Наверное, дело в том, что я мужчина, но мы никогда об этом не говорили, а я был слишком труслив, чтобы спросить. Я никогда не хотел получить подтверждение тому, что для нас нет никакой надежды.

— Она может стать решением одной моей проблемы, — Джаспер прижимается лбом к моему, и от этого прикосновения у меня сбивается дыхание. Его большой палец скользит вдоль моей челюсти. Он медлит, и это настолько не похоже на Джаспера, что я начинаю думать, не перенесло ли меня в какую-то другую реальность? Наконец он тихо произносит: — Если я попрошу тебя о чём-то эгоистичном, ты это сделаешь?

По позвоночнику пробегает дрожь, поднимая мурашки на руках. Во рту пересыхает. Боже, как же я хочу, чтобы он был эгоистичен со мной. Хочу, чтобы он брал и брал, пока я не стану полностью опустошён и выжат до предела. Часть меня хочет отшутиться, разрядить обстановку, потому что он не может иметь в виду то, что, как мне кажется, имеет, — а если я ошибаюсь, это действительно меня уничтожит.

Потому что есть и другая часть меня, которой сейчас совсем не до шуток. Эта часть отчаянная, одинокая и уже столько лет жаждет, чтобы он прикасался ко мне вот так, что я давно сбился со счёта.

— Что угодно. Я сделаю для тебя что угодно, — шепчу, наконец встречаясь с ним взглядом.

Я дрожу, всё моё тело борется с поднимающейся волной надежды. Он ведь не смотрел бы на меня так, если бы ему было всё равно, правда?

Его хватка болезненно усиливается. Затем он едва заметно проводит лбом по моему.

— Ты ведь даже не знаешь, о чём я собираюсь попросить, — бормочет он, издавая звук, подозрительно похожий на стон.

Это бьёт прямо в мой член. Теперь он сбивает меня с толку. Впервые за всё время, что я его знаю, он кажется потерявшим контроль над собой.

— Джаспер? Сэр? — его взгляд снова встречается с моим, в нём тлеет жар, от которого меня пробирает дрожь. — Ты в порядке?

Он не отвечает, но подушечка его большого пальца касается моих губ. Я вздрагиваю, словно попав в ловушку. Каждая частица моего тела сосредотачивается на этой единственной точке соприкосновения.

Его большой палец сильнее проводит по моей губе, расплющивая её.

Присваивая.

— Не спи с ней.

Эти слова звучат наполовину как просьба, наполовину как приказ. Они слишком долго висят в воздухе.

— Почему ты вообще… просишь меня об этом? — желудок скручивает узлом. Я не понимаю, что чувствую сильнее: восторг или ужас. Кажется, и то и другое. Пытаюсь отвести голову назад, чтобы подумать, чтобы вдохнуть, но он крепко меня удерживает. — Ты меньше всех должен просить меня о таком.

— Знаю.

— Годы, Джаспер. Прошли годы. И я ей нравлюсь. Мне не придётся… Твою мать! Ты решил сделать это сейчас?

Нет. Ладно. Кажется, я разобрался.

Я определённо зол.

Отталкиваю его от себя и отхожу подальше, хотя сердце пытается прорубить себе путь наружу из моей груди и снова прыгнуть ему в объятия. Тупая штука — мазохист.

Ладно, весь я мазохист.

Но это не оправдание!

— Лаки, я знаю, — повторяет он.

От того, что он называет меня по прозвищу, я резко замираю. Я никогда не слышал, чтобы он его произносил. Ни разу.

— А ты пообещаешь то же самое? — требую я.

Я снова смотрю на него, и тонкая линия его горла дёргается. Он вздыхает, опуская взгляд в пол, что, в общем-то, уже само по себе ответ. Но…

Но.

В этот момент он до боли красив. Растрёпанный, уязвимый, обнажённый эмоционально. Интересно, многие ли вообще видели его таким?

Джаспер и раньше разбирал меня по частям, а я сворачивался у его ног и благодарил, но никогда не думал, что увижу, как разваливается он сам.

— Я знаю, что это жестоко. Знаю, что несправедливо. Но… всё равно прошу, — Джаспер сглатывает, и его голос дрожит, когда он добавляет: — Пожалуйста.

Пожалуйста.

Блядь.

