой.

И не может быть.