Глухо звучала ритмичная музыка из кафе. Светящаяся вывеска подсказала, что это заведение называется «Пальмира». Под сердцем образовался ледяной сгусток и ухнул в желудок. Наверное, вот так сатана и играет с людьми. Подкидывает подсказки или предупреждения, что меня ожидает в будущем? Возле сирийской Пальмиры действовала группа Казака, да, наверное, и до сих пор находится там. Никто не знает своего будущего. А я знал. Точнее, я-Михаил Дружинин, которому сейчас снился настолько правдоподобный сон, с запахами, звуками, ощущением спокойствия и мира, что и не казался сном. Такого быть не могло, но происходило. Субботин почему-то открыл для меня именно этот кусочек памяти, и я очень хотел узнать, что же в нём было такого интересного, значительного. Или судьбоносного?

А ведь когда я уезжал на базу, этого кафе здесь не было. Точнее, был магазин, который какой-то предприимчивый коммерсант построил на пустыре за многоэтажным блоком домов. Видать, дела не пошли, вот и продал. Ну что сказать, людям не только кушать надо, но и веселиться.

Я почему-то застыл на месте, словно по-новому оценивая произошедшие изменения за эти полгода. Вроде бы и не много времени прошло, но для человека, побывавшего на войне — целая жизнь.

Возле кафе хозяева устроили асфальтированную парковку. Сейчас там стояло с десяток дорогих иномарок. Возле одной из них кучковались четверо молодых парней и жизнерадостно ржали, попивая пиво. Или уже нагулялись, или подогревают себя перед весельем. То и дело из помещения выходили люди, и тогда бешеные ритмы выплёскивались на улицу, смешиваясь с гулом проезжающих мимо автомобилей.

Чтобы дойти до своего дома, нужно было миновать кафе. Перебросив сумку на другое плечо, я уже сделал шаг, когда заметил вышедшую из помещение девушку с распущенными по плечам волосами. Она отошла от крыльца на несколько метров и стала рыться в сумочке. Судя по судорожным и резким движениям, барышня была в большом расстройстве. Вытащив телефон, она уткнулась в него, что-то набирая на экране, а потом приложила к уху.

В это время её, застывшую неподалёку от парковки, заметила та самая весёлая компания, и притихла, заинтересованно глядя, что будет дальше. А дальше на улицу выскочил парень в светлой рубашке и джинсах. Он схватил девушку за руку и стал ей что-то говорить.

— Отстань! — возглас барышни был настолько громким, что даже я услышал его. Вздохнув, перешёл улицу. Всё это очень интересно, но меня ждали несколько месяцев отдыха, и я собирался использовать его с пользой, а не на улице торчать. — Хватит с меня, Олег! Хватит! Твоя ревность стала пугающей! Сколько можно устраивать скандалы, да ещё в людном месте? Ты разве не понимаешь, что унижаешь меня своим поведением?

Парень словно не слышал крик души своей спутницы и начал о чём-то говорить, правда, тихо. Скорее, бормотал что-то оправдывающее или обвиняющее, пока девушка не вырвалась из его цепкого захвата.

— Нет у меня никого! — со злостью сказала она и развернулась. Подол короткого платья взметнулся, на мгновение приоткрыв красивые бёдра. — Всё, на этом закончим! Я не хочу с тобой встречаться!

Парни на стоянке загоготали. Лицо у нерадивого спутника девушки исказилось, и он сказал, как будто выплюнул:

— Да пошла ты! Задрали меня твои истерики!

Он засунул руки в карманы джинсов и широким шагом направился к кафе, едва не сбив меня с ног.

— Повежливее бы с девушкой, — зачем-то сказал я и получил в ответ ожидаемое:

— На хер вали!

Бить я его не стал. Вообще пропустил мимо, только покачал головой. Парень слегка перебрал, его походка была вихляющей, как у судна, потерявшего управление. К сожалению, пройти напрямки к арке, через которую можно было попасть в свой двор, не получится. Парковка полностью перекрывает дорогу. Придётся обходить, а значит — идти следом за девушкой. Она к тому времени уже перестала тыкать в телефон и с раздражением забросила его в сумочку. Опасливо поглядела в сторону очень уж оживившейся компании, но собралась с духом и чуть ли не рванула по тротуару, дробно цокая каблучками туфель.

Я усмехнулся и неторопливо зашагал следом. А дальше происходящее мне перестало нравиться. Двое парней как-то очень шустро оказались на пути расстроенной барышни.

