Сам Шерхан отчего-то бледнеет. Хмурит брови и тяжело стискивает челюсть. Руки складывает на груди, но продолжает стоять на том же месте.

— Не понимаю вашего восточного гостеприимства, — едко бросает Буйный. Кажется, что одно лишнее слово моментально выведет его из себя. — Не понимаю, к чему весь этот фарс. Ублюдок угрожает мне, а я должен стоять рядом с ним? Не боишься, что я ему бошку вскрою? Терпением я не отличаюсь. Благоразумием тоже. Я здесь только потому, что хочу наладить связи и обзавестись новыми знакомствами.

— Понимаю, — благосклонно кивает Абдулла. — Шерхан не оказал нужного гостеприимства. И вполне себе ответит за отсутствие должного воспитания. Ты не мелкая сошка, Буйный. Твоё имя известно в наших кругах.

Я лишь закатываю глаза. Лесть, родимая, просто бьёт ключом. Так, значит, решаются насущные вопросы? Так удерживается власть в определенных руках?

— Это мелкие группировки вечно территорию поделить не могут, — Абдулла собственнически кладёт руки на плечи Буйного и Шерхана. Продолжает слащаво улыбаться. — А мы с вами, люди солидные и серьёзные. Нет смысла делить кусок хлеба. Ведь этого самого хлеба у нас вдоволь, друзья мои.

Его не смешная шутка вызывает громкие смешки. Мы с Магушем почти одновременно тяжело вздыхаем. Да, Буйный правильно подметил, это самый настоящий фарс.

К чему только привлекать такое большое количество людей? В чём подвох, я пока не понимаю. Как и то, какую игру ведёт Абдулла.

— Пусть ваши склоки останутся позади, — Абдулла снова повышает голос. — Чтобы вы не поделили, оно того не стоит. Ведь самое главное, быть друг для друга опорой. А то слухи, друзья мои, вокруг вас ходят самые невероятные!

В предвкушении замолкает, надеется на ответный интерес со стороны мужчин. Но ни Буйный, ни Шерхан этого самого интереса не испытывают. Впрочем, хозяина вечера это совершенно не останавливает.

— Вы, и в самом деле, похожи, — Абдулла скрупулёзно оглядывает сосредоточенные лица. — И в связи с этим поговаривают, что отец не рад возвращению сына. Потому и устраивает ему всевозможные подставы. А ещё, Шираев Давид Рафаилович...

— Заткнись! — тут же обрывает его Шерхан. — Это конфиденциальная информация. И ты серьёзно поплатишься и за её распространение, и за всю ту хуйню, которую нёс сегодня.

По залу прокатывается удивлённый шёпот. Шерхан с заметным отвращением скидывает со своего плеча чужую ладонь.

— Твои связи тебе не помогут, Абдулла, — бросает коротко хриплым от напряжения голосом. — И если завтра передадут в новостях, что известный меценат найден мертвым, то пусть все знают, что я приложу к этому руку.

Шёпот перерастает в тревожный гул. Шерхан быстро пересекает огромный зал и уходит. Я же от удивления едва могу держать рот закрытым.

Бляха муха, ну и ситуация!

— Детский сад, блять, — недовольно цедит Буйный. — Нахуй я сюда приехал? Сразу сказал, что это ебанутая идея.

— Рустам!.. — Абдулла тут же семенит вслед за мрачным мужчиной. — Не нужно пороть горячку...

— Пошёл нахуй, — огрызается в ответ. — Для тебя я Буйный. Я приехал с мыслью, что найду здесь для себя что-то полезное. А в итоге ты, умалишённый старик, решил, будто можешь использовать меня в своих клоунских представлениях? Нет, нихуя.

Буйный силой вырывает из рук Гора папку и швыряет под ноги Абдуллы. Демонстративно и очень показательно. Тёмные глаза загораются колючей ненавистью, из-за чего Абдулла испуганно делает шаг назад.

— Сам говорил про серьёзность и солидность, — агрессивно вскидывает голову и мрачно щурится. — А на деле устраиваешь блядский цирк. Повезло тебе, что я не на своей территории. И во мне осталась последняя капля уважения к вашим порядкам.

— Буйный!..

— Заткнись, — велит Рустам. — Не перебивай, когда я говорю. Меня мало волнуют твои связи и статус. Никаких сделок я с тобой заключать не собираюсь. И не позволю над собой насмехаться.

