— Сонечка⁈ Разве ты не в Риме?

Подставив сначала одну щёчку под поцелуй, потом другую, девушка рассмеялась:

— Я уже год как вернулась в Москву. Да, я знала, что с тобой приключилось, но, к сожалению, твои родители запретили какие-либо визиты в ваш дом. Неужели всё было так плохо?

В глубоких чёрных глазах Сонечки мелькнуло беспокойство.

— Как видишь, бодр и здоров, — весело ответил княжич, до сих пор держа девушку за тонкие запястья. — А ты с каждым днём расцветаешь всё больше и больше.

— Да и по тебе не скажешь, что ты только что с больничной койки, — усмехнулась та, слегка покраснев от комплимента. — Но я, правда, очень рада видеть тебя весёлым, бодрым. Что-то в тебе изменилось… в лучшую сторону. Здравствуй, Алексей.

— Софья Аркадьевна, со всем нашим почтением, — граф дождался, когда Григорий сделает шаг назад, и в свою очередь, изящным и отработанным движением поцеловал протянутую руку девушки. — Вы сегодня блистательны, как и ваш золотой наряд.

— Эксклюзив из Милана, — поделилась секретом Софья. — Специальный курьер на самолёте вёз.

— Нам никогда не понять женской логики, — улыбнулся Уваров.

— Куда вам, мужчинам, — в тон ему ответила красавица. — Охота, спорт, автомобили… Увы, бедным девушкам очень тяжело конкурировать с вами в подобных развлечениях. Вот мы и выбрали что полегче: платья, шляпки, косметика…

— Уверяю вас, Софья Аркадьевна, от этого вы только выигрываете, — голосом опытного обольстителя проговорил граф.

Софья рассмеялась и погрозила ему пальчиком, на котором блеснула красивое кольцо с капелькой огранённого бриллианта. Потом с нескрываемым любопытством поглядела на меня, и чуть повернув голову в сторону Шуйского, спросила:

— Гриша, а почему ты не знакомишь меня со своим другом?

— Конечно, Сонечка, я лишь ждал момента, когда граф пропоёт тебе дифирамбы. Мой друг Михаил Дружинин, приехал с Урала поступать в МИУ. Миша, позволь представить тебе Софью Аркадьевну Темникову, столбовую дворянку, одну из самых богатых невест двух столиц.

— Гриша, ну это нескромно! — надула губки девушка, и сразу же заулыбалась, протягивая мне руку. — Очень приятно познакомиться! Я удивлена, что у Григория появился друг, о котором никто в Москве не знает.

— Мне приятно вдвойне, Софья Аркадьевна, — я, не прикасаясь губами руки красавицы, обозначил поцелуй. Ноздри защекотал тонкий аромат цитрусов и морской свежести. — Даже страшно становится, сколько противников я заимел в этот миг.

Софья рассмеялась и вдруг вцепилась в мой локоть. Я замер, не в силах понять этот финт.

— Чудесно! Вот сейчас и посмотрим, кто волочится за мной! Не угостите барышню коктейлем?

— Миша, я с Алексеем отойду для приватной беседы, — Шуйский подмигнул мне, не скрываясь. — Всецело и полностью доверяю тебе очаровательную Сонечку. Бармен, все заказы этой чудесной пары за мой счёт!

Тот лишь кивнул, не отрываясь от своей работы.

— Вот нахал! — восхищённо проговорила девушка вслед уходящим молодым людям. — В таком случае хочу «Голубую лагуну»! Михаил, оставьте это пенное недоразумение! Позвольте посоветовать вам «Олд фэшен». Поверьте, сей напиток вам понравится.

— Не смею противиться мнению эксперта, — подбавив шутливости в голосе, ответил я и кивнул бармену, слышавшему наш разговор.

Когда оба коктейля были готовы, мы направились к одному из столиков, как раз удачно освободившемуся, сели напротив друг друга. Повисло молчание, больше из-за дегустации напитков. Я не любитель коктейлей, но когда в охотку, да ещё с красивой барышней, загадочно поблескивающей глазами в мягком полусумраке — почему бы и не посмаковать? Кубики льда в янтарно-соломенной жидкости, нотки апельсина, долька которого висела на краю бокала, будоражащий нервы звук саксофона — мне здесь начинало нравиться.