— Эй, красотуля, давай к нам! Мы точно не будем ревновать! — весело, хмельным голосом проговорил худосочный жердь с неприятным лицом. В чём конкретно выражалось эта неприятность, я бы не смог сразу сказать. Это, скорее, интуиция, первое впечатление, которое в девяносто процентах бывает верным.

— Пропустите меня, пожалуйста, — несмотря на ситуацию, голос у девушки, пусть и подрагивал, но звучал довольно спокойно. — Мне не нравится ваше поведение.

— Ха-ха, Енот, ты слышал? — неприятный хохотнул, обращаясь к своему товарищу, стоявшему так, чтобы пресечь любую попытку девушки обойти их стороной. Да и как бы она от них убежала? Справа от тротуара тянется полоса разросшейся акации, за которой начинается дорога, слева подбирается вторая парочка. — Какая вежливая цыпа, технично послала нас! Учись, братуха, как надо отшивать!

— Красавица, давай мы подвезём тебя до дома, — сказал подошедший крепыш с бритой головой. Он комплекцией походил на Грека, и при возможном столкновении с ним, придётся повозиться. А то, что девчонку нужно вытаскивать из неприятной ситуации, я ощущал всё яснее. — Или поехали с нами. Потусуемся в «Короне», она куда лучше этого клоповника.

— Спасибо, ребята, но я тороплюсь домой. Если будете так любезны, вызовите мне такси. Батарея в телефоне села.

Если девушка и боялась, то вела себя весьма храбро, стараясь протянуть время. А вдруг её парень решит снова выйти на улицу или появятся адекватные мужчины? К сожалению, кроме меня сейчас никто не мог ей помочь. Поздний вечер, люди предпочитают обходить это место стороной.

Парни от такой просьбы пришли в восторг. Заухали, загоготали, но не забыли взять её в плотное кольцо, постепенно оттесняя к парковке. Интересный ход. Вроде бы и не грубят, не хватают руками, не проявляют агрессию, но чётко следуют своему плану. Девушка в какой-то момент попыталась прорваться наружу, да вот парни, распалённые безнаказанностью и куражом, откровенно сомкнули ряды.

— Да хорош ломаться, цыпа, — пробасил лысый крепыш. — Или тебе завтра на работу? Так воскресенье, выспишься! Погнали, потусим.

— У меня нет настроения, — голос незнакомки уже не был таким спокойным. Ещё мгновение — и он взвинтится до истерического. — Я буду кричать!

Вся компания дружно загоготала. «Неприятный» схватил девушку за руку и довольно бесцеремонно потянул на себя. И тогда, к моему удивлению, она резко всадила тонкий каблучок в ногу наглеца. Дико заорав от боли, этот хорёк не отпустил девушку, а схватил ладонью её лицо, медленно сдавливая пальцами.

— Эй, бабуин, — кажется, пьяная потеха перешла все границы. Я скинул сумку с плеча и поставил её на краю дорожки. — Отпусти девушку.

На меня уставились, как на заговоривший куст акации. Крепыш ухмыльнулся и сунул левую руку в карман куртки, шагнул вперёд. Следом за ним, рассыпаясь по сторонам, как в охотничьем загоне, на меня выдвинулись Енот и четвёртый, который во время забавы даже рта не раскрыл. Я его прозвал Молчуном. Он был под стать крепышу, только выше на голову и жилистее. И вместе с крепышом представлял нешуточную угрозу.

— Топай мимо, куда и шёл, — крепыш приблизился, но на такое расстояние, чтобы я его не достал. — Сами разберёмся. Тем более, девочка не сопротивляется. Как твоя нога, Кисель? Ходить можешь?

— Убью сучку, — прошипел «неприятный» с кликухой Кисель. Но девушку держал крепко. Хуже всего, с помощью узкого лезвия ножа у самой её шеи.

— Гляжу, молодёжь совсем с нарезки слетела, пока меня дома не было, — я ощутил знакомый холодок в груди, который появлялся перед боем. — Ты в кармане ножик держишь, что ли? Ну так доставай, чего стесняешься?

— Зачем нож? У меня получше, — осклабился крепыш и вытащил руку, в которой он держал пистолет. Правда, в темноте невозможно было рассмотреть, боевой он, газовый или травматический. А то и вовсе зажигалка, людей пугать. — Это Кисель без ножика обойтись не может. Тяжёлое детство, деревянные игрушки.