— Вот как, — Мансур проводит ладонью по напряжённому лбу. — Заказ, значит. Случаем не в развалинах, где обычно орудуют местные боевики?

Щёлкает зажигалкой. Смотрит на меня и тут же тушит едва зажжённую сигарету в пепельнице.

— Я понял, — Халидов поднимается настолько резко, что я невольно вздрагиваю. — Мой косяк. Не думал, что всё настолько серьёзно. Сворачивайся, Багур. И в курсе меня держи.

От его тона внутри всё холодеет. Понимаю, что случилось что-то непоправимое.

— Сколько их? — Рустам вскидывает винтовку и рассматривает прицел. — У меня какая-то хуйня с оружием. Азар, тебе не кажется, что твои поставщики жёстко наёбывают?

— Не кажется, — Азар лёгким движением руки перекидывает ему другую винтовку. — С моих запасов. Не на коленях собранная при свете фонарика, нормальная. Блять, я знаю, что у меня тоже какая-то херня происходит. Сейчас разберёмся с основной проблемой и я займусь бизнесом более радикально.

— Трое слева возле выхода, — я мельком поглядываю на полуразрушенный зал. — Двое справа. И снайпер на крыше.

Азар бросает на меня внимательный взгляд. Подозрительно довольно цокает и поправляет на груди бронежилет.

Я взял в себя руки. Показал жёсткую сторону характера. Да, она у меня есть. Просто спрятана глубоко внутри. Сам по себе я спокойный, и, если можно так сказать, миролюбивый.

Но после произошедшего с Лизой я потерял всякое терпение. Провёл тотальную "зачистку". Прогнал своих парней по всем фронтам. И к моему сожалению, выяснил немало интересной информации.

С десяток крыс у меня собралось. В основном, от Шерхана. Но нашлись и другие претенденты. Из них более щекотливыми оказались Рахат и Рашад. С парнями последнего пришлось повозиться чуть дольше. Но оно того стоило.

Времени я не терял. После побега Шерхана направился прямиком в его впопыхах брошенный дом. И по горячим следам вышел на группу программистов. Они практически сразу во всём признались.

Фальсификация фотографий и подделка документов, как обычных писем, так и электронных. И банковских счетов, само собой. Каждая бумажка, каждый вшивый клочок — всё оказалось ненастоящим.

Я испытал невероятное облегчение. И вместе с тем, стыд перед Лизой. Не поверил ей, усомнился в её честности и преданности. Отпустил с этим проклятым Шерханом. А он вынудил моего лисёнка сотрудничать с ним.

Шерхан провёл всех. Абсолютно. В первую очередь, меня и Азара. Хотя, именно он подкинул мне идею проверить всё более досконально. Попросил не пороть горячку.

Я и не собирался. В тот момент накатила апатия. Жёсткая такая, с отходяком. Цеплялся за любой кусок информации. Где-то внутри, не смотря на боль от "предательства", всё ещё теплилась глупая надежда.

Разумеется, мои сомнения исчезли, а надежды оправдались. Но мой лисёнок находится непонятно где. Я ничего не знаю о её местонахождении и самочувствии. Вдруг она совсем одна?..

Ненавижу себя. Я отпустил её. Позволил уйти. Оставил, бросил. Усомнился, сука.

И в ком?

В Лизе, блять.

Нужно было наплевать на свою растоптанную гордость. Перестрелять Шерхана вместе с его шайкой.

Но я смотрел в глаза лисёнка и видел только то, что она показывала мне. Стоит отдать ей должное, спектакль получился отменным.

Но чувство вины продолжает грызть меня изнутри каждую минуту. День за днём. Ночь за ночью. Неустанно, без каких-либо перерывов и поблажек.

Понимаю, что с Лизой может случится что угодно. И эти мысли паническим вихрем мечутся в моей тяжёлой голове. Шерхан способен на многое. Пойди разбери, что у него в голове. Не посмотрит ведь, что она его племянница.

Зная, что лисёнок пережила, начинаю грузить себя ещё больше. Понимаю, что если Лиза подвергнется насилию, я буду винить себя до конца жизни. Не уберёг, не спас, не защитил.

Останется ли у неё после всего произошедшего ко мне доверие?.. Вдруг она не простит? Уйдёт, аргументируя это тем, что я усомнился и бросил её.