— Раскройте тайну, Михаил, как вы познакомились с Шуйским? — попросила девушка, оторвавшись от трубочки. — Я сгораю от любопытства. У Гриши мало очень преданных и верных друзей в силу сложного характера. Я даже по пальцам могу их пересчитать. И вдруг с самого Урала. Совсем не похоже на Григория.

Ну и что я могу ей рассказать? Враньё рано или поздно вскроется, а делиться с незнакомым человеком, которого знаешь всего несколько минут, подробностями излечения княжича — и того хуже. Сан Саныч очень просил похоронить историю с ритуалом как можно глубже в памяти, а ещё лучше — выбросить её из головы. Узнав канцлера поближе, я воспринял его просьбу как завуалированную угрозу.

— У Григория сложный характер? — удивляюсь я, лихорадочно обдумывая, что бы такого придумать. — Вот не заметил, честно скажу.

— В том и дело, что Шуйский очень странно себя ведёт… — девушка улыбнулась, но не стала дальше развивать эту тему. — Я вся в нетерпении, Михаил! Жду вашей истории!

— Да ничего особенного, — я пожал плечами. — Вы знаете графа Татищева?

— Татищев? — Темникова свела тонкие бровки к переносице. — Я мельком слышала о какой-то графине Татищевой. Она живёт в Москве, но имеет ли отношение к названному графу — затрудняюсь ответить.

— Скорее всего это его жена, — не совсем уверенно ответил я. — Ходили слухи, что она давно уехала в Москву и живёт отдельно от мужа. Ну да ладно, речь о другом. Граф связан с канцлером Шуйским какими-то служебными обязательствами. Так вот, князь Александр Александрович давно искал лекарство от странной болезни, поразившей его сына. Кто-то ему нашептал, что на Урале можно отыскать шаманское зелье, которое по своим свойствам не уступает самым мощным магическим лекарствам. В ситуации, в которой оказались Шуйские, хватаются за любой шанс. В общем, история довольно долгая и неинтересная, — внутренне поёжился, вспоминая, насколько она оказалась кровавой. — Граф каким-то образом вышел на моего отца, имеющего обширные связи не только с промышленными и купеческими Семьями Урала и Сибири, но и с представителями различных народностей. Лекарство отец нашёл. Только нужно понимать, что оно — не совсем медицинский препарат в современном его понимании. Скорее, это магический артефакт, из которого и готовится зелье.

Я безбожно врал, но в приятной полутьме Сонечка не заметила мою покрасневшую физиономию. Девушка зачарованно слушала меня, даже забыв про коктейль.

— Отец решил использовать возможность спасти княжича Шуйского на всю катушку. Он заключил договор с канцлером, пожелав в обмен на лекарство открыть в Москве представительство «Уральской логистики».

— Ага! Папа что-то говорил об этом недавно! — воскликнула девушка. — То-то мне показалась знакомой ваша фамилия! И что было дальше?

— Мы приехали в Москву с препаратом. Его ввели больному, и он стал выздоравливать, — пожал я плечами.

— Почему именно вы, а не граф Татищев, к примеру? Ведь канцлер обращался к нему, — здраво рассудила Темникова.

— Вы невнимательно слушали, Софья Аркадьевна, — улыбнулся я. — Таким было требование отца. Он же не за просто так получил спасительный артефакт. Теперь у него долг. Разве граф будет его отдавать? Вряд ли. Поэтому за эту сделку отец должен отдать что-то очень серьёзное, или расплатиться услугой. А канцлер любезно согласился посодействовать моему переводу из Уральска в МИУ, разрешил открыть филиал корпорации Дружининых в Москве и стал соучредителем торгово-логистической компании.

— А каков долг вашего отца?

— Довольно серьёзный, но Шуйский обещал помочь, — соврал я с лёгкостью.

— То есть существует некий магический артефакт, превращающийся в лекарство-панацею, и спасает княжича Шуйского в одночасье? — Софья обхватила губами трубочку и втянула в себя голубовато-лазоревую жидкость. — Знаете, не верю. Но… не смею влезать со своей точкой зрения. Главное, Гриша снова на ногах и излучает столько оптимизма… Я рада за него.

— Он вам нравится? — улыбнулся я. — Прошу прощения, если вопрос оказался неподобающим…

— Мы дружили какое-то время, но на что-то серьёзное наши отношения не тянули. А потом Шуйские объявили о помолвке княжича Григория и Марии Барятинской.