Сделав дрожащий вдох, я вынужден спросить:

— Почему?

Голос у меня слишком хриплый. Возбуждение уже давно прошло, но дело вообще не в этом.

Он один раз качает головой, и я смеюсь, слегка удивившись тому, насколько сдавленно это звучит.

— Нет. Ты не можешь просить меня о таком и даже не объяснить почему. Даже я не настолько бесхребетный.

— Ты не бесхребетный, — резко отвечает он, и тёмные глаза вспыхивают, словно молния в ночи. — То, что ты покорен со мной, не означает то же самое.

И моё тупое мазохистское сердце от его мгновенной защиты едва не вышибает мне пару рёбер.

Его светлая челюсть сжимается, чёрные волосы растрёпаны. Запинаясь, он говорит:

— Мне нужно кое с чем разобраться. Боюсь… Боюсь, мне придётся принять несколько решений.

Будто это хоть что-нибудь объясняет.

— Решений, — повторяю я, чувствуя, как сердце падает. Он боится. Не очень похоже на мужчину, который готов разразиться безумным признанием в любви. — Насчёт меня?

Джаспер колеблется, и в его лёгкой гримасе мелькает что-то похожее на стыд.

— Понятно, — выдыхаю я. Внутри меня всё рвётся на части. В меня стреляли, и это болело меньше, чем этот разговор. Горячие слёзы жгут глаза, и я тру шею сзади, словно это каким-то чудом поможет вытолкнуть и горячий ком из горла. — То есть я должен просрать свой шанс с Иден и просто… ждать, пока ты решишь, стою ли я того?

Джаспер снова делает шаг вперёд. Я отступаю, но упираюсь в шкаф. И я ещё думал, что эта кухня большая? Да это спичечный коробок, а он — зажжённая спичка, пожирающая весь мой кислород.

— Люсьен…

— Вам, может, стоит пошевелить задницами, Дом уже начинает закип… — распашная дверь с грохотом отлетает назад от вытянутой руки Бо, когда он обрывает себя, увидев происходящее.

Джаспер поворачивается, вставая так, чтобы я не оказался полностью на виду. Вся уязвимость мгновенно исчезает с его лица, оставляя после себя лишь холодный, неприступный мрамор.

Вот кто он такой, — понимаю я. Бесчувственное, недосягаемое, прекрасное произведение искусства. И я могу смотреть на него хоть весь день, но он, по правде говоря, никогда не посмотрит в ответ.

Бо поднимает взгляд к потолку, словно внезапно обнаружил, что карнизы невероятно интересны.

— Я… Эм. Скажу ему, что вам понадобится ещё несколько минут.

Просто. Блядь. Великолепно.

Пока ни один из них не смотрит, я провожу рукой по глазам.

Каким-то образом Бо отступает ещё быстрее, чем появился. И прямо сейчас? Это кажется чертовски хорошей идеей.

Я обхожу Джаспера сбоку, прежде чем он успевает снова повернуться ко мне, и направляюсь к двери так быстро, как только могу, чтобы это нельзя было назвать бегством.

— Мы ещё не закончили, Люсьен, — говорит Джаспер, но нотка паники лишает его обычный скрытый приказ привычной силы.

Я останавливаюсь.

— А я думаю, что как раз закончили, — говорю, трескаясь в тысяче мест. — Мы закончили, Джаспер.

Теперь мне остаётся только пережить целое совещание и не рассыпаться окончательно.

Бонус-сцена Джаспера и Лаки:

СВОБОДНОЕ ПАДЕНИЕ

*перенесёт вас в конец книги (для возврата сюда там также будет ссылка)*

Эпизод, возможно, содержит спойлеры отношений данных персонажей, хотя спойлером это всё же сложно назвать, ведь там события задолго до данного момента.

В общем, решать вам, — читать сейчас или в конце книги.

ГЛАВА 15

ИДЕН

СОВЕТ ПО ВЫЖИВАНИЮ № 183

Одинокий слишком поспешно протягивает руку каждому, кого встречает.

Оглядевшись, я наконец, хоть и неохотно, вынуждена признать, что больше убирать в комнате нечего. На завтрак я так и не спустилась, хотя кто-то — Лаки? — оставил у моей двери тарелку восхитительных блинчиков, политых растопленным шоколадом, и они хотя бы утолили мой голод.