И будет права. Я ведь, сам того не ведая, так и поступил. Если честно, чувствую себя максимально паршиво. Бросил парней на её поиски, подключил старые связи.

Азар, в связи с сокрытием родства, ничего толкового предпринять не может. Потому и бесится, с Рустамом на пару. Градов пообещал подключить своих людей к поискам в России. Но на счёт него у меня есть смутные сомнения.

В общении с Лизой он не заинтересован и не скрывает этого. Стало быть, скорее всего, его помощь окажется просто "пылью в глаза". Так, видимость работы, не более.

Вообще, после всего произошедшего, я потерял сон, аппетит и покой. Занимаюсь поисками Лизы и её матери. Одна рыжеволосая пташка напела о причастности Алёны к сохранности компромата.

Именно из-за него и начался весь этот сыр-бор. Тема серьёзная, касается не только меня, но ещё и Азара, Рустама, и частично Гора. Шерхан хорошо подстраховался. Подушка безопасности вышла что надо.

В наших интересах отыскать компромат в кратчайшие сроки и максимально незаметно. Азар подключил свои связи, чтобы не выходить из тени самому и не привлекать лишнего внимания.

Рустам же продолжает налаживать новые знакомства, но его приоритетом остаётся поиск информации. А его неуравновешенный братец отбывает наказание в своей комнате и лишний раз старается не попадаться нам на глаза.

Как его Азар тогда на месте не прибил, не знаю. Чудом сдержался. Но Гор получил жёсткий нагоняй. Буйный так вообще ему вломил хорошую пощёчину. Они поругались, подрались, порадовав нас бесплатным представлением.

И так же быстро помирились и успокоились. Но Гора всё равно оставили взаперти на вилле. Как и Ульяну, но в квартире с охраной на конце города. Выудить из неё информацию оказалось слишком просто.

Наводка Рустама, основанная на собранной информации и на словах Ульяны, оказалась очень точной. Правда, получилась некоторая оплошность. Шерхан вернулся в эмираты, чтобы спасти сестру. Или компромат. Мы так и не поняли.

Только вот в развалинах нас ожидала засада. Шерхан заказал в качестве охраны боевиков. Какую-то группировку с Кавказа. Признаться, они оказались не промах.

Но и мы горьким опытом наученные. Засаду почти сразу обнаружили. С боем ворвались вовнутрь, выбрали точку для обороны. Расставили своих парней, дали точные указания.

Но что-то меня напрягает. Какое-то странное чувство не даёт покоя. Пока Рустам и Азар переглядываются между собой, я ещё раз внимательно осматриваюсь.

Боевики слишком просто пропустили нас в эту часть здания. Почти ничего не предприняли. Неожиданно замечаю практически над головой Буйного самодельную бомбу.

Пять... Четыре...

— Буйный, бомба!

Три... Два...

Не раздумывая бросаюсь к нему.

Один...

Взрыв оглушает стремительно...

— Ой вэй... — сквозь дикую головную боль в сознание прорывается незнакомый голос с сильным кавказским акцентом. — Живучие русские...

С трудом открываю глаза. Солнечный свет, пробивающийся сквозь полуразрушенный потолок, режет зрение и в какой-то момент ослепляет.

Остаётся только слух. И то, в ушах стоит невозможный звон. Едва могу разобрать тихо доносящиеся слова. Голова буквально разрывается на части.

Гудит так, как будто меня приложило взрывом. Не сразу приходит понимание, что да, сука, приложило. Судя по ощущениям, контузило не слабо. А Буйного?..

Из последних сил напрягаюсь и пытаюсь прийти в себя. Буйный лежит рядом. У самого взгляд осоловевший и мутный. Но живой. Живучая зараза, но нам это только на руку.

Азар сидит рядом, прислонившись спиной к каменной кладке. Машет головой, массирует уши. Похоже, его тоже нормально так оглушило. Но видимых ранений у него я не замечаю.

— Русские... — крупный кавказец с седой бородой щёлкает пальцами. — Вэй! Кто-нибудь может диалог вести? Или вас наша бомба сильно контузить?..

— Говори, — Азар заметно морщится и хватается пальцами за затылок. Скручивается, голову прячет между сомкнутых коленей.