Буйный уходит стремительно, не обращая абсолютно никакого внимания на оставшихся людей. Гор почти сразу следует за ним. Азар же, переглянувшись с Магушем, чуть медлит, но тоже покидает огромный зал.

За ними начинают подтягиваться к выходу люди. Примерно, около десятка. Из поредевших рядов продолжает доноситься шёпот и не смолкает тихий гул людских голосов.

Конечно, такая тема для сплетен появилась. Хотя, их вообще никак не должно касаться, кто и чей родственник. Лучше бы за своими жизнями следили. Хотя, о чём я вообще? Иногда для людей, перемыть косточки друг другу, самое чистое удовольствие.

Конечно, услышанное и меня на несколько минут повергло в шок. Но он быстро прошёл. Нет ничего удивительного в том, что мужчины оказались родственниками. Судя по реакции Шерхана, он вообще не был в курсе, что у него есть сын.

Буйный же не поверил ни на грамм словам Абдуллы. По его взгляду было заметно, что он едва сдерживается, чтобы не вызвать санитаров и самолично не отправить старикана в дурку.

К тому же, Шерхан скрывал свои личные данные. Буйный не мог бы узнать его в любом случае. Конечно, я сама не обратила внимания на их схожесть. Может, потому что особо не вглядывалась в лица и не сравнивала.

— Магуш!.. — Абдулла переключает своё сбившееся внимание на мужчину. — Друг, ну ты же не уйдёшь?..

— Извини, — по-дружески хлопает приунывшего старика по плечу. — У меня много дел. Едва нашёл свободный час, чтобы добраться до тебя. Рад был повидаться, Абдулла, — протягивает ладонь для рукопожатия. — И я бы советовал тебе удвоить охрану и на время уехать.

— Что?..

— Что слышал, — спокойно говорит Магуш. — Ты подставился. Шерхан итак был не в духе, а ты его ещё больше разозлил, сообщив во всеуслышание личную информацию. Буйный не станет тебе мстить, мы с Азаром об этом позаботимся.

Я с интересом наблюдаю, как у Абдуллы забавно дёргается бровь от перенапряжения. Полные щёки, красные, то ли от унижения, то ли от негодования, нервно трепещут.

— Хотя, это будет сложно даже для меня, — Магуш устало потирает пальцами переносицу. — Буйный сам себе на уме. Отбитый, конечно, но чужие порядки уважает. Хотя, после сегодняшнего, я не уверен, что он не будет действовать так, как посчитает нужным. Плюнет и на мой авторитет, и на Азара.

Абдулла явно растерян происходящим. Кажется, до него только сейчас доходит вся неоднозначность ситуации. Может, он и спланировал свою речь до мелочей, но всё равно она вышла ему боком.

Наверное, думал, что раз имеет большое влияние, то неуязвим, и может запросто манипулировать людьми и ставить их в неловкое положение.

Просчитался старикан. Причём, сильно. Судя по его тревожной реакции, понимает, что переступил границу и перешёл дорогу двум очень злым криминальным авторитетам.

Может, у него хватит ума не высовываться какое-то время. И как минимум, принести публичные извинения. Он же конфиденциальную информацию разболтал направо и налево.

И не абы чью, а Шерхана. Ещё и Буйного поставил в непростое положение. Правда, пусть потом не удивляется, если случится похищение или попытка убийства.

Допрыгался, добегался.

— Похоже, кто-то сегодня укоротит его длинный язык, — тихо бросает Магуш, когда мы направляемся к выходу. — Давно пора, он слишком сильно заигрался.

— Магуш! — в спину летит натужный вопль Абдуллы. — А как же сделки? Работа?.. Есть возможность сорвать куш!..

— Я всегда открыт к сделкам, — Магуш лишь спокойно улыбается. — И многие здесь знают, где расположены мои точки по приёмке товаров. Если будет что-то неординарное, я готов встретиться, или на нейтральной территории, или в своём кабинете.

М-да, упорства Абдулле не занимать. Мало того, что всё не по плану пошло, так ещё и опозорился, и врагов себе нажил. Вот что делает ослепляющая власть с людьми. Глаза заливает по самую роговицу.

На улице Буйный нервно докуривает очередную сигарету. Почему очередную, потому что запах дыма стоит вязкий и очень ощутимый.